Были у украинской войны и свои неписанные правила. Войсковую разведку заменяли орды мешочников, заполонившие все станции и дороги. Особым статусом пользовались железнодорожники и члены их семей. Они составляли отдельную касту неприкасаемого нейтралитета. Во время многочисленных налётов на станции - дежурных, телеграфистов, стрелочников, а особенно машинистов -сменявшие друг друга противники практически никогда не трогали. Ибо заменить этих специалистов было просто некем. Отдельный разговор о пленных. Тактика повсеместных локальных стычек не предусматривала создания тыловых концлагерей. Офицеров, комиссаров, матросов и «идейных» обычно сразу же расстреливали или рубили шашками. Ну а если пленные могли подтвердить, что являются насильно мобилизованными, их тут же записывали пополнением в отряды победителей и выдавали новое обмундирование. Это, кстати, породило особый вид коммерции. Были люди, которые «профессионально» сдавались в плен по четыре-пять раз. Получив дефицитные в ту пору шинели и сапоги, они дезертировали, меняли новые вещи на продукты или ценности, а потом, надев на себя старьё и обноски, шли сдаваться очередному из многочисленных противников. Но вернёмся к судьбе бронепоезда «Знамя Революции», который временно превратился в «Бронепоезд № 2». Посланный в начале сентября с разведкой на станцию Пологи, он стал жертвой общей неразберихи на Украине. Станция оказалась занятой петлюровцами, с которыми части ВСЮР незадолго до этого заключили союзническое соглашение. Офицеры спокойно вышли на перрон, а подчинённые отправились на привокзальный рынок менять дефицитную соль на продукты. Но, оказывается, пока поезд добирался из Харькова до Полог, петлюровцы уже успели «раздружиться» с белогвардейцами и снова стали формальными противниками. Без единого выстрела бронепоезд был захвачен, а команда разоружена. Впрочем, с недавними союзниками петлюровцы обошлись без жестокостей. Посадили их на подводы и отправили в сторону занятого белыми Мариуполя и даже вернули офицерам наганы. Но петлюровским бронепоезд оставался только два дня. Вскоре Пологи захватил конный отряд « зелёных», временно примкнувший к воинству батьки Махно. Но, разграбив на станции эшелон с мукой, к блиндированному поезду особого интереса «зелёные» почему-то не проявили и наутро умчались прочь. Через три часа временно ничейную станцию захватил ещё один белогвардейский бронепоезд и вывез блиндированный состав в Мариуполь. Генеральская судьба Дальше в судьбе поезда вновь наблюдается временной провал, и потому наше повествование перескакивает в середину весны 1920 года. К тому времени белогвардейское наступление на Москву давно провалилось, а отступавшие перед ударами красной конницы добровольческие части двумя нестройными потоками откатились к Одессе и Новороссийску. Но ни там, ни там задержаться не смогли и бежали на кораблях, оставив в портах почти всю технику и артиллерию. Трофеями красных под Новороссийском стали и 12 белых бронепоездов. Один из них в отчёте трофейной команды был обозначен как «бронепоезд «Громь» с исправным 152-миллиметровым орудием системы « Канэ», а в скобках - «бывший бронепоезд «Знамя Революции». Но даже если принять допущение, что под видом вновь переименованного «Грома» скрывался тот самый вологодско-сухонский бронепоезд - следует признать, что к маю 1920-го от вологодского «прародителя» в нём осталась разве что генная память. За время двухлетних странствий по железным дорогам России и Украины поезд неоднократно перевооружался и модернизировался. Никаких американских угольных вагонов с двойными бортами уже не было и в помине. Их заменили броневые площадки с Сормовского завода, которые, очевидно, попали к «белякам» с другого трофейного бронепоезда. Интересно, что на этом боевая биография вологодского поезда не заканчивается. Укрывшиеся в Крыму белогвардейцы в июне предприняли новую попытку наступления и заняли степи северной Таврии. Старый-новый «Гром» (но уже без «ера» на конце) отправился бить врангелевцев под Мелитополем, но опять был пленён и какое-то время вновь успел повоевать за белых, превратившись в лёгкий бронепоезд «Генерал Алексеев». Но к тому времени и у красных, и у белых уже было достаточно пушек, а главное - появился опыт борьбы с блиндированными составами, которые конница научилась «отсекать» от главных баз снабжения. Средняя продолжительность жизни бронепоезда в боевых условиях лета 1920 года составляла не более 5-10 дней. Разбитые паровозы и площадки постоянно заменялись новыми, а если разгромленный бронепоезд попадал в руки врагов, его название автоматически переходило на новый состав, зачастую также отбитый у неприятеля. Неудивительно, что по отчётам врангелев-ского Начбронпоглава (ведомства, отвечавшего за блиндированные поезда и танки) с июня по октябрь 1920-го «Генерал Алексеев» четырежды погибал и столько же раз воскрешался из небытия. С новой матчастью, но старой командой. У самого Чёрного моря В начале ноября красные и махновские части (вновь временно вставшие под революционные знамёна) прорвали укрепления врангелевцев на Перекопе и хлынули в Крым. Ещё через несколько дней из Севастополя, Ялты, Феодосии и Керчи отправились корабли с остатками белого воинства, уплывавшими в эмиграцию. «Генерал Алексеев», а точнее -его пятый клон, вновь и уже окончательно перешёл в руки победителей-красноармейцев. Бронепоезд к тому времени был уже безоружным. Снятые с него пулемёты и пушки последняя белогвардейская команда перед бегством на корабли утопила в море. Около года бронепоезд простоял в тупике за Джанкоем, став свидетелем драматических событий, развернувшихся на полуострове с приходом новой власти. Потом, уже без паровоза, был отбуксирован в Николаев на местный мор-завод. Предполагалось, что часть снятых с бронеплощадок стальных листов будет использована при строительстве новой серии канонерских лодок. Но вскоре Советская Россия окончательно замирилась с Турцией (а именно там поначалу укрылись бежавшие из Крыма врангелевцы) и надобность в канонерках отпала. В 1926 году « Генерал Алексеев» был разрезан на металлолом и окончательно прекратил своё существование.
Комментарии (0)