«Спасибо за всё Вологде, поклон до земли...» К 65-летию снятия блокады Ленинграда
Array
(
)
1
1453
Подвиг легендарного города-героя, стойкость его жителей, перенёсших ужасы блокады, нашли своё отражение в документах Государственного архива Вологодской области. С первых месяцев войны Вологодская область стала прифронтовой. Находясь на стыке нескольких фронтов, она была их ближайшим тылом, местом баз снабжения и пополнения резервов. Данное положение обязывало быстро реагировать на все изменения на фронтах, предоставлять любую помощь там, где она требовалась. Вологда являлась важным пунктом, обеспечивающим эвакуацию раненых и больных с фронта, затем блокадников, приём их в госпитали или дальнейшую транспортировку в глубокий тыл. С начала войны по 1 апреля 1943 года через Вологодскую область проследовало 1586 эвакоэшелонов и 280 пароходов из Карело-Финской ССР, Ленинграда, Москвы, Ленинградской и Мурманской областей и других регионов нашей страны. Самой драматической страницей в летописи эвакуации стало вызволение свыше полумиллиона жителей из блокадного Ленинграда. С осени 1941 года, когда город был уже в кольце, оставалась единственная надежда на Дорогу жизни, а от неё шёл путь на Большую землю по железной дороге Волхов - Тихвин -Вологда. Тогда Вологодская область стала важнейшим звеном в мощном эвакуационном потоке. 24 января 1942 года Вологодский обком ВКП(б) и облисполком приняли постановление о приёме и размещении в области 20 тысяч ленинградцев. Но этот документ был принят в день, когда первый поезд с эвакуированными уже прошёл станцию Вол-ховстрой, времени для серьёзной подготовки к пропуску полумиллионного потока оставалось крайне мало. Как показали первые же дни, постановление не учло, что придётся иметь дело с людьми, среди которых многие находились на грани жизни и смерти, что сотни больных останутся на станциях и в городах для лечения. Оно скорее предупреждало, что среди эвакуированных есть люди слабые и больные, чем нацеливало на всестороннюю подготовку местных медицинских учреждений к приёму блокадников, создание дополнительных мест лечения в стационарах. На 1 января 1943 года количество эвакуированных, размещённых в городах и районах области, достигло более 168 тысяч человек, из них около половины прибыли из Ленинграда и Ленинградской области. Часть эвакуированных была оставлена в госпиталях и больницах. Все они находились в тяжёлом состоянии, с дистрофией, отёками, обморожениями и другими заболеваниями. Эвакогоспитали были переполнены, люди лежали даже на лестничных площадках, так как мест катастрофически не хватало. Очевидцы вспоминали: «С поезда снимали не только больных, но и десятки трупов... не доходило до сознания, что в Ленинграде так плохо...». «Возле здания вокзала, справа, при выходе из него, был построен из досок небольшой сарайчик, куда на носилках приносили умерших людей из вагонов и даже с улиц. Уже окоченевших, их складывали, как брёвна, в штабеля, а ночью военные вывозили на воинское кладбище, взрывали землю, в воронках и хоронили». «Помню, как стояли на путях эшелоны, из которых выгружали, складывали на перроне погибших ленинградцев, завёрнутых в простыни и одеяла. Как живых кормили у полевых кухонь...». Несмотря на тяжелейшие условия, на нехватку средств и времени, органы Советской власти и население старались сделать всё необходимое для обеспечения нормального приёма и лечения ленинградцев. В январе 1942 года решением Вологодского облисполкома была установлена норма отпуска продуктов питания для прибывавших блокадников (на одного человека в сутки): мяса (рыбы) -100 г, колбасы - 25 г, жиров -25 г, сахара - 25 г, кондитерских изделий - 10 г, крупы -10 г, печёного хлеба - 500 г, молока - 100 г. Питание и медицинское обслуживание были организованы и на железнодорожных станциях по пути следования эвакоэшело-нов. Для истощённых голодом людей такое « меню» было несказанной радостью. «...Нам дали по глубокой тарелке пшённой каши, с кусками мяса, нарезанными кубиками...», - вспоминала эвакуированная в Вологду Ирина Рябинкина. Но прибывавших людей нужно было не только накормить, но и одеть, обуть, наконец, обеспечить жильём. В 1942 году в Вологде и Соколе было построено по общежитию, в Устюге - рубленый дом, специально для эвакона-селения. По сведениям Вологодского горкома ВКП(б), в 1942 году по линии горжил-управления 398 семей было размещено в отдельных комнатах. Остальные - по частным квартирам. Семьи эвакуированных обеспечивались топливом. Для детей были открыты детские столовые, 795 человек работали на предприятиях города. Блокадница Г.Я. Ивлиева, эвакуированная с матерью в Вологду в 1942 году, вспоминала: «Поселились мы в затоне (судоремонтный завод). Помню, что там были два огромных деревянных двухэтажных дома коридорной системы, где жили замечательные женщины с детьми, а их мужья воевали. И ни одного мужчины в доме... Какими добрыми росли дети, забывшие или не знавшие вовсе вкуса сахара, молока, булки... Как возили нас всей школой в город на просмотр фильма о Зое Космодемьянской, и как навзрыд рыдал весь этот малолетний зал...». «...При бомбёжке вещи сгорели, и мы остались, в чём были, а подходила зима...», -вспоминала одна из эвакуированных. В январе 1942-го Вологодский облисполком обязал областной Совет промысловой кооперации, областной союз кооперативных артелей инвалидов и отдел ис-правительно-трудовых колоний НКВД изготовить 15030 пар валенок, а в апреле месяце «Вологодскому мясотресту было поручено изготовить из наличного пера 700 штук подушек...» для нуждающегося эвакуированного населения. В условиях морозной зимы 1942 года, войны, нехватки одежды и обуви, это отнюдь не было мелочью. По данным переселенческого отдела облисполкома, более 150 тысяч человек (в том числе и блокадников) были размещены в районах области. На телегах, на санях зимой, а то и пешком направлялись ленинградцы от железнодорожных станций в обессиленную войной деревню. Председатель одного из сельсоветов Грязовецкого района А.В. Коломенкина вспоминала: «Ни одной деревенской семьи не было, которая бы к ленинградцам отнеслась плохо. Кто что мог, всё несли: молоко, хлеб, лук... Помню вот семью Демидовых: мать с голоду умерла, отец под Ленинградом воюет, а их трое приехали - сестра и два брата. Шура с Витей до квартиры сами дошли, а Колю, еле живого, лёгонького, на руках нести пришлось... Выходили ленинградцев, Коля Демидов ещё пахал потом, и неплохо». Вологодчина многим спасла жизнь, приютив и обогрев на своей небогатой земле. В октябре 1942 года в Устюж-ну была эвакуирована из блокадного Ленинграда пятилетняя Елена Образцова - будущая всемирно известная солистка Большого Театра, и поселили Лену вместе с мамой Наталией Ивановной, бабушкой Парасковьей Андреевной, тётей и двоюродной сестрой на улице Театральной. Здесь Образцовы прожили два с половиной года. Как вспоминала сама Елена Васильевна, пребывание на Воло-годчине спасло ей жизнь. Маленькую Лену даже крестили в Устюженском Казанском соборе. По сей день знаменитая певица считает этот город своей второй родиной, а в 2006 году она посетила с концертами наш край и в Устюжне встретилась с подругой детства. В книгу «Реквием памяти эвакуированных ленинградцев, захороненных в Вологодской области в годы Великой Отечественной войны» внесены более 10 тысяч имён ленинградцев. Среди них исследователь Арктики, полярный капитан Дмитрий Аполлонов, мать академика Курчатова, отец писателей Стругацких. После снятия блокады началась реэвакуация. Тысячи ленинградцев возвращались в свой город. Теплота, отзывчивость вологжан, их желание помочь всеми силами, навсегда остались в сердцах людей, переживших эвакуацию в нашей области.
Комментарии (0)