«А тебе?» - опять вопросом на вопрос ответила она с деревянным лицом, готовая вот-вот заплакать. Тут же и безутешно. Просто заплакать. Не зарыдать, не зареветь. А так, чтобы слёзы просто текли тёплым потоком по тёплому лицу, а кто-нибудь смотрел бы на них и слушал. Кто-нибудь чужой, безымянный, чтоб потом никогда не встретиться, а если и встретиться, то не узнать. Просто - чтобы слушал. Я, сидящая напротив, в общем-то подошла под это, и у нас был целый час впереди. - Я никого так не любила, как его. Ничего в нём особенного... Но эти руки, эти пальцы! Эти тапочки, специально подогретые для тебя на батарее! В бане он мыл меня, как ребёнка: «Подними руки! Закрой глаза, чтобы мыло не попало!» А вечером непременно ставил у кровати чашку с чаем. Для меня. Откуда всё? Куда всё?! Я же старая, некрасивая уже, с проблемами! А он -нянькаться взялся. А потом разлюбил... Дальше, как в пьесе - ремарка: «Плачет...» Тихо и горько. Очень горько. Практически безутешно. Я подумала: да. Да. Ей много лет, последняя любовь, наверно... Что делать? Ничего нельзя поделать, когда тебя больше не любят. Да и зачем реанимировать то, что практически умерло? Чтобы по памяти вести себя так, как было совсем недавно? Всё равно ведь будешь помнить все детали распада. И они будут рядом, вприти-рочку с твоими усилиями что-то наладить, вернуть. Такое можно только пережить, не переступить, а именно пережить - перетерпеть временем, если оно есть. Потом самосохраняющиеся душа и тело отодвинут память об этом, прекрасном, в дальний уголок, и там оно будет жить вечно. Всегда с тобой и всегда теперь без тебя. Страшно, когда тебя никто не обнимет на закате дня. Это как будто все дела сделаны, вся любовь отдана, жизнь прожита и впереди - ничего. Я слушала её бессвязные речи, из которых и без всякой связи, безо всякого логического построения, без объяснений и деталей всё было понятно: просто не любит, не жмётся к ней ни телом, ни душой. Мы ехали с ней в дожде, через дождь, и сами были дождём. А потом проехали дождь. И стало немного светлее. Во всём - в природе за окном электрички, в душе. Возможно, и у моей попутчицы посветлело. Очень надеюсь на это и искренне желаю: пусть ей будет не темно в этой жизни. Пусть её ещё кто-то обнимет на закате дня. И она кого-нибудь тоже. Изо всех сил и со всей любовью. Пусть это будет. Очень хорошее слово - «будет». Потому что с ним всё ещё впереди и всё ещё возможно. ...Я так и не узнала, как её зовут. И может быть, я разговаривала сама с собой...
Комментарии (0)