ШШ Рейс
777
От кого: Александр Конт Кому: Светлана Шубина В преддверии юбилейного Дня Победы повысился интерес к событиям далёких военных лет. Об одном из эпизодов моей жизни того времени и хотелось бы рассказать.
В последнюю военную навигацию наш буксирный пароход «Капустин», на котором я работал первым помощником капитана, как-то зашёл в Вологду на очередную профилактику. Предстояло немало работ по судну, но была у команды и возможность побывать дома, у друзей, а то и просто прогуляться по городу. Были определённые городские планы и у меня. Но не тут-то было. С приходом в Вологду мне вручили распоряжение вправления пароходства принять под временное командование грузопассажирский пароход «Лейтенант Шмидт», перегнать его в Устье Вологодское и оставить там у лесобиржи в качестве общежития для военнопленных. Пароход этот давно стоял у стенки завода на «холодном» отстое и был в нерабочем состоянии. Из экипажа на нём находились лишь механик с помощником да пара кочегаров. Хотя судно было явно не подготовленным, а в те времена приказы не обсуждались, пришлось перебраться на него. К утру следующего дня удалось поднять пары, провернуть главную машину и оживить основные судовые системы. Появились на берегу и пассажиры - колонна немецких военнопленных с немногочисленной охраной. Немцы разгрузили прибывшую с ними полуторку с вещами и продовольствием, заняв для этого кормовой трюм, и деловито стали обживать выделенное для них пассажирское помещение III класса. Прежде чем отдать швартовы, я попытался сформировать из прибывших нечто вроде палубной команды, но через переводчика узнал, что моряков среди военнопленных нет. Помощь же была обещана. Пихо развернувшись с места стоянки, «Лейтенант Шмидт» бойко направился вниз по Вологде. Но пыла этого хватило ненадолго. Уже у канифольного завода давление пара в котле упало, двигатели еле вращались, рулевая паровая машинка стала давать сбои, управляемость нарушилась. Пришлось остановиться, поднимать пары. За время стоянки я перевёл ставшее ненадёжным механическое рулевое управление на ручное, поставил запасное штурвальное колесо. Управлять таким пароходом вручную на извилистой реке -дело весьма тяжёлое. В помощь мне в рулевой рубке появились два рослых молодца в поношенных, но опрятных, мышиного цвета, мундирах, брюки заправлены в сапоги с короткими широкими голенищами. Приветственный кивок вошедших, недоумение и вопрос в глазах - «Зачем потребовались?» Жестами объяснил, как им придётся работать на штурвале. Так со своими невольными помощниками, с неоднократными остановками из-за различных неполадок, добрались до Устья Вологодского. Там обитателям парохода предстояла длительная работа по выгрузке и разделке дров. Странно и необычно со стороны, наверное, выглядел наш пароход, заполненный немецкими солдатами, орудовавшими даже на посту управления судном. Прошли десятилетия, но по сию пору до мелочей помнятся некоторые детали того ералашного рейса. Команды и распоряжения мои, подаваемые жестами и мимикой, исполнялись рьяно и незамедлительно, но из-за отсутствия навыков работы на руле мои помощники с трудом ловили ручки штурвального колеса, смущались от своей неловкости, но старались, как могли. Постоянно на меня был устремлён вопрошающий, с оттенком подобострастия взгляд, выражающий готовность выполнить очередное распоряжение. Не думаю, что такую подчёркнутую исполнительность моих рулевых обязывало только их незавидное положение. Скорее всего, действовала врождённая пунктуальная аккуратность немецкой нации. С той же аккуратностью, видимо, они исполняли и приказы своих командиров на фронте. Там они были нашими врагами. А здесь, даже в непривычных для них условиях, оказались безупречными мирными работниками. Воистину, войны создают не народы, а их правители. Со временем сменились идеологии и правители обеих стран, и Германия из злейшего врага превратилась едва ли ни в самое дружественное для нас государство Европы. Хотелось бы, чтобы это было навсегда. А тогда в городе мне побывать так и не пришлось. Пока занимался перегоном и обустройством стоянки «Лейтенанта Шмидта» в Устье Вологодском, подошёл из Вологды мой пароход. И продолжилась монотонная, с чередованием вахт и авралов, судовая жизнь, целиком подчинённая задачам того времени. Но об этом отдельный разговор. *** Под этой рубрикой мы публикуем письма, пришедшие к нам по электронной почте.
Комментарии (0)