Выход в свет её первой книги был сродни взрыву бомбы. Многие из нас впервые задумались о том, что «у войны не женское лицо». И имя человека, заставившего нас это сделать, собравшего рассказы тех женщин, кто прошёл этот ад, войну, врезалось в память навсегда. Светлана Алексиевич за четверть века написала всего пять книг. Но какие это книги! Как-то она сказала: «Иду за человеком, за временем». И книги её - вехи на этом пути, как правило, страшном. Великая Отечественная, Чернобыль, Афганистан, трагические перипетии нынешней жизни... Алексиевич была вполне успешным журналистом, занималась и «текущей» журналистикой и писала статьи углубленной тематики. Но что-то не удовлетворяло ее в этом занятии. Сейчас она поясняет, что ее интересовала не поверхностная информация о человеке, переносом которой занимается «чистый» журналист, а человеческая тайна. А когда Светлана Александровна занялась сбором материала для первой своей книги, опросив более пятисот человек, все стало на свои места. Она нашла свое дело, свой литературный жанр - то, что сама называет «роман голосов»: - Мне показалось, что это адекватная и новая форма литературы, она как бы успевает за тем, что происходит в мире. То, что я делаю 30 лет, - пишу автобиографию огромной утопии. Была огромная страна - Советский Союз, огромный проект - альтернатива общему мировому устройству. Проект оказался неудачным. Писательница никогда не скрывала, что на нее очень повлияла книга Алеся Адамовича, написанная им в соавторстве с двумя белорусскими литераторами, - «Я из огненной деревни». Потом была «Блокадная книга» Гранина и Адамовича. То есть открывателем нового жанра в литературе Алексиевич впрямую не была, но именно она углубила и развила его. Светлана Александровна рассказывает о современном человеке, о том, что с ним происходит. Увы, в России (да и на всем постсоветском пространстве) опять окаянные дни... - В эти 20 лет, когда произошел слом в стране, люди остались очень одиноки. И этот путь перехода каждому из нас - от бомжа до академика -надо пройти в одиночку. Это очень трудная работа, - говорит Алексиевич. Но ведь и она идет тем же трудным путем - она не учит читателя и не насмехается над ним, она идет вместе с ним. Просто ей дан дар прозорливости, чтобы многое подмечать на этом пути. Светлана Александровна вовсе не строит из себя «героиню». Да, она была не раз на войне, видела ее следы. И, конечно, ей было страшно. Когда она впервые попала в Афганистан, еще одурманенная советской пропагандой (там-де наши войска сажают аллеи дружбы и вообще помогают мирным жителям), и увидела маленького ребенка без ручек и ножек, то упала в обморок. Но с тех пор стала свободной - от всяких политических и идеологических клише, от многих других шор. Писательницу спросили на встрече о том, как она, «пропустив через себя» сотни и тысячи людских судеб, трагедий, восстанавливается потом. Она ответила: «Я выбрала себе такую работу, и надо в ней идти до конца. Ведь не будет же врач-онколог причитать над больным -он должен действовать». Гражданка Белоруссии, Алексиевич долгое время была гонима своими властителями. Суд над ее книгой «Цинковые мальчики» по обвинению в клевете на наших ребят, якобы продолжавших в Афгане воинский подвиг отцов и дедов, сражавшихся с фашистами, длился на родине два года, «Чернобыльскую молитву» так и не издали. - У нас еще такой задержавшийся социализм, потому что власть ничего не может противопоставить. На чем все держится? На победе в Великой Отечественной войне - это вся идеология. Капитализм все называют «рынком» (какой-то такой эвфемизм), но должна же быть его некая философия, которую людям нужно объяснить. Но никто во власти не способен это сказать, все просто потихоньку грабят. Но хотя Светлана Александровна подолгу жила и живет за рубежом - в Италии, Франции, сейчас вот уже третий год - в Германии, она остается гражданкой своей страны и непременно собирается в нее вернуться. А по внутреннему состоянию считала и считает себя человеком русской культуры: - Я не могу сидеть в компании западных интеллектуалов, когда те спрашивают: «Ой, правда, что в Афганистане (или Чечне) так страшно?». Ты начинаешь рассказывать, а им становится скучно. Я тоскую по глубоким русским разговорам - за границей другие разговоры, другие параметры. Эта русская культура в свое время, собственно, и подвигла Алексиевич к обращению к жанру документальной прозы -максимально честному. Она же и «отправила» ее за границу - требовалось освободиться от «черно-белого» зрения, вновь обрести «цветное», дабы вновь воспринимать жизнь во всех ее проявлениях. Сейчас Светлана Алек-сиевич работает над пятой книгой своего цикла «Красный человек» - той самой автобиографии советской утопии. Одна история повествует о страшной судьбе двух женщин - матери и дочери. Старшая - дитя войны, с одиннадцати лет стояла у токарного станка. Она всегда была честным человеком и такой же вырастила дочь. А та, попав в Чечню, не выдержала натиска правды, которая совсем не совпадала с официальной информацией, не смогла пойти на сделку с совестью - покончила с собой. У нее осталась дочка, которую теперь растит бабушка. И эта пожилая женщина, честная труженица, много испытавшая, устав биться с нищетой («Нищета как удавка!» - сказала она Алексиевич), в отчаянии от того, что не в состоянии купить внучке-подростку мало-мальски подходящие кроссовки, готова буквально взяться за оружие. Природная задача женщины - давать, а не отбирать жизнь, и, когда ее заставляют поменять эту задачу, это страшно... - В чем вы видите роль женщины, русской ли, белорусской, в наше переломное время? Вообще она отличается от западных «подруг»? - спрашиваю Светлану Александровну. - Я думаю, на постсоветском и даже постсоциалистическом (Польша, Чехия) пространстве женщины оказались сильнее и честнее мужчин. В это переломное время именно женщины смогли приобрести свое дело, новые специальности и спасти свои семьи. Единственное, что они все равно беззащитны в такой государственной системе, где нет гражданского общества. Но они тянут свои семьи. Я езжу по миру и везде вижу русских женщин, работающих нянями, ухаживающих за стариками. К примеру, в Италии их вообще полно. А сравнивая нашу жизнь с западной, Алек-сиевич заметила: - Мы живем в такое время, когда смысл жизни потерян во всем мире. У нас еще хватаются за религию, а за границей она уже обряд, поэтому там хватаются за протекание жизни, до 40-50 лет все пробуют заниматься каким-то делом, меняют мужчин и женщин. - Но при этом западные люди более счастливы, чем мы: мы же все время выживаем. - На Западе тоже разные люди. И это общая проблема - как быть счастливым...
Комментарии (0)