- Знаете, иногда так устанешь от лжи, лицемерия, обид, унижений, да не столько за себя - за страну обидно. Так хочется, чтобы кто-нибудь навёл порядок, так хочется справедливости. Говорят, на земле её нет, а некоторые говорят, что нет её и выше. Мне как-то не хотелось в это верить, а тут недавно услышал, как один верующий человек рассказывал историю о так называемом «благоразумном» разбойнике: как он перед смертью несколько слов сказал и первым в рай попал. И я понял, что справедливости нет и на небе. Разве так можно: всю жизнь грабить и убивать, а потом - раз, раньше всех остальных по-настоящему хороших людей - в рай? - Ваши чувства понятны. То, что произошло на Голгофе, на одном из трёх крестов - справа от распятого Христа, поможет понять более внимательное чтение евангельского повествования. Ведь в рай просто так, с наскока, не попадёшь. Известно также, что человеческое слово может обладать большой силой. Так какова же должна быть сила произнесённых разбойником слов, чтобы они в глазах Божьих перевесили всю его беспутную жизнь?! Из каких глубин души они должны были родиться?! Попробуем узнать. Священник, который ещё до введения моратория на применение в нашей стране смертной казни духовно окормлял смертников, - протоиерей Глеб Каледа - писал, что приговор выносится одному человеку, а исполняется над совершенно другим, правда, с тем же именем и фамилией. Настолько сильно человек меняется перед лицом смерти. Мне кажется, такое внутреннее перерождение пережил на кресте благоразумный разбойник. Евангелисты говорят, что распятые с Христом разбойники поносили Его, но затем с одним из них произошла перемена - он каким-то непостижимым образом увидел в распятом рядом с ним - избитом, заплёванном, униженном, умирающем « смертнике» - Бога, Чьё величие превосходит разум человека. Не удивительна ли такая сила веры разбойника? Кроме того, он явил и любовь к Богу. Часто говорят, что сейчас невозможно выполнять заповеди -мол, жизнь такая пошла. А вот распятый на кресте разбойник, которому жить оставалось считанные минуты, нашёл возможность выполнить самую важную заповедь - «Возлюби Господа Бога твоего». Кажется, он никак не мог проявить эту любовь - что может сделать приколоченный ко кресту человек? Однако он попытался хотя бы словесно защитить Христа от поношений другого разбойника. Единственное, что он мог сделать - он сделал. Нашёл силы в нечеловеческих муках думать не о себе, а о другом. Такова была его сила любви к Богу. Наконец, достойны внимания слова, обращённые разбойником ко Христу: «Помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое». Разбойник понимал, что рая он недостоин. «Что ж, если не я сам, тогда хотя бы воспоминание обо мне может проникнуть в рай. Быть рядом с Тобой я недостоин, но хотя бы вспоминай обо мне - мне этого будет довольно». Такова была надежда разбойника на милосердие Божие. Получается, что в предсмертных мучениях разбойник сумел проявить веру, надежду и любовь - главные христианские добродетели. И удостоился рая. - Но ведь это несправедливо? - Да, несправедливо с нашей, человеческой точки зрения. Но у Бога, видимо, другой способ измерения человеческих качеств, в Его глазах внутренние переживания человека могут быть весомее его поступков. И, конечно же, Он не справедлив. Он милостив. И если по отношению к разбойнику эта милость нас возмущает, то по отношению к себе, любимому, никто из нас от этой милости не откажется. Ни один нормальный, вменяемый человек не скажет: «Господи, ничего из моих грехов мне не прощай, за всё накажи беспощадно». Так давайте не будем придерживаться двойных стандартов и позволим Богу быть милостивым ко всем. - Но что тогда получается: можно всю жизнь грабить и убивать, а потом сказать «Помяни меня, Господи» - и в дамки? Как-то слишком удобно, может, и мне сходить, погрешить вволю, оттянуться по полной программе, всё равно есть запасной выход? - Прежде всего напомню, что не слишком удобно разбойник в рай попал. Такую веру, надежду, любовь, да ещё и полное осознание своего греха, как у него, мало кто из нас способен проявить в нашей обычной спокойной жизни, что уж говорить о предсмертных условиях. Это будет нам не по силам. Не надо обманываться: кто не смог поднять пудовую гирю, конечно же, не поднимет и двухпудовой. Это раз. А во-вторых, у разбойника был единственный шанс обратиться к Богу, и он этот шанс использовал, не упустил. А сколько в нашей жизни было упущенных возможностей обратиться к Богу, исправить свою жизнь? Так что в « разбойничью» схему спасения мы явно не укладываемся. А если сознательно грешить будем, то и подавно не уложимся. - С этим более-менее понятно. Но всё же этот самый благоразумный разбойник как-то не вписывается в стандартные представления о праведности и святости. Кстати, он святой? Канонизирован? Кем и когда? - Канонизация - это признание Церковью какого-либо своего усопшего члена входящим в число угодников Божьих, несомненных жителей рая. Православная Церковь -соборная, поэтому канонизация осуществляется собором: либо малым - синодом, либо архиерейским или поместным. Что касается разбойника, то он почитается в числе святых, хотя и не канонизирован ни одной православной поместной Церковью. Он канонизирован... самим Христом! Вот Его слова, обра-щённые к раскаявшемуся разбойнику: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23,43). Что касается нестандартности провозглашения Христом святости разбойника - согласен, это так. Но и все остальные дела и слова Христа были далеко не стандартными, да и от нас он требует, чтобы мы были «не такими как все». Мы должны быть солью земли, светом людям. Мы должны любить ближнего как самого себя - согласитесь, это несколько отличается от стандартной установки: «меня никто не трогает, и я никого не трогаю».
Комментарии (0)