Знакомая ситуация? Хоть косвенно, но каждый зрелый человек с подобным сталкивался. Сталкивался с тем, когда родители становятся немощными, и приходит уже наш черёд менять им пелёнки. Иногда они теряют разум, и мне это кажется лучшим вариантом. По крайней мере, это обстоятельство щадит их психику. Представьте себе: вы всё слышите, умом понимаете, а ни сказать, ни сделать ничего сами не можете. Какой же кровью ежесекундно обливается ваше сердце! Особенно, если роднейший человек кричит: «Как я от тебя устала!» И невозможно произнести: «Отдохни, дочка! Я сама...» Или сам. Нет у вашего тела больше физической возможности сделать что-то самим. Тело есть, а сил в нём - ни капли. Наверно, хорошо, когда есть хосписы, где и врачи присмотрят, и самим можно в любое время навестить родного человека. Но в наших русских традициях всё-таки доваживать стариков дома. Я склоняюсь к тому, что это правильно, по-божески. ...Моя бабушка по маминой линии, Евгения Александровна, 17 лет прожила без памяти, но в совершенном физическом здоровье. Как говорили доктора: пока сердце само себя не израбо-тает, будет жить. Мама перевезла бабушку из Архангельской глубинки к себе домой, и все эти годы она жила в доме моих родителей. В памяти у неё сохранились только события и люди до её восемнадцатилетнего возраста. Я, её старшая внучка, навсегда стала «Тамарой Андреевной» - бабушкиной девической подругой. Папа, особенно в подпитии, поругивался, когда бабушка по ночам шебурши-лась и разговаривала за тонкой перегородкой, но так -слегка и беззлобно. Но это ему, как будто, отозвалось: после смерти бабушки сам слёг и догнал её на кладбище через три года и двенадцать дней. Мамин пример. Она показала нам, своим детям, что это - не героизм, а естественное поведение - дохаживать родителей возле себя. Ведь они же тебя когда-то выходили, и из-за того, что ты беспрестанно писалась и какалась, орала от только тебе ведомых причин дни и ночи напролёт, а потом не мыла посуду, получала двойки и вообще не была образчиком милого дитяти, они же не выкинули тебя. Родная кровь... В этом - всё. Мы, теперь уже выросшие «образчики», должны понять, что наши обессилевшие бабушки, дедушки, мамы, папы пусть иногда не могут обиходить себя, не могут ничего сказать, но они всё чувствуют. Я помню, как в очередной мой приезд мама попросила отвезти отца, уже лежачего, на кресле-каталке в баню -тут же, в доме, но одной ей через пороги было не управиться. И я помню, как текли бессильные слёзы по папиному лицу, когда мы его мыли. Я стояла сзади и мыла ему голову, стараясь показать, что не вижу беспомощной наготы. Но и при этом он очень страдал. Как же: «гроза морей», признававший достойными из одежды только тельняшки и хранивший всю жизнь в сундуке свою морскую форму, а тут... Помните! Разбитые инфарктами, инсультами, параличами, они всё понимают! Посмотрите в их глаза, возьмите за руку, поговорите, и глаза вам всё скажут. Они покажут вам все великие «спасибо» на свете. Я знаю, Вероника, как бы ты ни ныла и ни психовала, ты всё равно останешься рядом со своей мамой до конца её жизни. Ты будешь также рыскать по городу в поисках «Школьных» конфет, которых почему-то ни жить ни быть захотелось маме, будешь по несколько раз на дню мыть её и причёсывать, будешь срывать свою усталость на кухне. Всё будет. Крепись! Мы не знаем, какими станем, когда придёт час нашей «разрухи». Когда перестанут слушаться руки, ноги. Все молим: «Господи, пошли мне сразу умереть, чтобы никого не мучать!» Далеко не каждому посылает Бог эту милость. Почему - вопрос второй. Но каждый должен быть готов к тому, что придёт время, когда, даже если и захочешь, не сможешь - ни убить себя, ни накормить, ни памперс поменять. Все - под Богом. И если хочешь, чтобы твои дети не сдали тебя в дом престарелых, да даже в самое наилучшее заведение с красивым иностранным названием « хоспис», сам доживи рядом с родителями их жизнь. Рядом. Забудь какие-то мелкие обиды, обремени себя неудобствами. Потому что лежачих не бьют.
Комментарии (0)