Из моего окна видно, как разбирают, растаскивают по брёвнышку старый дом. Сломали забор. Кажется, что время, гостившее здесь, истекло. Через окна-дыры виднелась молодая майская зелень. Кое-где можно было увидеть угол стола или беспомощно свисающую занавеску. Во дворе давно лежала груда какого-то хлама, разбросанные бутылки, оставленные местными бомжами. Полуобуглившийся, полуразвалившийся дом бесприютно стоял среди многоэтажек, жалобно взирая на происходящее вокруг и словно прося у людей помощи. Ещё в прошлом году у него были хозяева: молодая семья с детишками снимала на лето комнату. Довольно обширный огород был засажен овощами и зеленью. По соседству жила одинокая старушка, баба Катя. За ней всегда ходила пара кошек и светло-рыжая лайка. Осенью жильцы уезжали, и старушка оставалась одна. Ходила на болото за ягодами, топила печь, а в холодные вечера молча сидела, смотря на огонь и перебирая ягоды и корешки. Знахаркой она не была. Обиженная судьбой, не имеющая средств к существованию (пенсии ей не платили), жила, чем Бог пошлет. Одиночество давно уже не тяготило её. А кошки понимали всё без слов. Она не обижалась на копейки, которые платили ей квартиранты, потом на то, что они перестали платить, предложив помогать ей по огороду. У бабы Кати было немного грядок и кусты с ягодами да маленькие дикие яблонь-ки. Кое-кто принимал бабу Катю за немного сумасшедшую, кто-то считал доброй и кроткой, кто-то шептался: «Лето, а одежды навертит на себя!» Надо сначала узнать судьбу человека, чтобы с укоризной взирать на него. Но кто знал её судьбу? А дом ждал свою единственную хозяйку. Внутри были тёмные углы, пыльная лампочка на потолке, старая мебель. Но дом не держал зла на запущенность. Он свыкся с ней, как и со своим полуодиночеством. Случилась однажды беда. Загорелась сажа в трубе. Жильцы ушли куда-то по делам. Женщина из дома напротив, готовя обед, увидела клубы дыма, вызвала пожарных. Пожар потушили, не дав дому полностью сгореть. Квартиранты, решив, что невыгодно чинить полуобгоревшую крышу, собрали вещи и уехали к себе на родину. Баба Катя, как оказалось, находилась в больнице со сломанной ногой. Ей рассказали о пожаре и отправили жить в поселковый дом-интернат. Завернула зима. А у дома появились новые жильцы: огромное количество бездомных кошек, неизвестно откуда сбежавшихся. Баба Катя тосковала по своим кошкам, жалела их, прося отправить её домой. Старушке говорили, что дом сильно пострадал. А ей, бабе Кате, предоставлены все условия, и не стоит так переживать о своей развалюхе. Старушка только вздыхала и смотрела в окно, где плясали на ветру снежинки. Не по силам дому было обогреть и накормить огромную кошачью семью. Большинство родившихся котят умерло от холода и голода. Люди, проходя мимо, жалели своих меньших собратьев. Даже обращались куда-то, чтобы изловили всё это племя. Настала весна. Оставшихся котов и кошек до сих пор кормит одна добрая женщина, живущая неподалеку. Идя утром на работу и вечером с работы, она приносит им еду. Те выбегают ватагой, набрасываются на угощение, а иногда сидят около и ждут, осунувшиеся, без глаза или с подбитой лапой. Из моего окна видно, как разбирают, растаскивают по брёвнышку старый дом. Уже ничего не осталось от крыльца. Сломали забор. Кажется, что время, гостившее здесь, истекло. Мне всегда жаль старые, брошенные дома. Будто живые растерянные существа погибают они без нашего присмотра. А вам?
Комментарии (0)