Герои нашего времени
623
20 июля 1994 года президент Российской Федерации Борис Ельцин подписал указ о создании в РФ Государственной инспекции труда, и уже 22 декабря такая инспекция начала действовать в Вологодской области.
До этого времени функции охраны труда и соблюдения трудового права исполняли профсоюзы. При них существовали две инспекции -правовая и техническая. Теперь они объединялись в одну структуру. Функции остались по сути прежними: надзор и контроль за соблюдением трудового права и безопасными условиями труда на предприятиях и в организациях, находящихся на территории региона. Логика этой внутрикорпоративной перестройки понятна. Мы помним бардак и хаос начала девяностых -они неизбежно сопровождают любую революцию. Если до этого на протяжении десятилетий права и безопасность трудящегося по большому счёту охраняла коммунистическая партия ( случись несчастный случай, начальник - на ковёр и партбилет -на стол!), то в девяностых делать это стало некому. Отдавать на откуп региональным властям конституционные обязанности (наше право на безопасный труд заложено в основном Законе страны) тоже не было бы правильным - скроют, замажут, только чтобы сохранить хорошее лицо при плохой игре. А «плохая игра» была повсюду. Всё продавалось и покупалось, приватизация, как монстр, сжирала человеческий фактор. Нужно было что-то предпринимать... Вот на этой волне 15 лет назад и появилась Государственная инспекция труда, появились государевы люди, стоящие на страже наших с вами интересов. Сегодня в Вологодской области их 33. Как в сказке Пушкина: 33 богатыря и с ними дядька Черномор. Этим «дядькой» с первого и до сегодняшнего дня является большой (во всех смыслах) человек Александр Бобров. А 33 богатыря - скорее богатырки. Служат в инспекции в основном женщины - умные, честные, но хрупкие создания. При исполнении должностных обязанностей их мало, кто любит. Приходят, скажем, они на предприятие, лезут, как занозы, везде, требуют, чтобы труд для людей был безопасным, чтобы работодатель зарплату вовремя платил, чтобы не обижал никого, чтобы всё по закону было. Ну, кому это из начальников понравится? Сидишь тут себе, как царь и Бог, правишь, прибыль под подушкой подсчитываешь. И тут приходит! Опасная работа у этих государевых людей. И по башке дадут, и «телегу» накатают. Мы думаем, что только в кино бывает: шантаж, угрозы... А у инспекторов труда это в жизни. Одному бутафорским ножиком по голове дали, второму ласковым голосом сообщили, что знают, в какой садик ходит его ребёнок, и что, если он не напишет «правильный» акт о проверке, то... Дальше, как в кино. А ещё обиженные люди приходят в инспекцию, пишут письма и заявления. Их тысячи! Только в этом, ещё не закончившемся году в Государственную инспекцию труда в Вологодской области обратилось 1182 человека. И за каждым обращением, за каждым письмом -отдельно взятое горе, своя беда. Ведь с радостью сюда не бегут. ...В кичменгскогородец-кой деревне люди едят комбикорм (то, чем поросят кормят), потому что живых денег уже давным-давно не видали. Обычного хлеба им купить не на что. А ведь не пьяницы, не лентяи, работают. Только зарплату им не выдают. Вот и ищут они защиты у государевых слуг. А те кладут под язык валидол - сердце-то не железное - вооружаются полномочиями и - вперёд, за права отдельно взятого человека, за его честно заработанный хлеб. Перед праздником, пятнадцатилетним юбилеем Государственной инспекции, может, и не стоит особо много говорить о трудностях. А вот о человеке, который все эти годы руководит службой, не сказать нельзя -Александр Павлович Бобров, во всех смыслах, повторюсь, большой человек. Когда 15 лет назад встал вопрос, кто сможет возглавить Государственную инспекцию, из нескольких кандидатур выбор остановили на нём. Почему? Потому что, наверно, мудрые люди принимали это решение. Разгребать человеческие горести и беды должен был кто-то особенный из нас: чтобы всё знал, как юрист, чтобы был верен и прочен, а самое главное, чтобы душа у него болела. Без последнего - точно никак. - Обычно люди приходят «от земли». А я наоборот - с неба, - говорит Александр Бобров мне. - И меня, как будто Бог подготовил к тому, что я есть сегодня, дал возможность научиться всему, чтобы иметь возможность судить и рядить... Бог действительно приставил к Александру Боброву ангела, чтобы он помог ему многое познать. Сначала запустил его в небо - Александр Павлович был лётчиком. Позволил ему в разных ипостасях освоить разные производства, получить несколько высших образований. И теперь, когда приходится судить, Бобров знает суть дела до мельчайших подробностей, его не проведёшь. А ещё Бог дал ему талант быть разным. Александр Павлович, может быть, и не захотел бы, но я позволю себе завершить его портрет его стихами. Называются они «Баллада о деревне». ...Писать стихи я в детстве научился, Когда в деревне рос и на земле трудился. Но предал я её, когда уехал в город. Я мало понимал и был беспечно молод. Какой красивою была Моя любимая деревня, Как много значила она В моих мечтах и вдохновеньях. Но память возвращает нас туда, Такое с каждым, видимо, бывает. В деревнях детства проведённые года Бесследно никогда не исчезают. Мне часто хочется вернуть себя туда, Где шелест листьев и ручья журчанье Напомнят молодость и детские года И в песне соловья щемящее прощанье. Как ни тяжёл, но мил крестьянский труд! Но всё ж таки, как водится, бывает: Присев на корточки, немного отдохнуть, Столыпина крестьянин вспоминает. Как был бы счастлив я тогда, Когда б земля вновь облачилась В пшениц прекрасные поля, А в речках лилии б раскрылись. Земля родная ждёт уже давно, Когда народ лицом к ней повернётся И обрабатывать с душой её начнёт, И закупать зерно из-за границы не придётся. Я не пою о родине с тех пор, Как та деревня, где я рос и где родился, Исчезла с карт земных. Остался только холм, Народ в тоске и пьянстве растворился... Я перестал писать стихи, Как вымерла моя деревня, Поля бурьяном заросли И на полях растут деревья. Верни мне, Боже, юность, косогор, Терпение, любовь и час покоя. Я перестал писать стихи с тех пор, Чтоб душу лишний раз не беспокоить. Вернуть бы детство, молодость, любовь! Поля кругом засеяны пшеницей, А за рекой чтоб рос прекрасный лён... Тогда, быть может, и деревня возродится. Деревня, жди! Я жив ещё пока! Зачти мне это просветление. Россия вспомнит про тебя, Вернётся всё. И вдохновение Придёт к тебе, в поля, в леса. Всё оживёт и засверкает. Лишь только жаль, что твой народ Тебя в сто лет раз вспоминает...
Комментарии (0)