Мы решили присоединиться к ним. Обратились с просьбой к руководителю группы, молодому лейтенанту с клюшкой в руках. Выслушав нас, он весело улыбнулся: - На довольствие не поставлю, а в строй становитесь! Ребята приняли нас в свою команду охотно. С ними мы без приключений добрались до райцентра. Прощаясь с нами, шутили: вступайте в комсомол и догоняйте нас, вместе воевать будем... Догонять их мне потребовалось пять лет. Дело в том, что после окончания войны призывной возраст установили в 20 лет. В 1949 году, когда я был призван в армию, они уже отслужили по пять лет. Некоторые из них погибли... Пройдя двухмесячную начальную военную подготовку в казармах Конногвардейского полка в Ленинграде, мы, молодые солдаты, были направлены в Германию, в г. Хемниц, где формировался новый пограничный отряд. Младшими командирами к нам прибыли сержанты, в основном 1927 года рождения, после завершения операций по борьбе с бандформированиями в Прибалтике, в которых они принимали участие. К моему удивлению и радости, многие из них оказались земляками. Запомнились осанистый усач Василий Галов из Кирилловского района, голубоглазый блондин из Белозерья Алеша Белов, рыжий, коренастый крепыш из-под Чебсары Рим Климов, светловолосый балагур Саша Селянин из Нюксеницы, высокий кудрявый шекснинец Юра Соловьев. Среди старослужащих было немало и рядовых солдат. Они не попрекали нас тем, что, будучи старше нас лишь на два года, уже «отмотали» в армии по пять лет, не обижали, беззлобно называли «цуценятами». Такого понятия, которое стало в нынешней армии расхожим, как «дедовщина», не было. И в этом, мне кажется, большая заслуга младших командиров, которые не позволяли себе и своим подчиненным оскорблять и тем более избивать тех, кто моложе и слабее. Но они были очень строги, а порой и жестки к нарушителям дисциплины и порядка. По себе сужу. Однажды, вернувшись из ночного караула, я зашел в Красный уголок с папироской в зубах и попался на глаза старшине Риму Климову. Он резко отчитал меня, а когда я попытался отговориться, объявил мне наряд вне очереди и тут же заставил выполнить его - вымыть пол в большом коридоре. Было обидно, но я выполнил приказание и извинился, так как понял, что был не прав. К сожалению, никого из тех ребят, с которыми шел за комсомольским билетом, я не встретил, но добрая зарубка в памяти осталась. Став по возрасту старшими, мы следовали традициям не обижать ни словом, ни поступками молодых солдат. Все три года службы в Вооруженных Силах я был секретарем комсомольских организаций разных подразделений. Одной из главных их обязанностей была работа по патриотическому и нравственному воспитанию, по поддержанию и развитию традиций, накопленных комсомолом. Еще я редактировал стенгазеты, писал заметки в многотиражные армейские газеты. Считаю, что именно тогда началась моя журналистская судьба, которой я служу пятьдесят лет.
Комментарии (0)