ВЕДЬМА
521
Долгое время Алексей Валерьевич работал лесничим. Угодий было немного, но время от времени браконьеры и здесь крали лесные ресурсы. Однажды собрался лесник в очередной раз обойти свои владения.
- Не ходи, день сегодня не подходящий по лесу слоняться, - стала останавливать его жена Наталья. - Четверг как никак, люди говорят, в этот день нечисть всякая в лес выползает. - Чушь какая, - ответил Алексей, снаряжаясь. - Еще утро, к вечеру как раз успею вернуться. День прошел, вроде бы и ничего, уже домой Алексей возвращался, как вдруг слышит треск в лесу. Затаил дыхание, остановился и прислушался. Опять треск! У лесника появилось ощущение, что упало дерево, но ни стука топоров, ни шума пилы он не слышал. - Зверь, что ли, какой валит их? Вот опять, где-то совсем близко. Вслушиваясь в звуки, Алексей понял, что кто-то рядом всерьез занят лесоповалом. И точно, слева послышалось шуршание, и невольно голова развернулась сама по себе, а там... Неподалеку боком стояла горбатая старуха с растрепанными седыми прядями волос, что свисали из-под съехавшего на затылок заношенного платка. Красно-синий нос картофелиной выделялся между отвисшими щеками и такими же губами. Лесничему вдруг до смерти стало страшно. Прижавшись вплотную к кустам, Валерьевич решил все-таки понаблюдать за дальнейшими действиями старухи, как нельзя вовремя вспомнив слова жены. - А ну как ведьма? Чего это нормальной старухе в лесу-то в такую пору делать, - размышлял Алексей, рассматривая бабку. А она меж тем постояла, посмотрела, да как плечом то самое крупное дерево подперла и, закряхтев, скрипя зубами, начала его толкать. У лесничего глаза из орбит чуть не вылезли и челюсть отвисла, когда то самое дерево затрещало и повалилось в его сторону. Ведьма. Как есть ведьма! От страха у Алексея ноги вдруг стали ватными, он почти не дышал, прижимаясь к самой земле. А старуха, озираясь, налетала то на одно дерево, то на другое. Сламываясь, да, именно, сламываясь, они послушно ложились у ее ног. Много ли, мало ли времени сидел так лесничий, но деревьев старуха свалила порядком, и когда остановилась, утирая лицо передником и выфыркивая в него свой нос, дал мужик деру. До самого дома мчался без оглядки, а когда вбежал в избу, дар речи потерял, кроме тех ругательств, которые сами собой на жену посыпались: - Вот, дура, мужик на работу, а она о нечисти разговор завела. Накаркала, шаманка хренова! С этого дня и приключилась беда с Алексеем Валерьевичем. Кошмары ночами замучали, в лес ходить перестал, с работы уволился, запил. А мужик-то какой был, вся деревня им восхищалась: не пил, не курил, детей и жену без ума любил и руки были золотые. А тут за неделю всего извело, в общении злющий стал - даже собственные дети его бояться стали. Но вот как-то вечерком из соседней деревни приходит бабка Феклиста Матвеевна и интересуется у Натальи: - Чего, заболел, говорят, хозяин-то? - Болен, бабушка, очень болен. Напьется и о ведьме все молится, просит лес и его от нее уберечь. Тогда старуха, сняв очки, говорит: - Неужто уж так я на ведьму похожа? Слышь, это, пенсия-то, самая понимаешь, уж шибко маленькая... Может, помогу вылечиться-то Алексею Валерьевичу? Мне бы с ним поговорить. Я ведь всю свою жизнь на лесоповале работала, навык имею, да и пенсия-то и вправду мала... «Наверное, старуха за лечение денег просит», - подумала Наталья и, сунув бабке сторублевую бумажку, впустила в комнату к мужу. Услыхав разговоры, лесничий проснулся и, увидев Феклисту, встал с кровати. - Чего тебе, Матвеевна? - Узнал, знамо дело, раз здороваешься... - Узнал, а че не узнать-то, я, чай, всех своих в округе знаю... - Ты, говорят, намедни в лес ходил, ведьму видел. - А ты-то чего приперлась, чего надо? Говори, да иди домой, видишь, я занят, отдыхаю. - Вот я и говорю, неужто на ведьму так похожа? Лесничий внимательно осмотрел Феклисту, как бы сравнивая ее со своей ведьмой и, наконец, спросил: - Не хочешь ли сказать, что это ты браконьеришь в моих лесах? - Да, сынок. Пенсия-то уж шибко мала, вот лес и валила простой пилой. Я ведь как: вначале подпиливала, а потом ждала попутного ветерка. Как макушечки-то заходят, я им плечиком-то и подмогну. Ну, коли штраф платить заставишь, так заплачу уж, куда денусь, твое здоровье дороже. Коль умру, не видать мне божьего прощения, коли из-за меня такое горе, тебе ведь детей еще растить надо. Весть о выздоровлении лесничего быстро разошлась по деревне и о том, что лекарем была Феклиста Матвеевна - тоже. Так и дали ей кличку - Ведьма. Да и побаиваться люди стали бабку.
Комментарии (0)