Влас Цикин и мой «Бессмертный полк»

В преддверии праздника Победы мы просто обязаны помянуть тех, кто отдал здоровье и жизнь ради нашего будущего. По-разному складывались военные судьбы моих соратников по учебе и работе. О некоторых из них и поведаю в этих строках.
1940 год. С 1 декабря образована государственная система трудовых резервов. Наша группа судоводителей № 1 школы речного ученичества в полном составе переведена во вновь созданное на базе ШРУ речное ремесленное училище № 3. В группе кроме меня были еще три детдомовца. Один из них - Толя Хлынов. Сухощавый, среднего роста, молчаливый, он отличался какой-то чрезмерной в нашем понятии серьезностью и был талантливым, видимо, во всем. Добыл где-то мандолину и в свободное время на слух подбирал мелодию «Светит месяц…». Обзавелся масляными красками и в точности скопировал картину Перова «Охотники на привале». Поздней осенью 1942 года он был призван в армию. Там прошел ускоренный курс офицерской подготовки. И осталась о нем в Книге памяти города Вологды запись: «Хлынов Анатолий Степанович, 1923 года рождения, младший лейтенант, 4 сентября 1943 года умер от ран. Место гибели - Орловская область, деревня Дубровка». 
В то время мой пароход «Конструктор», пробиваясь во льдах, встал на зимовку в Усть-Толшме. В 25 километрах выше, в районе деревни Уваровица, не дойдя до места назначения, зазимовал и пароход «Добрянка». Командовал им капитан Влас Цикин - обаятельный, высоченного роста парень. 
Через полтора месяца «Добрянка» при прохождении с буксируемым составом переката Травник на Нижней Сухоне проломилась и села на грунт. Понадеялся на свои знания капитан Цикин, не вызвал на пост управления отдыхавшего лоцмана при прохождении трудного участка. Вину эту военный трибунал оценил семью годами лишения свободы с отбыванием наказания после окончания войны. 
В Книге памяти я нашел запись: «Цикин Влас Александрович,1918 года рождения, рядовой, убит в бою 05.02.45 г.». Нет здесь пометки о том, что он штрафник, видимо, ценой жизни искупил свою вину. 
Проявляли самоотверженность и продолжали уже трудовой подвиг инвалиды, вернувшиеся с фронта.
1943 год. Я, рулевой грузопассажирского парохода «И. А. Крылов», несу вахту со вторым помощником капитана Сергеем Николаевичем Левинским. С виду он цветущий молодой мужчина, всегда в опрятном форменном кителе, ходит не торопясь, словно крадучись. Заглядываются на него пассажирки. Как-то, проходя по верхней палубе, услышал я слова двух молодок в его адрес: «Ишь, какой бугай в тылу околачивается, а наши мужья где-то на фронте страдают». Не мог я на это смолчать, подсел к ним и пояснил, что этот «бугай» не может чихнуть и кашлянуть, поднять с пола соломинку, потому что при фронтовом ранении перебит у него позвоночник, носит он специальный корсет. Засмущались тетки, заизвинялись и совсем по-другому взглянули на моего вахтенного.
1945 год. Транспортный буксировщик «Капустин», на нем я тогда был помощником капитана. За трехчасовую вахту на ходу кочегар забрасывает в топку до четырех кубометров дров. Один из четырех кочегаров - фронтовик Костя Родионов с культей в кожаном чехле вместо левой руки. Выполнял он эту работу, ни в чем не уступая здоровым коллегам. Не думаю, что кто-то обязал Костю взяться за столь тяжелую работу. И оставался он всегда жизнерадостным и веселым. В семидесятых появился он в моем рабочем кабинете, за чашкой чая вспомнили о былом. 
К сожалению, дальнейшая его судьба мне неизвестна.
Корю себя, что не попытался заранее раздобыть фотографии кого-либо из названных лиц. Так пусть эти словесные портреты будут дополнением к «Бессмертному полку», который пройдет по улицам города в День Победы.
Александр КОНТ, Вологда

Комментарии (0)

Войти через социальные сети: