В школе я думала так: «Дожить бы до нового тысячелетия и посмотреть, каким оно будет». На стыке веков мне исполнилось сорок, а в тринадцать казалось, что в этом возрасте у человека всё уже позади. Дожила, посмотрела. Нравится! Поняла, что жизнь ещё только начинается! Главное, предполагаемый конец света не наступил. Но наступить может. В том случае, если в один « прекрасный» момент нам просто некуда будет уединиться. Эти окна нараспашку (кому интересно, пусть смотрят)! Эта мода на прозрачность во всём и всегда. Эти сотовые телефоны, наконец, которые достанут тебя, когда угодно и где угодно, даже на Гавайях, не говоря о сосновом боре, где находится твоя дача. Отключишь - себе же дороже выйдет. Да что там телефоны - в собственном жилище уединиться и скрыться от глаз людских становится всё труднее и труднее. «В двенадцать часов ночи ко мне в дом постучался милиционер с гражданкой П., которая искала своего десятилетнего сына, - написала в редакцию Татьяна ПЕШКОВА из деревни Ме-лентьево Никольского района. - Я сказала, что мой сын уже давно спит, и не мог видеть её сына, так как мы со своим были в поликлинике, а в школе он не был. Но непрошеные гости всё-таки заставили разбудить Максима. Он стоял перед ними, отвечал на вопросы и еле протирал глаза со сна. «Да никак они вместе с матерью пьяные!» - такой вывод сделали милиционер и гражданка П. И, придя ко мне в дом, стали обливать грязью меня и моего сына. Сперва я сказала по-хорошему, что у меня не притон, и чужих детей по ночам не бывает. Потом не вытерпела унижения и нецензурно выразилась в адрес женщины, за что милиционер меня оштрафовал. Выходит, им меня можно оскорблять, а мне их - нет? Это почему же?» Да, отношение к автору письма и её одиннадцатилетнему сыну в районе далеко неоднозначное, - мы это знаем по предыдущим Татьяни-ным обращениям в редакцию, разнообразным запросам и разбирательствам. И мама, судя по всему, далеко не святая, и мальчик - тоже. Но это не значит, что они в связи с этим лишены простых человеческих прав. «А у нас управление образования вообще решило внести совершенно абсурдные, на наш взгляд, коррективы по поводу льгот на школьное питание, - это письмо уже от родителей учеников Тотемского района. - Справки о доходах семьи здесь заменили на ... степень благоустроенности квартиры, в которой живёт ребёнок, претендующий на льготное питание. Членов родительского комитета обязали ходить по квартирам и смотреть, в каких условиях проживает конкретный ученик. В льготе было отказано тем семьям, которые имеют приличные квартиры или выстроили себе дом. Но школа, извините, не БТИ, а учебное заведение, и детей мы должны кормить явно не жилищными удобствами, и качество питания, как ни крути, зависит от ежемесячного дохода родителей, который они получают сейчас. И скажите, как быть тем из нас, которые теперь, в период кризиса, остались без работы или платят большие ссуды за построенные дома, да ещё и вынуждены кормить своих детей за полную стоимость? И потом, согласитесь, не очень-то приятно, когда в вашу квартиру приходят посторонние люди, да ещё с такими намерениями! Кроме того, и конституционное право о неприкосновенности жилища ещё никто не отменял». Здесь следует сказать, что о питании школьников на основе этого письма у нас будет разговор особый, а мы вернёмся к нашей теме. О том, как трудно бывает скрыться в своей «хижине», хоть на какое-то время оградить себя от посторонних людских глаз. Скажите, пожалуйста, почему я должна в предвыборные кампании чуть ли не ежечасно открывать двери квартиры на посторонние звонки, мило улыбаться при этом, выслушивать очередные тирады (да если даже и не тирады, а сообщение из двух слов) об очередном кандидате в депутаты и непременно принимать из чужих рук через дверь какие-то листовки, газеты и календарики, заведомо зная, что они мне не пригодятся и почти сразу же окажутся в мусорном ведре? И главное, происходят эти акции именно в выходные дни или вечерами, которые, по идее, должны быть тихими и долгими. Не откроешь или, не дай Бог, не вытерпишь и нагрубишь -рискуешь прослыть злюкой и попасть в немилость к соседям или кому-то там ещё. Да и настроение себе ещё больше испортишь. Вот и приходится выбирать меньшее из двух зол. Почему я должна ждать до десяти утра и не стучать, не пилить или не играть на фортепиано только потому, что сегодня воскресенье и жалко соседей, которые, вероятно, ещё спят? По закону шуметь разрешается уже с шести утра. Тем более, что они-то тебя не пожалеют, и ни свет ни заря завтра же начнут переставлять батарею или неистово и очень долго сверлить стенку дрелью. Или такой вариант. Открываю дверь, а на пороге совершенно незнакомая женщина: - Здрасьте, я двоюродная тётя Саши Смирнова. Он сказал, что у вас можно перекантоваться недельку. А я и Сашу-то еле-еле знаю, не говоря о его тёте. И стою как пришибленная, не зная, что ответить на эту маленькую наглость. А она уже раздевается и сюсюкает перед твоим младшим, вручив ему «чупа-чупс» перед самым обедом, никого об этом не спрашивая. Такая добрая тётя, которой глубоко наплевать, что мы живём вчетвером в маленькой однокомнатной квартирке и кому-то из нас придётся обязательно спать на полу (конечно, не тёте - необходимо же быть гостеприимными!) , и всем -испытывать неудобства: в доме чужой человек. У неё в настоящий момент проблема, у неё дела в нашем городе, а всё остальное - неважно. И почему я должна, нет, просто обязана по кодексу кем-то провозглашённой чести принимать у себя всех своих земляков только потому, что живу в Вологде, да ещё и совсем рядом с областной больницей, обоими вокзалами, центром, объездной дорогой, кладбищем, модным автосалоном, деревней Родионцево?.. Ну ладно, больница или кризисная ситуация, в которую попал человек. Тут всегда поможешь. Другой пример. Телефонный звонок в семь утра: - Ты знаешь, у меня племянник хочет поступать на истфак в ваш педуниверситет, они с Сашкой (отцом) выехали, документы повезли, но первый раз в Вологде. Пусть у тебя переночуют - больше негде, да и расскажешь им что, где и как. Ты, кстати, встретить их не можешь? Нет, встретить не могу -это уже слишком. Но переношу на два дня командировку, мою полы и тщательно готовлю ужин. Если что-то не так, вернутся мои гости на нашу общую малую родину и осудят за наскоро собранный стол, недостаточный наш достаток, наличие пыли на мебели, неприветливость кого-то из членов семьи ( один из сыновей, приходя из школы, первым делом спрашивал с надеждой: «У нас сегодня никто не будет ночевать?»), отсутствие «тарелки» к телевизору - за что угодно, но всё равно осудят. Одним словом, день твоей собственной жизни потерян. Ждёшь, судорожно вглядываясь в окно, так никого и не дождавшись. Около полуночи звонишь на малую родину сама - может, случилось что? - Да нет, - отвечают тебе на том конце провода сонным и даже где-то недовольным голосом. - Они дома уже, одним днём удалось обернуться. - Почему не позвонили-то? - Да Сашка у нас, сама же знаешь, стеснительный, не захотел тебя лишний раз беспокоить. Вот и все слова, не все -буквы. И получается так, что ты каждый раз идёшь на работу с разбухшей от просьб головой. Тебя грузят беспардонно, со словами: «Это же нетрудно, минутное дело». Тут минутка, там секунда, и получаются часы. Один просит узнать расписание междугородных автобусов, отправляющихся из Череповца, другой - заплатить кредит в банке, да ещё и своими деньгами («Приеду - отдам»). Ещё надо забежать в колледж и поговорить с преподавателем сына одноклассницы, который будет только сегодня и только в два часа. Купить одеяльце и фруктов и завезти это добро в роддом - ночью стала мамой дальняя родственница мужа. Чей-то там мальчик отправляется в армию, и надо бы его забрать к себе на ночлег, а то всех ребят разберут, а он останется на перевалочном пункте один. А чтобы его забрать, необходимо потратить часа три, как минимум. Да если бы я ещё этого мальчика знала в лицо... И в какой-то момент ты начинаешь понимать, что тебя попросту используют, и твои, казалось бы, благие намерения оборачиваются в итоге против тебя и твоих детей, и вдруг ловишь себя на мысли, которая раньше в принципе не допускалась из-за твоего «совкового» воспитания: быть альтруистом не всегда есть хорошо. Но мои заботы никак меня не отпускают. «Уедь куда-нибудь с глаз долой, отключи мобильник и сама отключись от всего бренного на свете», - учит меня знакомая, которая ежегодно сбегает таким образом в Анапу. А я не хочу в Анапу. И не хочу и на малую родину. А, может, не могу. Я просто хочу побыть дома. Одна, не одна, тихо ли, громко ли, собирая в Оса-новской роще одуванчики на варенье или общаясь с тем, кто мне воистину близок - кому какое дело? Отстаньте от меня все!
Комментарии (0)