А хочется написать про то, как он на моей ещё памяти по ночам просыпался с матом: «Б..., фрицы справа!!! Батарея - к бою!!!» Как он не мог смотреть фильмы про войну, как его от одного звука немецкой речи передёргивало... Даже от звука мотоциклетных моторов - они у него почему-то тоже с немцами ассоциировались. А ещё однажды у нас во дворе трубы меняли - траншеи нарыли - что твой полный профиль. Ну, мне, пацану, раздолье... И пластмассовый автомат... Уррра-а-а-а!!! А дед подошёл ко мне и на полном серьёзе, положив ТЯЖЁЛУЮ, такую ТЯЖЁЛУЮ руку на голову, сказал: «Голову ниже пригни... Не высовывайся без дела...» А потом точным, отработанным движением, с опорой руки на бруствер «выстрелил» себя из траншеи. Я очень хорошо запомнил его движение - так мог выпрыгнуть только человек, делавший это много-много раз... Уже много лет спустя, сам будучи сержантом до боли родной Российской Армии, я ловил себя на мысли, что пытаюсь копировать это его движение. А когда я был ещё маленький, мне казалось очень забавным, что мой кулачок почти целиком помещается в глубоком шраме у него на бедре. - Деда, а это что? - А это, милый, у немцев тоже меткие миномётчики были... Йеп-п-онский городовой... - Деда, а расскажи ещё про войну? - Стра-а-а-ашно... Тяжко было... Йеп-п-онский городовой... На кухонном серванте, под стеклом, всегда стояла маленькая фотография - два молодых лейтенанта с мудрыми глазами стариков стоят в обнимку с двумя молоденькими польками в национальных - как это называется? - платьях? сарафанах? И бабушкино ворчание: - Проститутка международная, ни одной юбки до Германии не пропустил! - Да будет тебе, Елена, молодые же были, смотри, какие красивые! - и грустный, добрый взгляд - куда? Да куда-то туда, в обгоревшую Польшу 1944 года, где он, молодой, с тремя орденами, с надеждой выжить и верой в Победу, стоит в обнимку со своим лучшим друганом - Афонькой Вар-наввой и двумя - ух какими! - польскими красавицами... А потом они вдвоём с тем же Афанасием Варнаввой ехали с одним на двоих чемоданом - «мечта оккупанта» - домой. Помню я тот чемодан - синее фанерное чудо работы батарейного умельца, изнутри обоями зелёненькими обклеен, ручка из телефонного кабеля витая - долго он на даче валялся, всяким хламом набитый... Другой дед - Илья, светлейшая еврейская голова, кадровый вояка, всю жизнь после войны в армии, но не по своей воле - некуда ему после войны было возвращаться... Где-то под Минском было до войны маленькое еврейское местечко. В 1942 году его не стало. Одни угли. И одна яма на всех. А дед Илья в это время был рядовым пехоты подо Ржевом. Шёл в атаку по пояс в снегу на деревню Вер-дино. Пел песню. - Дед, а что ты пел? - Ой, забыл уже! Надо же! А думал - никогда не забуду... - Дед, а страшно было? - Тогда думал - нет, не страшно. А теперь знаю -очень страшно, Павка... Мечта у меня тогда была -чтоб вместо полкотелка мучной баланды мне старшина начислил целый котелок... Потом, после той атаки под Вердино, он с простреленной ногой неделю добирался до госпиталя, своим ходом и на попутках. Черви в ране завелись. Они его и спасли - выели гнилое мясо, не дав развиться заражению. А потом, после госпиталя, на пересыльном пункте, когда уже снова корячилась родимая пехтура со сроком жизни в среднем несколько часов, и ржевские бои по-новой, -вспомнили, что рядовой пехоты Ятвицкий - выпускник Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта. Потом - железнодорожные войска, мосты, которых не сосчитать все, а восстановить надо каждый, и срок - вчера, через Карелию, Польшу, Германию, в которой он всё железнодорожное железо оприходовал и в Союз вывез - а не фиг было наше бомбить! - через тогда ещё начавшийся БАМ, через Урал, где его, жену и троих детей дневальные по утрам откапывали из жилого блиндажа, заметённого снегом выше крыши, - через долгие годы службы... до конца его дней. - Дед, а ты почему в Израиль не уехал? С твоей головой, с твоим опытом? - А кто я там буду? Очередной нахлебник-пенсионер? А тут я нужен. Люди ко мне обращаются - Илья Яковлевич, помоги, рассчитай, обоснуй... Уеду - кто им поможет? Он в отставку ещё в 1972 году вышел. А потом ещё до 2002 года в своей десятой желдорбригаде экономистом работал! Ему 82 года было! У него в трудовой книжке записей было - институт, армия, сперва - Красная, потом - Советская, и гражданский специалист воинской части уже Российской... Вот мне просто интересно - а сейчас есть такие ЛЮДИ? Деды, спасибо вам. У меня один сын. Я его Васькой назвал. Если второй будет - будет Илюха. Что я ещё могу для вас сделать? Только помнить.
Комментарии (0)