Война без подвигов
979
В июле нынешнего года Надежда Ивановна КУЛАКОВА отметила 89-летие. Дата солидная. Но на память она не жалуется и с удовольствием рассказывает о минувших годах.
«В нашей семье было пятеро детей, - вспоминает Надежда Ивановна. - Жили дружно. Родители в нас души не чаяли. Но денег не хватало. Поэтому в 1939 году из Вологды я уехала в Ивановскую область, в Шую. Поступила в ФЗО. Училась и работала. Помню, идем с девчонками со смены в четыре утра, в центре города - очереди. Суматоха. Люди покупают хлеб, соль, спички, и со всех сторон несется страшное слово: «Война»... Когда мы осознали, что произошло, решили: надо ехать домой. А как?.. С фабрики нас никто не отпустит. Уезжать без документов - страшно. Вспомнила письмо старшего брата. Его еще в апреле взяли на переподготовку в армию. В первые дни войны Костю ранило, он попал в госпиталь в Свердловск и прислал письмо: «Надежда! Возвращайся домой и не оставляй стариков одних...» Стали думать, как добраться до дома. С вокзалов на фронт отправляют воинские эшелоны. Все оцеплено. Сели с девчонками на автобус, доехали до Иванова. Там переночевали у знакомых в общежитии - и на вокзал. Смотрю, - рассказывает Надежда Ивановна, - женщина стоит с двумя детьми. Тоже из Вологды. Пошептались. Она одну дочку ко мне пристроила, вторую сама взяла за руку, и мы пошли в кассу оформлять билеты. Так до Вологды и доехали». Домой вернулась без документов. А тогда за это судили. Шесть ее подруг, с которыми задумывала побег, по четыре месяца отсидели. Девушка тоже была готова к наказанию. Вызвали ее в прокуратуру. Мама вещи и продукты на первое время собрала... Зашла Надежда в кабинет прокурора, все ему рассказала. Мужчина внимательно выслушал, потом подал лист бумаги и попросил написать объяснительную. Больше ее никуда не вызывали и не тревожили. На работу устроилась секретарем-машинисткой в Сталинский райком партии. Когда его расформировали, перешла в «Вологдаторг». Потом -в ателье военторга. Окончила шестимесячные курсы кройки и шитья. А в начале 42 года девушку призвали в армию. Это был 413-й отдельный зенитный дивизион ПВО при 79-й дивизии. Девчонок сразу распределили по батареям. Надя была на первой. Стояли на заводе ВПВРЗ. Здесь соорудили землянки, такие низкие домики, а наверху установили пушки. Почти рядом с ними стояли казармы: в одной половине - женщины, в другой -мужчины. Когда объявляли: «Воздух!», зенитчицы бежали на огневую позицию. В расчетах было по пять человек, и все взаимозаменяемы. Правда, пострелять девчонкам почти не довелось. А вот около Осанова так палили из гаубиц, что уши закладывало. Хорошо немцев пугали. В Вологде их дивизион стоял до тех пор, пока советские войска не начали освобождать Ленинград. Туда отправили и вологодских солдат. Молодые, красивые, и все погибли... А женщины по Волго-Балту почти полмесяца добирались до Петрозаводска. Город освободили, зенитчицам пришлось его охранять. Но недолго. В марте 44-го их погрузили в теплушки и отправили в Прибалтику. Приехали в город Резек-не. Не успели устроиться, как кто-то поджег штаб дивизии. В этом городе было очень страшно. Даже на посту боялись девчонок одних оставлять. Постоянно ходили дежурные, спрашивали: «Все ли в порядке?..» Зенитчицы поодиночке опасались появляться в городе. Однажды ночью, когда прозвучал сигнал тревоги, девушка чуть не утонула в траншее. После купания в холодной воде пришлось полежать в госпитале. Разболелись глаза. Когда Надежда Кулакова поправилась, дивизион уже перебросили на белорусское направление. Впечатление от освобожденных городов было страшное. Кругом руины и развалины... Неделю были в Минске. Потом Гродно, Белосток. Остановилась дивизия в Барано-вичах. «Правда, фотокарточек у меня нет, - говорит Надежда Ивановна, - все девкам отдала. Мне уже ничего не надо. А им - память!.. На белорусском направлении я уже была связной. Научилась работать на самых разных аппаратах. При дивизии окончила курсы связистов. Потом и роту связи создали. В любое время дня и ночи доставляла шифровки. Информация приходила постоянно. Иногда командованию приходилось в два часа ночи докладывать. Идти страшно, но никуда не деться: надо!.. Вот и вся моя работа. Никаких подвигов. Да и особыми наградами не могу похвастаться. Есть медаль «За Победу над Германией», орден Славы II степени, медаль Жукова. Юбилейные медали получила уже в мирное вре-мя...Но, понимаете, каждый делал что мог и как мог приближал Победу...» Май 45 года выдался очень теплым. Цвели яблони, вишня. «Мы уже в одних гимнастерках ходили, - рассказывает Надежда Ивановна. - Идешь, на спине - ружье и противогаз. Жара страшная... В штабе дивизии нам платья выдали... А 9 мая как раз мое дежурство было. В 2 часа ночи пришло донесение, и я понесла его генералу. Вышла на улицу - стрельба! Крики! Ликование! Победа! Победа! Солдаты и офицеры обнимаются. Что творилось - не передать словами...» В июне 45 года Надежда Кулакова демобилизовалась. В дивизии встретила вологодских девчонок. Почти все они завербовались в Ленинград, на восстановление города. Ее тоже звали, но не поехала. Хотелось домой. А в 51-м в Вологде встретилась с будущим мужем. На одной улице жили. Эта улица в районе Чернышевского до сих пор есть. Ее Христофор восемь лет служил на подводной лодке. Много рассказывал о войне. Блокаду пережил, Северный фронт прошел, Прибалтику, а умер в 63 года после неудачной операции... Время бежит быстро. Ушли из жизни ее фронтовые подруги. Раньше собирались по праздникам, пекли пироги, готовились к торжествам. Отмечали каждую годовщину Победы. Теперь почти никого нет. Лишь немногочисленные родственники да воспоминания. Будто и не было 65 лет...
Комментарии (0)