Сохранить сельскую школу
871
В необходимости этого убеждена депутат областного Законодательного Собрания Татьяна НИКИТИНА.
«Хочу поздравить всех учеников, студентов и преподавателей Вологодчины с началом нового учебного года и пожелать им хороших оценок и хороших знаний», - с этого поздравления началась наша беседа с депутатом областного Законодательного Собрания Татьяной Никитиной. Со школьными проблемами Татьяна Ивановна знакома не понаслышке. Сама преподавала, несколько лет работала в профильном комитете областного парламента, а главное, как депутат постоянно встречается с учителями, что называется, «держит руку на пульсе». Сейчас в центре внимания Татьяны Никитиной - оптимизация сельских школ, проводимая в нашей области. - Эта оптимизация проходит по инициативе профильного федерального министерства и его руководителя Андрея Фурсенко в рамках общей реформы среднего образования. Отношение как к реформе в целом, так и к оптимизации расходов на образование в частности, мягко говоря, неоднозначное. Что вы скажете по этому поводу? - Хотя слово «реформа» для многих сейчас что-то вроде «страшилки», без разумных, грамотно организованных и проведенных реформ нам всё же не обойтись. В том числе и в системе высшего и среднего образования. Качество знаний и в школах, и в вузах, к сожалению, снижается, поэтому нужно менять наше образование к лучшему. А значит, оптимизировать расходы на образование, более эффективно использовать выделяемые средства. По сравнению с советским периодом демографическая ситуация на Вологод-чине существенно изменилась. Например, количество учеников в сравнении с 1973 годом (я специально изучила документы за этот период, потому что как раз заканчивала в эти годы среднюю школу) уменьшилось практически в два раза. А ведь тогда на селе строили большие школы, рассчитанные на сотни учащихся. Только на их содержание (ремонты, коммунальные расходы) приходится тратить немалые деньги. Сегодняшняя сельская школа - это, как правило, несколько десятков учащихся. Поэтому в таких случаях оптимизация оправданна. Часто можно сэкономить и на административных расходах. Например: на расстоянии нескольких километров - две малочисленных сельских школы, в каждой - директор, завуч. Есть смысл подумать о придании одной из таких школ статуса филиала, тогда можно сократить некоторые административные единицы. В общем, экономить надо. Причем не только на низовом уровне. Если вернуться к статистике 1973 года, когда в городских и сельских школах обучалось 222 тысячи человек, штат областного управления народного образования составлял всего 37 единиц. Функции облоно остались фактически теми же, а вот работников в нём стало в несколько раз больше. Почему? Здесь есть над чем подумать. - Итак, оптимизация, по вашему мнению, необходима? - Да, но это лишь одна сторона медали. Другая - мы обязательно должны сохранить сельскую школу. К такому однозначному выводу пришли участники недавних специальных слушаний в Государственной Думе. Мы должны думать о будущем, не действовать по принципу «после нас хоть трава не расти». Если в деревне закрывается школа - эта деревня просто умрет, каким бы экономически успешным ни было сельское хозяйство, куда в последнее время снова начали вкладываться значительные средства. Зачем людям держаться за землю, хозяйствовать, если никаких перспектив для их детей на этой земле нет? Кроме того, сельская школа - это ещё и культурный центр. Без образования, без культуры у села нет будущего. А если посмотреть на перспективу, то я уверена, что вскоре начнется обратный процесс миграции - из города, с его перенаселенностью и плохой экологией, в сельскую местность. Но на пустое место, где нет школы, детского садика, медпункта, люди не поедут. Так что школу на селе нужно обязательно сохранить. В этом немалую роль может сыграть недавняя инициатива Президента России Дмитрия Медведева о развитии дистанционного образования. Она, ко- нечно, не должна быть основной формой обучения, но дистанционное образование стало бы хорошим подспорьем для сельских школьников, которые пока заведомо проигрывают своим городским сверстникам в доступе к информации. Кстати, свой образовательный уровень и квалификацию таким образом смогут повышать и сельские учителя. - А как оценивают оптимизацию сельских школ сами учителя? Вы ведь немало общаетесь с ними. - Учителя - реалисты, прагматики, поэтому прекрасно понимают, что оптимизировать расходы необходимо. Но они - против закрытия школ. И к их аргументации необходимо прислушаться. Ведь чтобы закрыть школу и организовать для её учеников учебный процесс в другой, нужна разветвленная транспортная сеть, хорошие дороги, отвечающие требованиям безопасности, по которым детей можно возить в соседнее село. Это, в свою очередь, - дополнительные расходы. Если расстояния не позволяют ежедневные поездки, требуются хорошие интернаты. Состояние большинства из них, мягко говоря, далеко от идеала. К тому же проживание детей в интернатах мало способствует укреплению семейных ценностей, дети должны как можно больше времени проводить со своими родителями. И еще один момент, на который обращают внимание сельские учителя: школьные автобусы необходимо оборудовать ремнями безопасности, а это стоит 50-70 тысяч рублей на один автобус. И всё-таки наши учителя в первую очередь - энтузиасты своего дела, главное для них -качество образования, получаемого детьми. Если педагоги видят, что предлагаемые изменения улучшат это качество, они их поддерживают и будут поддерживать. Так же как и родители. Так что нельзя говорить о негативном отношении учителей и родителей к оптимизации сельских школ. И тем не менее мы должны взвешивать каждый шаг, чтобы, как говорится, «не перегнуть палку». - А что вологодские учителя говорят о ЕГЭ? Это еще одна «болевая точка». В этом году ЕГЭ впервые массово использовался при поступлении во все вузы. И неразберихи было немало. После вступительной кампании в преподавательском сообществе вновь вспыхнула острейшая дискуссия об этом нововведении. - Исходя из собственного опыта, скажу, что есть две кардинально противоположные точки зрения. Недавно на собрании в одной из сельских школ Вологодчины учителя массово высказались в поддержку ЕГЭ. Они считают, что новая система позволила многим талантливым ребятам из села поступить в хорошие вузы, чего при прежней экзаменационной системе многие из них вряд ли добились бы. То есть ЕГЭ в значительной степени уравнивает шансы городских и сельских учеников и в то же время способен дать адекватную оценку знаниям, полученным в школе. Другая позиция, как я уже говорила, кардинально противоположна. Ее приверженцы считают, что одна из главных целей, которую ставили перед собой инициаторы введения ЕГЭ, а именно снижение коррупции при поступлении в вузы, не достигнута. Просто коррупция из вузов «перекочевала» в школы. И, к сожалению, тому есть подтверждения: после нынешней экзаменационной кампании в центральных СМИ много писалось о небывалом наплыве выпускников со стобалльными оценками, особенно из республик Северного Кавказа. При этом некоторые из них не могли даже написать без ошибок заявления о приёме в вуз. Много говорилось и о том, что, несмотря на все меры предосторожности, школьники активно пользовались подсказками, в том числе от своих учителей. Еще один существенный недостаток ЕГЭ в том, что он по сути нивелирует школьный аттестат. Теперь неважно, какие оценки ученик получил по итогам школьного курса, важен лишь результат ЕГЭ. Как следствие, и учителя могут «расслабиться», сосредоточившись только на учениках, которые выбрали их предмет для ЕГЭ, и школьники игнорируют «не нужные» им предметы. На мой взгляд, это категорически неправильно. В то же время у ЕГЭ есть несомненные плюсы. Я считаю, что не нужно торопиться с категоричными выводами и решениями. Что нужно? Взвесить все «за» и «против», провести на местах широкую общественную дискуссию с участием педагогического сообщества. И после этого разумно скорректировать нынешнюю систему ЕГЭ.
Комментарии (0)