Фронтовики
565
3 ноября 1965 года меня назначили заведующим отделом партийной жизни «Красного Севера». А сразу после праздников - первое задание редактора Александра Степановича Марьина: дать в газету отчёт с партийной конференции в Сямженском районе.
С докладом там выступал первый секретарь обкома КПСС Анатолий Семёнович Дрыгин. ...Текст доклада Дрыгин читает невыразительно, но когда время от времени отступает от текста, даёт волю эмоциям, голос возвышается, рокочет - убедительно ругает!.. В апреле шестьдесят шестого - вновь командировка с Дрыгиным в Чагоду. Анатолий Семёнович ехал доложить местному активу об итогах недавно закончившегося съезда партии. Выбор Чагоды определялся и неспокойной в тех местах в последние месяцы обстановкой. В ноябре шестьдесят пятого воссоздали Чагодощенский район с центром в Чагоде, а не в Сазонове, как прежде. Сазоновцы возмутились: посыпались письма, на собраниях и заседаниях раздавались резкие голоса протеста, население района раскололось в отношении к свершившемуся. Дры-гин направлялся усмирять. Ехать предстояло в жёстком плацкартном вагоне: ночью в Подборовье он отцеплялся от поезда, уходящего на Ленинград, и переводился на ветку, идущую через Чагоду. Вагон был полон, по проходу постоянно ходили, кое-кто пошатывался от выпитого в Вологде, в купейных отсеках -там смех, в другом месте ругань. Укладывали вещи, разворачивали снедь для ужина, шлёпали картами о столик... Дрыгина ещё не было. У него и Михаила Сычёва, помощника первого секретаря, место в одном отсеке, у меня через стенку. Сидели с Сычёвым (я знаком с ним давно, со времён совместной комсомольской работы) в их отсеке. Дрыгин появился перед самым отправлением: на голову выше многих, крупный, ухоженный. «О чём разговор?» - «О книге». - «А-аа». Взглянул. Разместился, достал бумаги. Как только свет стал ярче, углубился в чтение. Я перешёл к себе. Спустя время прошёл мимо - покурить в тамбуре; Дрыгин с Сычёвым играли в шахматы. А мимо-них то и дело ходили люди, не обращая абсолютно никакого внимания на первое лицо области. Когда закончилась шахматная партия, к отсеку Дрыгина приблизился один из бабаевских руководителей - я видел его на пленумах. Дрыгин пригласил садиться, начали разговор. Помню, я очень удивился, что первый секретарь обкома едет в общем вагоне без охраны. Стал присматриваться. Нащупал взглядом одного деликатного мужчину, устроившегося почти рядом, уловил несколько быстрых взглядов в сторону Дрыгина. Может, и ошибался в своих догадках. Сычёва не стал потом расспрашивать. На собрании в Чагоде Дры-гин выступал жёстко. Говорил о партийной и прочей дисциплине и мне посоветовал, когда к нему подошёл по окончании, эту тему сделать главной в газетном отчёте. Насколько знаю, «административные» страсти в районе вскоре сошли на нет. ...В этом же месяце еду в Вожегу: Анатолий Семёнович отчитывается там перед избирателями как депутат Верховного Совета СССР. Дрыгин рассказывает со сцены Дома культуры о сегодняшней области, ставит задачи, отвечает на вопросы... После выступлений вожегод-цев, вручения государственных наград - банкет в местной столовой. Симпатичные официантки, привезённые из Вологды, кокетливо опрятны, расторопны, улыбчивы. Я с Колей Капиным, инструктором обкома, сижу в дальнем углу, рядом с кучкующимися председателями колхозов (негласными, как ныне говорят, спонсорами банкета). Дрыгин, в меру оживлённый, возвышается в центре стола в плотном окружении воже-годских руководителей и доярок с орденами. Как командир полка в одном из своих боевых подразделений. И как фронтовая бригада, поёт и пляшет в центре зала хор Исаака Эльперина из Вологодского дворца культуры железнодорожников. ...Помню, ещё до войны в Тотьме (там прошла часть моего детства и юность) меня, младшеклассника, взял на праздничный вечер дядя, у которого я воспитывался. По окончании торжественной части тотемская общественность осталась на танцы. В какой-то момент все дружно затребовали от баяниста «цыганочку». И - «Паша!», «Павел Иванович, - просим!» Павел Иванович Ворошилов, местная знаменитость - один из нескольких на район шофёров (машин-«полуторок» были единицы) и непревзойдённый плясун сделал плавный «выход» и перешёл в огненную чечётку. Я видел пляску Павла Ворошилова лишь один этот раз, а вообще плясок в жизни много, но сравнивать нечего: тотьмич в моих глазах не превзойдён. В июле 1941 года Павла Ворошилова вместе с его «полуторкой» мобилизовали на фронт. И до конца войны он сидел за рулём - тысячи километров по фронтовым дорогам. С 1943 года возил на советском «джипе» командира полка - гвардии майора Анатолия Семёновича Дрыгина. Расстался с ним в 1945 году. Демобилизовавшись, вернулся в Тотьму, снова сел за баранку. В начале шестидесятых из газеты Ворошилов узнал, что первым секретарём Вологодского обкома партии стал Анатолий Семёнович Дрыгин. «Так ведь это мой командир полка!» И написал Дрыгину письмо с приглашением в гости. В свой приезд в Тотьму Анатолий Семёнович переговорил с райкомовцами, выступал на конференции, а по окончании отказался от приглашения на «товарищеский ужин» в узком партийно-советском кругу. «Вот к нему пойду в гости», - показал на ожидавшего его Павла Ивановича. Народная молва гласит, что добавил при этом тотемскому начальству: «А с вами поужинаю, когда работать лучше будете». Павел Иванович собрал в свой дом всю тотемскую родню (его два брата тоже шоферили). Гуляли хорошо, с « цыганочкой». И тут Дрыгин сказал фронтовому товарищу: «Переезжай в Вологду. Возить меня тебе уже тяжеловато, пусть молодые работают, а ты будешь дежурным шофёром в обкоме». И Ворошилов переехал в Вологду, получил квартиру и трудился в обкомовском гараже, был в большом авторитете у водителей, и не только у них... Работал здесь Павел Иванович до пенсии. Бывал с женой и у Дрыгина в гостях. Продолжение воспоминаний Г.А. Акиньхова - в следующих номерах нашей газеты.
Комментарии (0)