(«Белые ночи») Только в родном краю поэт с особенной силой понимает: «Где мой путь, // Где мой свет, // Где мой Бог!» Обретение Света в его духовном измерении и есть истинный путь настоящего поэта. Именно этот свет родных никольских берёз на солнечной опушке В. Мишенёв старается донести до других людей, «Как свечу во мраке». И день минувший не ругая, Храни в себе полдневный свет, Чтоб где-то рядышком другая Душа откликнулась в ответ!.. («В годину общего волненья...») Наряду со стихией света ветер -такая же летучая, непрерывно движущаяся, изменчивая стихия. Он показан разным в зависимости от состояния природы и поэтической души: «крылатый», «ласковый», «тихий», «весенний», «майский», «синий», «встречный», «звёздный», «шалый», «порывистый», «студёный», «северный», «стылый», то он «дует слегка», то «хлещет», «мечется» и «воет», то вдруг «сплошная вьюга над всей землёю», и тогда «на ветру в ночи // Стынет душа»; вот уже и «Человек в бескрайнем мирозданье - // Только ветром сорванный листок». А когда ветер успокаивается, наступает «...безмолвия час! // Из чувства рождается слово!...» Для всех нас земля одна И небо для всех одно, Но будет вся жизнь видна, Когда на рассвет окно. Дано лишь тебе, поэт, Из бездны душевных мук Увидеть далёкий свет. Услышать тончайший звук. («Для всех нас земля одна...») Так рождаются стихи, и каждая новая строчка - это ступенька в гору, а конец стихотворения - вершина горы, с которой перед тобой расстилается вся страна. Земля, Вселенная, и сердце замирает от этой Красоты и Гармонии Мира, только ветер свистит в ушах да гулко стучит сердце. В этот миг ты счастлив: покорена ещё одна вершина человеческого Духа. Клич плывёт по всему захолустью, И светлеет душа от любви. Тихо машут крылами над Русью Поднебесные птицы мои... («Поднебесные птицы») Не всем дана способность подняться на духовные высоты: там -острое ощущение одиночества. Но одиночество - удел сильной и яркой личности, выбивающейся из общего ряда, которая несёт груз личной ответственности за всё происходящее. В толпе нет виноватых. Только личность способна взять вину на себя: «Сам виновен, возможно, // Но в сегодняшней мгле // Мне живётся тревожно // На родимой земле». Действительно, сколько надо сердца и души, чтобы вместить всю боль родной земли и своего народа: «Родная Россия! Порою так страшно, // Как будто бы кровь на руках!...» И закономерный вопрос -«Не хлебом единым, конечно, мы живы, // Но чем же мы живы сейчас?» Живы Верой, Надеждой, Любовью, своим Духом, а ещё Домом, пусть и продуваемым всеми ветрами. Доживу. Дотяну. Добегу. До цветов на росистом лугу, До заждавшейся тихой избы, И появится дым из трубы!.. Доживу. Добегу. Я смогу! Подождите на том берегу! Я вернусь, постаревший чуть-чуть, На земле не закончен мой путь!.. («Я вернусь») Но почему же в иные минуты и отчий дом, ставший точкой опоры, уже не спасает, и жить в нём становится всё трудней и трудней? Да потому, что жестокий ветер социальных катаклизмов веет над страной. Трагизм исторического пути России касается каждого из нас: Мы - без веры Шагнувшие в полдень, Мы - стволов Обгоревших ростки («Вырывали...») И не даёт покоя память, когда в прошлом умирает твой работящий дед, сосланный на Север, а сердце вопрошает: «Как простить и жить дальше?» С безысходной в сердце грустью Я прощаюсь с прежней Русью. Мой народ, заложник власти, Грезит всё ещё о счастье. («С безысходной в сердце грустью...») В смутные времена трудно жить достойно, ещё труднее писать стихи. Я долгое время Стихов не пишу, Не греюсь на солнце Под окнами, Я землю копаю И Правду ищу, Я знаю, что Правда Закопана. («Я долгое время...») Как жить поэту, « если кончилась мода // На бессмертную тему души..»? Трудно понять и принять изменяющийся мир; душа «...во тьме боится веру потерять // И оттого мучительно страдает!» И если при этом ещё уходят из жизни верные друзья, соратники, собратья по перу: Сергей Чухин, Александр Романов, Михаил Сопин, Мануил Свистунов. Их имена уже принадлежат вечности, а стихи живут. Сквозь берёз молодой Строй Пусть струится вослед Свет, Мы оставим с тобой Свой По росе сквозь рассвет След... Слова «тревожный праведник Руси» обращены к памяти А. Романова, но так можно сказать о всех вологодских поэтах, в том числе и о самом Василии Михайловиче Ми-шенёве. Он как странник шагает «меж берёз и рябин», чтобы петь о «России // Песню тревожных лет». Чем сейчас жив поэт, что удерживает его над бездной? Это краткие встречи с друзьями, родной дом, любимая женщина. Год за годом мчатся мимо. Всё пройдёт. Всё отцветёт. Имя женщины любимой Дальше сердца не уйдёт. («Год за годом...») Идут рядом «надежда и любовь -// Две спутницы поэта...», и пусть на костре самосожженья горит твоё сердце, а в руках плачет гитара, - в такие минуты зреет в душе новая песня: Отойдёт дождей пора Грустно-серая, Принесут с собой ветра Холод с севера, И повалит снег густой... В тихом сквере я Задержусь, прильну щекой Молча к дереву. В тишине лесов бродить Вдруг захочется, Самому с собой побыть В одиночестве. Самому с собой побыть -Как очиститься, И тоске подвластным быть, И возвыситься!.. («Отойдёт дождей пора...») Возвыситься верой в Россию, в свой народ, родную землю и в саму Жизнь: ...Тянет дымом над пожнями, Журавли над жнивьём... Мы не всё ещё прожили И давай поживём. («Мы не всё ещё прожили...») И если даже время ветром проносится мимо, есть ещё Дом, где рождаются удивительно пронзительные стихи, строки из которых вошли в «золотой запас» русской поэзии: Вот и листья летят на простор С мокрых вётел... Свой у каждого в жизни костёр, Свой и пепел!.. *** Я б тогда на краю у разлуки Отогрелся дыханьем цветка!.. *** Но как чудесно пахнет хлебом Земля до снега на Руси! Путь земной и поэтический продолжается. Впереди ещё непокорённые вершины и новые ответы на известный вопрос: «Что - жизнь моя? // Что - мир? // Что - сам я в нём?» Но с годами всё зримее поступь Судьбы, ярче Свет в душе и Ветер перемен не так зловещ.
Комментарии (0)