Встреча Президента РФ Дмитрия Анатольевича Медведева с представителями региональных средств массовой информации
Array
(
)
1
451
- Дмитрий Анатольевич, в вашем Послании вы высказали ряд предложений по усовершенствованию политической системы, в том числе по увеличению срока полномочий Президента и Государственной Думы. Вопрос такой: какую цель вы преследовали и какую политическую систему вы в итоге хотели бы получить? Д.МЕДВЕДЕВ: - Всякая политическая система, как и всякая Конституция, - это рукотворное явление. Это не канон, который дан свыше, а это все-таки продукт работы людей - политиков, законодателей. И, с другой стороны, это попытка описать правовую модель или политическую правовую модель, которая адекватна современному периоду жизни страны. Почему конституции меняются, почему принимаются новые конституции? Это не только потому, что это амбиции каких-то политиков, хотя это тоже встречается, но, как правило, когда речь идет об ответственных политиках, это стремление создать более устойчивую правовую модель, более устойчивую политическую систему. Кто-то делает это чаще, в Европе таких примеров немало. Вы знаете, сколько конституций в ряде стран было за 15-20-30 лет принято. Кто-то это делает реже, как, например, американцы, хотя они тоже поправок напринимали немало. Значит, и мы должны следить за ситуацией. Поэтому предложение, которое мной сформулировано, - это не спонтанное предложение, оно продуманное. Если говорить откровенно, я начал об этом думать, наверное, лет пять назад, естественно, не предполагая, что мне придется воплощать это в жизнь. Но, как любой юрист, как любой человек, занимающий высокую должность, я думал о процессах и о нашем правовом основании - о Конституции. И мне уже с тех пор стало представляться, что кое-что нам необходимо подправить, а именно две вещи. Первая: несмотря на президентский характер нашей республики, на то, что у нас жесткая президентская республика с очень серьезными полномочиями президента, тем не менее есть правительство, которое является исполнительной властью, и правительство должно периодически не просто отчитываться само себе, но и докладывать Федеральному Собранию, Государственной Думе в данном случае, об исполнении тех поручений, которые ему давались, и представлять отчет о работе за год. Это не превращает, конечно, нас в парламентскую республику, и, скажу откровенно: я считаю, что Россия не должна быть парламентской республикой, для нас это просто смерти подобно. Но тем не менее это все-таки укрепляет полномочия Государственной Думы и дает дополнительные рычаги контроля в отношении жизнедеятельности в стране, в отношении тех решений, которые принимаются правительством. И второе решение, касающееся сроков полномочий для Президента и для Государственной Думы. Это, конечно, вопрос выбора. Но я могу сказать, что, на мой взгляд, сейчас - и меня в этом смысле поддерживают и законодатели, и мои коллеги по работе - все-таки четыре года, например, для Федерального Собрания, для Государственной Думы - это мало. Просто так цикл устроен, в том числе и в нашей стране, что мы привыкли мыслить несколько более крупными категориями. Это первое. И второе. Когда все выборы проходят в один момент, это создает определенные проблемы, возникает усталость от тех или иных кампаний. Поэтому разделить выборы Президента и Государственной Думы - это тоже одна из достаточно давних задумок. И, наконец, последнее - срок полномочий президента. Это тоже вопрос выбора. Можно сказать, что и за четыре года можно достигнуть очень хороших успехов, а за полгода наломать дров таких, что просто некуда деваться. Но если говорить об устойчивой ситуации, то я считаю, что нынешнему этапу развития нашего общества и государства соответствовало бы, чтобы Президент имел более длительный срок своих возможностей, своих полномочий. Это может быть пять лет, шесть лет, семь лет, так, как это было в ряде других стран, и так, как это остается в ряде других стран, в том числе наших партнеров в СНГ. Но не только... И в Европе есть демократии, где президент шесть лет исполняет свои полномочия... К чему я это говорю? К тому, что, мне кажется, сейчас это было бы полезно для укрепления страны, для укрепления авторитета власти, но это не значит, что это навсегда. Если через 20-30-40 лет мы убедимся в том, что потребуются дополнительные какие-то решения, потребуется еще раз вернуться к этому вопросу, это нужно будет сделать, и здесь нечего стесняться. Стабильным в Конституции должен быть правовой режим граждан, защита прав и свобод, фундаментальные основы строя, право собственности, суд. Вот эти вещи не должны подвергаться коррективам. Устройство же политической системы при всей ее важности носит вторичный характер. Вот этими соображениями я руководствовался, когда формулировал свои предложения. И я рад, что Государственная Дума поддержала меня в этих предложениях. - Дмитрий Анатольевич, в своем обращении вы много говорили о сферах социальной политики: образовании, здравоохранении, пенсионном обеспечении. Скажите, значит ли это, что одних только мер, принятых в рамках национальных проектов, недостаточно? И как между федеральным центром и регионами будет распределяться участие в развитии стратегии «Наша новая школа»? Д.МЕДВЕДЕВ: - Мы только что провели заседание Государственного совета, где откровенно говорили и о наших достижениях за последние годы, и о тех трудностях, с которыми мы столкнулись, в том числе и в сфере продвижения принципов конкурентного развития и социальной сферы. Я считаю, что мы сделали все-таки за последнее время достаточно немало. В отношении ситуации в школе... Надо признаться откровенно, что ряд достижений в образовании мы потеряли. ...На чем необходимо сконцентрироваться при подготовке программы «Наша новая школа»? Мы должны получить новые стандарты образования, современные стандарты, основанные на требованиях жизни в ХХI столетии, - это первое. Мы должны получить новых учителей и новых учеников, то есть подготовленных учителей, независимо от их возраста, которые любят свое дело и хотят работать в школе, несмотря на трудность работы в школе. И учеников, которые и физически, и морально готовы к тому, чтобы получать очень сложное образование. И третья составляющая: школа должна быть современной, она не должна быть ветхой в прямом смысле этого слова. Невозможно больше учить детей в бараках. И не только потому, что там некомфортно, просто у человека, который получает образование в таких условиях, возникает ощущение, что это образование ничего не стоит. Наоборот, когда в школе есть все, что нужно для обучения, ценность образования выглядит иначе. - Дмитрий Анатольевич, я из Сибири. Вопрос о транспортной доступности. Известно, что Красноярск прославился в последнее время тем, что у нас авиакомпании грохнулись: «Красэйр», «Эйр Юнион» и так далее... Согласны ли вы с тем, что транспортные и пассажирские перевозки для сибиряков и дальневосточников нужно дотировать государству? Д.МЕДВЕДЕВ: - Считаю, что дотации в определенных случаях необходимы. Но это не значит, что нужно дотировать все и вся, потому что все-таки у нас рыночная экономика, но для определенных категорий это необходимо. И правительство этот подход поддерживает. Вопрос в том, чтобы выделить эти категории и начать финансирование. Хотя если говорить о перевозках воздушных, то сейчас вопрос даже не в дотациях. Это вторично... Вопрос в том, чтобы сохранить самих перевозчиков. Может быть, объединить их и сохранить парк, создать нормальную экономическую ситуацию в этих компаниях, а не такую, какая, к сожалению, создалась в «Кра-сэйре», и обеспечить нормальные цены на топливо. Я лично вынужден был три дня подряд приглашать «на ковер» вице-премьеров и давать поручения. И это же не просто ради того, чтобы покрасоваться. Это, к сожалению, реальная ситуация. Пока не вмешаешься на самом верхнем уровне, ничего не происходит. И компании, которые занимаются поставками, ведут себя просто по-хамски. Перевозки - это не только дотации из федерального бюджета, за счет дотаций не выживут компании. Это должна быть целая совокупность вещей: крепкие компании с нормальной экономикой внутри, более или менее конкурентная среда, нормальный парк самолетов и еще инфраструктура - это соответственно топливо, взлетно-посадочные полосы, в некоторых случаях это аэровокзальная инфраструктура, в зависимости от того, входит она в компанию или нет. У нас до сих пор число авиакомпаний измеряется сотнями. Да, в других странах есть маленькие авиакомпании, но это, как правило, компании, которые дают маленькие самолеты для коротких перелетов, или иногда компании местные. Но крупных авиакомпаний, которые выполняют полеты на большие расстояния, - одна-две-три в стране. В Соединенных Штатах таких компаний, по-моему, всего три или четыре. В Европе одна компания на страну. А у нас вот эти фитюльки, извините, выполняют перелеты на тысячи километров, имея один самолет в плохом состоянии. И они не могут даже ответить за те билеты, которые продали, потому что их финансовое состояние таково, что у них нет имущества. В других-то странах хотя бы в случае наступления банкротства можно на что-то обратить взыскание, а здесь и обратить взыскание не на что, потому что самолеты арендованные и они старые, у них нет, по сути, остаточной стоимости... Я к тому, что вот этой темой надо заниматься системно. - Дмитрий Анатольевич, о финансовом кризисе. Как известно, в последнее время он коснулся главным образом финансового сектора, банковского сектора, и поэтому большинство простых граждан на себе его не очень сильно замечают. Однако существуют опасения, что скоро может дойти уже и до реальной экономики, а это неизбежно больно ударит по большинству граждан России. Планирует ли правительство предпринять некоторые превентивные меры для того, чтобы избежать серьезных трудностей в реальном секторе? Д.МЕДВЕДЕВ: - Собственно говоря, ради этого я и приехал в Ижевск. И не только сам приехал - вместе со мной приехали 80 с лишним руководителей субъек- тов Федерации. Потому что мы как раз говорим о развитии конкурентоспособности нашей экономики и о сохранении нашего реального сектора. Сегодня понятно, что кризис развивается, к сожалению, от финансовой сферы - это объективная вещь - к реальному сектору. Действительно, пока он еще только слегка затронул наш реальный сектор, нашу промышленность, где-то мощнее, где-то пока не особенно видно. По всей вероятности, кризис, конечно, будет распространяться, здесь нужно смотреть правде в глаза. Поэтому мы должны максимально внимательно относиться к вопросам поддержки реального сектора по всем направлениям. - И какие отрасли, на ваш взгляд, особенно уязвимы перед лицом финансового кризиса? Д.МЕДВЕДЕВ: - Понимаете, каждая отрасль по-своему уязвима. Сказать, что, например, кто-то «в шоколаде» и вообще денег не дадим, а у кого-то полная беда, нельзя. С одной стороны, например, мы всегда говорили, что оборонка находится в сложном положении. Но с учетом того, что там большой объем госзаказа, сейчас, как ни странно, это, может быть, и плюс, потому что, может быть, не так, как хотелось бы, не в таких объемах, но там гарантированные деньги - это деньги из федерального бюджета, они будут выделены, они точно придут. С другой стороны, есть отрасли, которые абсолютно приватизированные, рыночные, которые без денег с рынка не обойдутся - без денег, скажем, с внутреннего кредитного рынка или из Европы, из других стран. Здесь ситуация сложнее, потому что кредитные рынки других государств закрылись. Это, к сожалению, факт. Нам прямо говорят, что денег в других странах не ищите, самим тяжело. Значит, нам нужно опираться на собственные возможности, пока в других странах раскупорятся финансовые потоки. Раз это так, то в ряде случаев нам необходимо помогать таким отраслям, которые жили в кредит, например, торговле. И мы должны обязательно подкреплять финансирование, скажем, в отношении крупных, да и не очень крупных, торговых предприятий, потому что иначе они не смогут покупать продукты, иначе они не смогут решать те задачи, которые стоят перед ними. В этом смысле для них раскупоривание этих финансовых потоков имеет особое значение. Сельское хозяйство - тоже отдельная проблема. У нас и так очень много трудностей, связанных с развитием села. И в некоторых ситуациях даже большой урожай не помогает. Но за последнее время сельское хозяйство научилось брать кредиты, и мы этих кредитов довольно много им передали. Сейчас очень важно не потерять того, что достигнуто. К сожалению, кризис потому и глобален, что он воздействует практически на любую сферу. Мы при этом еще не должны, кстати, забывать про бюджетные сферы, про социальные сферы, где тоже необходимо обеспечивать постоянное и непрерывное финансирование. - Дмитрий Анатольевич, сегодня в Ижевске на Госсовете шла речь о возможной дополнительной финансовой поддержке регионов в преодолении финансового кризиса. Скажите, могут ли на нее рассчитывать регионы-доноры? Ваше отношение к сектору прессы и какую роль вы отводите ему в преодолении последствий экономического кризиса? Д.МЕДВЕДЕВ: - Начну с последнего. Безусловно, отвожу самую выдающуюся роль, потому что если говорить серьезно, то от вашей точности, тактичности и в то же время правдивости зависят очень многие процессы в стране. Что касается регионов-доноров, то нам нужно посмотреть, как будет формироваться доходная база следующего года в условиях того, что кое-где бюджеты придется подрезать. Поэтому я сегодня сказал представителям регионов, что мы будем рассматривать все вопросы, включая и дополнительную поддержку из федерального бюджета самых разных регионов. Ситуация может быть очень разной. Поэтому у нас нет какой-то четкой фиксации: вот доноры, и в обычных условиях, и в условиях кризиса... Для них одна ситуация, мы про них забываем, а реципиенты - для них другая ситуация. Все может поменяться. Хотя, конечно, с самодостаточными регионами проще работать. Но мы понимаем, что зачастую это же не вина региона, это просто проблема размещения производительных сил, проблема природных ресурсов. Поэтому, конечно, за ситуацией нужно смотреть в гибком варианте. - Дмитрий Анатольевич, как бы вы охарактеризовали российско-американские отношения на фоне событий этого года? И как вы собираетесь выстраивать отношения с избранным президентом Бараком Обамой? Д.МЕДВЕДЕВ: - Насчет отношений я достаточно много заявлений уже сделал. Считаю, что в нынешней ситуации открываются новые хорошие возможности. В чем они заключаются? Мы, с одной стороны, не начинаем с чистого листа. У нас есть фундамент отношений с Соединенными Штатами Америки, мы очень важные партнеры, мы очень часто расходимся во взглядах, но тем не менее мы обязаны сотрудничать. Есть Сочинская декларация, которая, по сути, подводит черту под развитием отношений в течение восьми лет - и под достижениями, и под провалами. И есть возможность выстраивать эти отношения в будущем. Надеюсь, что на многие вещи новая администрация США, новый президент Соединенных Штатов Америки смогут посмотреть под другим углом, открытыми глазами, более прагматично, без каких-то идеологических шор. И это будет достаточно для того, чтобы выстроить отношения на более прочной основе. От наших отношений в мире очень многое зависит. Раньше зависела глобальная безопасность, в том числе военно-политический паритет. Сейчас уже зависят и вопросы экономического развития, потому что мир глобальный. Поэтому у меня в целом ощущение, что есть возможность добиться хороших, позитивных изменений в наших отношениях. И не делать пауз, не закрываться, не прерывать сотрудничество. Нужно слушать друг друга и стараться находить компромиссы даже в самой сложной ситуации. - Как будут развиваться отношения России с Южной Осетией и Абхазией? Насколько нам важно мировое признание нашей позиции по отношению к этим республи- кам? Насколько изменились заявления мировых лидеров по сравнению с тем, что они заявляли в августе? И в чем будет заключаться содействие в урегулировании ситуации в Нагорном Карабахе и Приднестровье? Д.МЕДВЕДЕВ: - В силу акта признания двух этих субъектов международного права мы исходим из того, что это две полноценные страны, дружественные и, надо признаться честно, очень зависимые от нас, где живут близкие нам люди, говорящие с нами на одном языке. Часть из них просто являются гражданами Российской Федерации. Вот из этого мы и будем исходить. То есть выстраивать отношения по полной программе: начиная от дипломатического признания и установления дипотношений и заканчивая всеми вопросами, связанными с обеспечением их безопасности, включая создание там военных баз. Потому что, к сожалению, я думаю, без этого их существование будет проблематичным, а жизнь людей, которые живут там, будет все время находиться под угрозой. Именно это, кстати, и было побудительным, окончательным мотивом для признания их в качестве самостоятельных государств. Что касается факта признания со стороны других государств, то вы знаете, он для нас не имеет самодовлеющего значения. Если они смогут добиться признания от других государств, для них, может быть, это и лучше, но просто так мы уж точно никого просить об этом не будем - это наш выбор, это ответственность Российской Федерации. Те страны, которые совершат соответствующие действия, они помогут этим государствам, конечно, актом дипломатического признания, но это не колеблет их правового статуса. Они уже субъекты международного права. - А удастся ли восстановить традиционно доверительные отношения между грузинским и российским народами? Д.МЕДВЕДЕВ: - Я надеюсь, что да, потому что есть все-таки генетическая память. И надеюсь, что подавляющее большинство близких нам людей, которые живут в Грузии, помнят, какую роль сыграла Россия в становлении их государства, помнят все документы, которые готовились, что бы там ни плели отдельные безответственные политики. Могу сказать откровенно, что если бы не позиция российской стороны, Российской империи когда-то, то Грузии могло и не быть как государства. Но это не значит, что нужно об этом все время напоминать. Дело не в том. Я просто говорю, что между нами всегда были очень близкие отношения. А что касается действующего режима, то я об этом говорил: мы с ними никаких контактов иметь не будем, потому что рассматриваем их действия как преступные, считаем, что они должны понести за это ответственность и лично лидер этого государства тоже. Но, в конце концов, эти вещи должен решать грузинский народ, они сами должны принимать решение о том, кому доверять власть, а кого лишать власти. - Дмитрий Анатольевич, в Северо-Западном федеральном округе люди периодически обсуждают такой вопрос: будет или нет соединение Новгородской и Псковской областей? Варианты самые разные. Здесь и соединение Петербурга с Ленинградской областью, здесь уже и Калининград появляется. Д.МЕДВЕДЕВ: - Вместе с Ленинградской областью? - Да. И есть ли необходимость в таком укрупнении? И второй вопрос, он касается выборов глав регионов: вернемся мы к прежней схеме или нет? Д.МЕДВЕДЕВ: - Сначала в отношении укрупнения регионов или их дробления. Эти процессы не могут быть навязаны. Если люди хотят жить вместе в каком-то одном объединенном регионе, но не просто хотят, а это должно быть доказано юридическими способами, на референдуме, допустим, или каким-то иным легитимным порядком, тогда можно об этом ставить вопрос, и тогда такое соединение как минимум имеет под собой основу. Но, если это просто желание политиков, оно может быть даже рациональным, этого делать нельзя, потому что есть правовые процедуры, а мы - федерация, а не унитарное государство. В ряде случаев я вижу в этом практический резон, в ряде случаев даже считаю, что это крайне необходимо. Но еще раз повторяю: до тех пор, пока по этому поводу нет мнения населения, это все прожектерство. Теперь в отношении возврата к прежней системе наделения полномочиями или избрания губернаторов. Считаю, что система наделения полномочиями губернаторов на сегодняшний момент и на ближайшее будущее является оптимальной и единственно возможной. И ее пересмотр не только нереален, но и недопустим. Если же об этом говорят главы субъектов Федерации, то, конечно, они имеют право рассуждать, но они не частные лица. Если их что-то не устраивает в нынешней процедуре наделения полномочиями, они могут подать мне заявление об увольнении. - Дмитрий Анатольевич, дело в том, что, когда заходит речь о системе выборов глав субъектов Федерации, возникает тема выборов или наделения полномочиями глав районов. А вот продление вертикали власти до мэров крупных городов... Ваша позиция по данному вопросу? Д.МЕДВЕДЕВ: - По поводу мэров? Конечно, нам нужна эффективная система управления. И, наверное, если говорить об этой вертикали, она должна быть доведена до какого-то логического завершения. Но у нас есть Конституция. И до тех пор, пока она не изменена, мы понимаем, что муниципальный орган управления, муниципальная власть или муниципальное самоуправление формируются по другим принципам. И в этом смысле мы не можем командовать муниципалитетами, мы не можем напрямую создавать в этом случае муниципальные органы или назначать туда начальников. Поэтому сама по себе эта идея в таком прямолинейном виде с точки зрения права не реализуема. Но мы должны понимать, что, конечно, никакой глухой стены между муниципалитетами и уровнем регионов нет и быть не может. Для людей это одна власть: что губернатор или его заместитель, что мэр крупного города - это все начальники, которые каким-то образом появляются на должностях. Поэтому, конечно, здесь должна быть логика. Если, скажем, руководитель муниципального образования что-то нарушил, если он неэффективно работает, на это должны быть какие-то меры воздействия: начиная от судебного увольнения и заканчивая теми предложениями, которые я сформулировал в Послании, - решение этого вопроса через муниципальные же представительные органы, чтобы была процедура достаточно быстрого и эффективного отрешения от должности. Вот эта процедура, на мой взгляд, полностью укладывается в Конституцию и может быть реализована. - Дмитрий Анатольевич, техническое оснащение поликлиник и больниц выросло - это безусловно, но воспользоваться этим новым технологически совершенным оборудованием, которое поступило в рамках нацпроекта «Здоровье», для человека «с улицы», из обычной очереди, бывает порой гораздо сложнее, чем попасть на те же самые аппараты, но уже на платной основе. Понятно, что медицина должна зарабатывать. Но существуют ли какие-то рамки для заработка на аппаратуре, которая поступила в рамках нацпроек-та? Д.МЕДВЕДЕВ: - Все, что мы делали в рамках нацпроекта, - это дополнительное медицинское оборудование - это все, конечно, укладывается в действующий медицинский стандарт, и услуги на этом оборудовании должны оказываться абсолютно бесплатно. Если же кто-то пытается выкраи- вать, по сути, на имуществе, медицинском оборудовании, приобретенном за счет федеральных средств, еще что-то там зарабатывать, даже при понимании того, что это может быть и какая-то вполне легальная схема, значит, с этим нужно разбираться и за это нужно наказывать. - Дмитрий Анатольевич, сегодня Россия собрала рекордный урожай зерна. Орловская область - даже больше, чем вообще во все времена. Поэтому ситуация с ценами многих волнует. Как вы думаете, какие сейчас тенденции на мировом и российском рынках в период кризиса? Д.МЕДВЕДЕВ: - Ситуация на продовольственном рынке такая, что еще летом, когда я был на саммите в Японии, мы говорили о том, что, по сути, все находятся под воздействием продовольственного кризиса. Цены росли, контракты заключались на более высоких условиях, на более высоких ценах. И казалось - и мне, откровенно говоря, - что эта тенденция сохранится. Но что произошло? Во-первых, был собран везде, во всем мире, очень приличный урожай. Плюс начал развиваться финансовый кризис. Соответственно это на покупательной способности сказалось, то есть то, что можно было купить впрок, покупать не стали. Цены рухнули, в ряде случаев на 30, на 40 процентов. Это, конечно, большая проблема, потому что очень жаль, что вот такой прекрасный урожай - и такая вилка в ценах. Но это не значит, что ничего нельзя сделать. Сейчас и интервенции проводятся, сейчас дополнительные деньги на это выделены, чтобы закупить зерно и положить его в хранилище, и какие-то экспортные поставки мы будем интенсифицировать. Задача простая - сохранить этот урожай в максимальной степени. Просто было бы преступлением его растерять. - Про антимонопольную политику... Вы говорили, что приходится самому лично, в режиме «ручного управления», решать какие-то вопросы, касающиеся цен на топливо. Как вы считаете, на сегодняшний день в России достаточная правовая база для проведения такой политики? И достаточно ли полномочий у вас на сегодняшний момент для разрешения этой ситуации? Д.МЕДВЕДЕВ: - Вопрос, конечно, заключается в том, насколько эффективно используются те нормы, которые есть. Я сейчас чуть меньше стал смотреть законодательство о конкуренции, ограничении монополистической деятельности, а какое-то время назад я достаточно плотно занимался даже его созданием. Могу вам сказать, что нынешнее законодательство достаточно современное, оно неплохое. Инструменты, которыми располагает ФАС, довольно эффективные. Санкции, которые есть в их руках, жесткие, в ряде случаев они губительные даже, может быть, для нарушителей. Вопрос в том, как их использовать, потому что мы же понимаем, что, во-первых, есть опасность разрушить какое-то производство, и это объективная ситуация. И, второе... Есть коррупция. Она везде есть, в том числе, естественно, и в антимонопольных органах, - это очевидно. И когда стоит вопрос о том, чтобы применить какую-то санкцию, конечно, вступают в силу различные схемы, и вот за этим должны следить и ответственные государственные служащие, и правоохранительные органы. - Кому вы больше доверяете - газетам, радио, телевидению или Интернету? Д.МЕДВЕДЕВ: - Я стараюсь получать информацию из разных источников: это и телевизионные каналы - и российские, и иностранные... Слава Богу, для этого возможностей полно - это газеты и, наконец, это мною любимый Интернет, который дает возможность соединить сразу все: и телевизионный экран, и газеты. Я пробегаю по сайтам, у меня есть, наверное, с десяток сайтов, которые я просматриваю почти каждый день. Это не значит, что я там все читаю, но я смотрю на заголовки... Там очень разные сайты: это и сайты крупнейших наших СМИ, и наших каналов. Если я не успел новости посмотреть, есть сайты, жестко оппозиционные к власти, которые пишут такое, что хочется встать и после этого работать, работать и работать...
Комментарии (0)