Татьяна Конюхова до сих считает себя молодой, причем абсолютно серьезно, и вряд ли можно убедить ее в обратном. Впрочем, никому из зрителей и в голову это не приходит - столько в Татьяне Георгиевне юношеского задора. Ее вера в то, что юность не прошла, зиждется не на пустом упрямстве, а подкреплена едва ли не научно. Все свои встречи со зрителями Татьяна Конюхова начинает с рассказа о «мастодонтах и могиканах», с которыми ей довелось работать, - Иван Переверзев, Борис Андреев и т.д. В своих рассказах уважительно зовет их «стариками», а сама она и ее сверстники, соответственно, «молодежь». Правда, мало кто из «молодых» сегодня пребывает среди живых. Стихи Тютчева и Цветаевой в речи Татьяны Георгиевны перемежались актерскими байками, про тех же самых «стариков» в том числе. И все было к месту и по делу. «Как-то на кинофестивале дело было, идем мы под руку с Николаем Крючковым по красной дорожке. Народу много, отовсюду рукоплещут нам. Вдруг на дорожку выбегает какая-то женщина и говорит Крючкову: «Эх, какой ты стал». Он моментально нашелся и ответил: «Да и ты, мать, не помолодела». Внимательно прослушав, как поют на открытии «Эха...» камерный хор «Воскресение» и ансамбль «Гостья», вышла и несколькими словами заставила порозовевших от ее комплиментов певцов изучать глазами рисунок на паркете. Прочувствованная конюховская речь, что называется, «на слезе», о том, что Россия начнет возрождение с Вологодчины, и сегодня наверняка стала бы пропуском в любой театральный вуз, и конкурс в 300 человек на место, каковой она преодолела в конце сороковых, не был бы помехой.
Комментарии (0)