На базу работников привозят на автобусах. Поделят их на бригады по пять-семь человек, определят фронт работ, дадут тару, и вперёд! Свёклу, морковку, редьку перебирают. Рассчитывают частично наличными, частично - овощами. Заработок невелик, но всё же какая-никакая безработному польза. Наша бригада как-то сразу спаялась, и мы с неделю толклись в этом овощехранилище, как одна семья. Мужики были скромные, молчаливые, даже не курили. А бабы! И покурят, и на пузырёк скинутся. А уж на язык! И всё больше о мужиках говорили. Иное - хоть беги или уши затыкай, а они ржут. Соня-тихоня своего мужа почему-то называет «хиро-мантиком». Вероятно, имея ввиду романтика, но хренового. - Восемнадцать лет с ним прожила, - строчит Соня. -От горшка два вершка, ни кожи, ни рожи. И как мужик ни на что не способен. Так, пощекочет иной раз -ни уму, ни телу... Я с ума сходила, особенно после тридцати до сорока, но жила! Жалела, потому что не пьющий. Пылинки с него сдувала. И он, вроде, ко мне с душой. - А тебя с души воротит! -комментирует Валька-бой. - Все соседи завидовали, дружней нас не было пары. Помощи от него я и не ждала - в телик уткнётся, пока не заснёт. - Детки-то были? - интересуется Вера-крокодил, прозванная так той же Валь-кой-бой за большие кривые зубы. - Был у нас сын - я беременная не от него замуж вышла. Мы с его родителями жили, он у них один-разъединственный был. Они-то знали, что он ни на что не способный, поэтому ко мне хорошо относились. А тут мой подарок преподнёс. Ни раньше, ни позже - в день моего рождения. «Я, - говорит, - Сонечка, решил честно сказать, что полюбил другую женщину». Я чуть не рехнулась. Это надо же! Да я бы себе давно мужика нашла - сколько за мной ухля-стывало! Видите, я ещё и сейчас - иго-го! Спрашиваю (интересно же!), как у него с ней-то это самое, всё, как надо? Он говорит: «Я ещё не знаю, у нас до этого не доходило». Хрен моржовый! - Ну, ежели моржовый, то всё в порядке, - констатирует Валька-бой. - Ну, не дурак ли? Пять месяцев любит, а ещё не пробовал! Я ему посоветовала с этим делом поспешить. Если у тебя и по любви ни хрена не получится, так чего ради шило на мыло менять да мучиться? А родители его уже говорят соседям: «У Сони тяжёлый характер, они расходятся». А куда расходиться-то? У нас на всех две комнаты в коммуналке. - Да у тебя, Сонька, мужик - клад, - хохочет Валька-бой. - Не пьёт, не курит, баб не трогает. Таких нынче поискать! - Клад! Этот бы клад, да поглубже закопать! - не соглашается с ней Верка-крокодил. Когда её Валька-бой так впервые обозвала, она удивилась: - А я думала, что не хуже других. Ты уж лучше меня Аллигатором называй, культурней, всё-таки. - Да тебя как ни назови, краше ты от этого не станешь. Вере-Крокодилу ( по её рассказам) всё, кажется, что её все обкрадывают. Правда, чаще всего якобы украденную вещь она обнаруживает где-нибудь у себя же дома. Склероз, наверное. Тут на днях объявила: - У меня косынка пропала. Красная, шёлковая. Я утром пошла на работу, на снегу написала: «Сима-воровка». Возвращаюсь, а буква «и» на «а» исправлена... Это соседка! День спустя продолжает: - Прихожу, а косынка у Зои, дочки, на шее. Подхватила, меня не спросив. Ой, а домой вечером боюсь возвращаться, переулок у нас тёмный, фонарей мало, а хулиганья много развелось, боюсь, изнасилуют. - Да они тебя до первого фонаря доведут, глянут и отпустят, этакую страшилу, - успокаивает Валька-бой. Вот в таких разговорах незаметно и день проходит. Несколько раз появляется надсмотрщик, пересчитывает перебранные ящики с овощами, записывает, кто сколько успел наработать. Как ни странно, больше всех выработка всегда у Вальки-бой, хотя кажется, что она и болтает больше всех, и курит чаще. Надсмотрщик - маленький, пухленький мужичок неопределённого возраста, явно ей симпатизирует. Всякий раз, проходя мимо, он пытается задеть её хоть за ногу. Сегодня она сидит в новых сапогах - нога на ногу. В руке сигарета. Надсмотрщику она тоже придумала прозвище - Пупсих. И произносит его она по слогам: Пу-псих. Объясняет: - До Пупсика он явно не дотягивает - тот ещё псих! Сегодня Пупсих второй раз задел Валькину ногу, специально спихнул её. Та снова - нога на ногу. Он обратно идёт - опять спихнул. Валька ему на полном серьёзе: - Вот как стукну тебя сейчас новым сапогом! - И, глянув на часы, закончила: -Через пять минут трупом станешь! А в обед, когда по обыкновению происходил расчёт, Валька закатила Пупсиху скандал. Она швырнула ему сто рублей и заорала: - Не нужны мне твои сопливые подачки, и не приписывай мне лишние ящики! И не мечтай обо мне, лепёшка! В оставшиеся дни недели она больше в овощехранилище не появлялась. Вместо неё появилась другая, бом-жеватого вида дамочка по имени Женя.
Комментарии (0)