Его уроки в сердце сохраню
1570
Мы продолжаем конкурс рассказов о людях, которые живут рядом с вами и являются для вас примером. Сегодня мы публикуем отрывок из письма нашей читательницы из села Кубенское.
Мы продолжаем конкурс рассказов о людях, которые живут рядом с вами и являются для вас примером. Сегодня мы публикуем письмо нашей читательницы из села Кубенское.Мне в этой жизни очень повезло - Я дедушкой своим могу гордиться!Он выжил в той войне смертям назло,Чтоб я могла на белый свет родиться.И вот живу, дышу, люблю, тружусь,Хочу быть в главном на него похожей.Как он, к добру и верности стремлюсь,И жизнью дорожу, как дед мой, тоже!Его уроки в сердце сохраню,И как молитву свято повторяю:Надеюсь, верю, помню и люблю,Добра и мира эстафету принимаю.Мой дедушка, Демидов Валентин Александрович, всегда являлся для меня примером настоящего человека: защитника, друга, хозяина в доме. В нем гармонично уживались доброта и сила духа, любовь и требовательность, нежность и строгость. Его невозможно было не уважать! Он для меня стал образцом Мужчины, который в любую минуту готов прийти на помощь людям и чью любовь я продолжаю ощущать, несмотря на то, что его нет сегодня рядом с нами…Родился дедушка 13 мая 1921 года в деревне Житьево Сямженского района Вологодской области в большой и дружной семье, в которой он был старшим сыном, еще сестра Мария и брат Николай. Дети рано приобщались к труду, во всем помогали родителям: на сенокосе, в заготовке ягод и грибов, дома по хозяйству. В семье царили теплые взаимоотношения, совместный труд обеспечивал стабильный достаток. Но исторические бури не обошли стороной этот большой и крепкий, такой, казалось бы, надежный теплый дом! Мой дедушка рано лишился отца. Этому предшествовали такие события. Один местный мужик по кличке «Хромой» убил известную во всей округе комсомолку-активистку Машу. Ночью погрузил тело в мешок и на санках отвез на край деревни, бросил в колодец. Среди людей распространились слухи о том, что пропала Маша-активистка, а ничего не подозревающие люди продолжали брать воду из колодца для питья до той поры, пока однажды в ведро с водой не попала Машина косынка! Так обнаружили труп активистки, похоронили со всеми почестями и стали искать виновных. В это время 12 мужчин работали в лесу, их всех арестовали по подозрению, что якобы они подговорили «Хромого» на убийство, и, не разбираясь долго, отправили сначала в районный центр Сямжу, а потом в тюрьму. Среди невинно осужденных оказался и мой прадедушка Александр. Почти все арестованные заболели в тюрьме туберкулезом, многие умерли. Прадеду повезло – он вернулся домой, но с сильно подорванным здоровьем, и вскоре умер в сравнительно молодом возрасте. Осталась прабабушка Анна одна с тремя малолетними ребятишками на руках.Беда, как известно, не ходит одна. Вскоре случился страшный пожар, в результате которого сгорело полдеревни, в том числе и дом молодой вдовы Анны Павловны. Стояла июльская жара (теперь такой и не бывает, по словам дедушки Вали), все взрослые и трудоспособные ушли с утра на сенокос. Дома остались малые дети да немощные старики. Трое мальчишек баловались со спичками, в итоге вспыхнул пожар, который моментально распространился на соседние дома. Почуяв неладное, люди прибежали с поля, а к деревне даже не подойти (спустя неделю после пожара земля все еще была раскалена!). Постояли люди, порыдали, поохали (пожарной помощи в то время ждать было неоткуда), да и остались нищими в одном летнем платье, в котором ушли утром на работу. Так наша прабабушка Анна лишилась и мужа и крыши над головой. Спасибо, братья поддержали, помогли приобрести сначала маленький домик в соседней деревне – перевезли его, обустроили, а спустя время общими силами построили новый дом. В голодные 30-е годы, чтобы выжить самой и спасти детей, пришлось Анне милостыню просить. Дедушка рассказывал, как они с матерью ходили по деревням и просили, кто что подаст. За день много километров намотают: в каком доме пустят и угостят, а где и прогонят грубо со двора. Натерпелся в детстве Валентин стыда и голода! Аннушка и ее братья были трудолюбивые, серьезные, ответственные люди, и как жизнь их не ломала, с честью выходили из различных испытаний, каждый раз вставали снова крепко на ноги! Не удивительно, что со временем в хозяйстве появились корова и лошадь, другая живность. Жить стало веселее, сытнее. А тут новая беда – раскулачивание! Типично середняцкая семья, главным богатством которой были добротный дом, построенный своими руками да ведерный медный самовар, опять попала под жернова истории!В войну и первые послевоенные годы тоже несладко приходилось: займы, налоги. Где взять деньги, продукты? А не сдашь положенное – придут из сельсовета, опишут имущество, на торгах продадут за гроши. Большинство жителей деревни задания выполняли исправно, тянулись из последних сил, но сдавали положенное в срок; если не было шерсти или яиц – покупали и отдавали; взаимовыручка спасала: сегодня один колет животинку и платит пай за себя и соседа, в следующий раз другой. Так и перебивались. Но и тут с бездельников было меньше спроса. Дед вспоминает, что жила у них в деревне семья, лентяи из лентяев; неделями печь не топили – неохота да и нечем… Так вот потребовали с них сдать шерсть и мясо. Хозяйка подол подняла спереди: «Вот вам шерсть!», потом сзади: «А вот и мясо!». Так и ушли сборщики ни с чем, посчитав, что баба не в своем уме.А так называемые «кулаки» трудились день и ночь, добывая хлеб насущный себе и своим детям. Но вот дети подросли, Мария вышла замуж и уехала на родину мужа в Ярославль, Коля учился в Соколе в ФЗУ, а Валентин после окончания Житьевской школы работал сначала в колхозе, потом в Соколе на строительстве железнодорожных путей, отсюда в 1940 году его призвали в армию. Хорошо запомнилось, как погрузили их в Вологде в «телячьи» вагоны: нары, худенькие матрасы на них, печки - буржуйки, да еще теснота - не повернуться и не умыться, так как не было воды. Из эшелона никуда отлучаться было не положено, поэтому форму износили до дыр на коленях и локтях: большую часть времени проводили на полках. В первый раз разрешили выйти на станции Зима – умыться в чистейшей воде озера Байкал, набрать воды в котелки… В Хабаровск прибыли ночью – дождь, ветер! На приказ: «Выходить, строиться по четверо в ряд!» лишь глубже забивались на нары, не вылезали. За ноги, с матюгами выволакивали их из вагонов под проливной дождь! А там уже все было приготовлено для служивых: пять казарм на берегу Амура (по 200 человек в каждой). Но прежде чем разместиться, день и ночь мыли вновь прибывших в бане. Старое тряпье сожгли, оделись в новое обмундирование и …не узнали друг друга: так все «похорошели»…Надо сказать, за месяц, пока добирались к месту службы, успели подружиться, привыкнуть друг к другу. Дедовщины в то время в армии не было – все жили дружно: татары, узбеки, грузины, русские. Даже в шутку друг друга не задевали. Дисциплина была строгая, охрана сильная. Днем – на полигоне (стрельбы, учения и т.д.), ночью – работа в шахтах. Лопата, лом, кирка – главные орудия. А труд был нелегким. Строили туннель от островов до Хабаровска (под Амуром) на случай войны с японцами, торопились сдать объект, работали в ускоренном темпе.Стройка длилась пять-шесть лет, дед попал на заключительный этап строительства, работал арматурщиком. Шли с двух сторон, навстречу друг другу, и когда соединились, был настоящий праздник – налили всем по стакану вина, торжественно прокатили на платформе по туннелю: посмотреть на результат поистине грандиозной работы!Вход в туннель охранялся солдатами. В многочисленных сопках были устроены пороховые склады! Эти склады в два ряда обтягивали минами-растяжками. «Мина-прыжок» - в нее входило 360 шариков. Если угодит зайчишка или кто другой – изрешетит в клочья! Случаев трагической гибели людей в этих сопках практически не было, так как дисциплина в армии была на высоте.Срок службы подходил к концу, уже о доме думали - мечтали. Но однажды после работы построили всех на плацу и объявили: « Началась война!» И поехал мой дедушка с сослуживцами опять в «телячьих» вагонах, но уже на передовую. С боями он прошел всю Западную Украину, Польшу, Чехословакию. Победу встретил в Будапеште. Сначала даже не верилось, что кончилась война. От радости стреляли вверх очередями. Это был такой великий праздник! О войне дед не любил вспоминать: расстраивался очень, а у него и так было больное сердце. Но несколько эпизодов той страшной поры мне удалось у него выведать. Воевал он сначала на Первом Украинском фронте, потом на Втором. В начале войны наши солдаты были вооружены плохо. Выдавали один автомат на двоих. Вот и получалось: идет бой, а ты лежишь и ждешь, когда товарища рядом убьют или ранят, чтобы взять его оружие…Запомнилась переправа через Днепр, ее охраняли два поста. Но однажды сторожевые солдаты просмотрели немецкие самолеты, которые летели против солнца на бреющем полете с выключенным двигателем. Все переправы разбомбили. Люди пытались спрятаться под крутой берег Днепра, перебрались только ночью. А наутро, когда наступил рассвет, увидели жуткую картину. В затон, т.е. небольшой залив, набилось раненых и мертвецов видимо-невидимо, отчего Днепр стал кроваво-красным. Трупы вытаскивали и хоронили в вырытые бульдозером канавы. У кого нашли медальоны ( пистоны с адресами и фамилиями погибших), о тех сообщили родным. Многие же пропали без вести. «Страшно было»,- рассказывал дедушка. Как до войны, так и во время ее мой дед служил в железнодорожных войсках: строил и восстанавливал мосты, тоннели. В Карпатах, недалеко от станции Лавочная, начинался подъем в горы через туннель. Состав, едва проскочив через туннель (а это уже Западная Украина), сразу же попадал под обстрел с двух сторон – это орудовали бандеровцы. Поэтому перед выходом из тоннеля по составу раздавался приказ: « Всем лечь на пол!», чтобы сохранить жизнь людям.Однажды на станции Дарница, что в девяти километрах от Киева, скопилось очень много эшелонов. Все 12 путей были забиты составами. Начальники эшелонов забили тревогу: что-то здесь не так! На всякий случай людей распустили, велели держаться подальше от станции. Состав, в котором находился дедушка, на станцию вообще не пропускали. Тогда командир Хусид, вопреки приказу, отвел эшелон на запасной путь, ведущий в тупик. Это-то и спасло! Как выяснилось, начальник станции и два стрелочника оказались изменниками Родины, прислужниками бандеровцев.. По их сигналу над станцией появились два вражеских самолета и начали бомбить. Вся округа осветилась от взрывов, все вокруг было залито по колено бензином и горело. Конечно, предателей тут же на месте расстреляли, но сколько людей и техники погибло! На всю жизнь в памяти дедушки остались страшные картины - люди, выпрыгивающие из вагонов, чтобы спастись, вспыхивают и сгорают живыми факелами! Ржание горящих лошадей, стоны раненых за два километра были слышны! Не одна сотня людей сгорела тогда, на станции долго еще пахло паленым мясом. Особенно запомнилась девушка - санинструктор, которую зажало между буферами вагонов: она так и сгорела в прыжке, перескакивая из одного вагона в другой. «Эту картинку потом корреспонденты для своих репортажей фотографировали», - всегда добавлял при рассказе мой дедушка, как будто заново переживая тот кошмар.Еще запомнились ночные атаки: «Окопаешь себя лопатой на метр и стоишь, ждешь приказа. В памяти запечатлелись огромные воронки от бомб величиной с трехэтажный дом. В эти воронки по очереди ходили курить: « В бушлат подымишь, чтобы дыма не было видно». Мой дедушка прошел всю войну, много раз смотрел смерти в глаза, видел страшные сцены массовой гибели людей, но сам серьезно ранен не был. Размышляя об этом, я пришла к выводу, что помимо везения, «судьбы», большую роль сыграла здесь, наверное, молитва матери: моя прабабушка Анна Павловна была истинно верующим православным человеком, для нас с мамой она – образец идеальной женщины, но это уже другая история… Для дедушки же служба в армии с Победой не закончилась, а растянулась еще на три долгих года, пришлось восстанавливать мосты и железные дороги, так как все было разрушено. Демобилизовался он лишь 22 марта 1948 года. «За компанию» с другом устроился на работу в Киеве, даже место в общежитии получил. Но захотелось съездить домой, повстречаться с матерью, родственниками. Поехал да и …встретил свою Судьбу, красавицу Александру. Девушка так понравилась ему, что после свадьбы пришлось делать выбор: молодая жена наотрез отказалась ехать в далекий незнакомый Киев.Здесь у себя в деревне практически вдвоем с женой построили большой красивый дом; только на самые тяжелые работы нанимали в помощники четверых мужчин. Работали с раннего утра до самой ночи, бывало, сосед - фельдшер даже оговаривал : «Что же ты, Валентин, сам не спишь и людям отдохнуть не даешь: стучишь, как дятел?» Но дед, как когда-то его мать, построил дом, в котором прожил с любимой женой 56 лет в мире и согласии. Выросли два сына, оба получили высшее образование. Две внучки, внук, правнучка Настенька - все очень любили, уважали и гордились дедушкой; такой он замечательный, скромный, трудолюбивый, аккуратный, справедливый, добрый! До последнего вздоха он не сидел без дела: содержал в порядке свой дом, где все до последнего гвоздика сделал с любовью своими руками; выращивал овощи на огороде, ремонтировал всю бытовую технику. Но, пожалуй, самое ценное в нем - это безграничная любовь к жизни и людям. Всегда он вел здоровый образ жизни, бережно относился к нам, своим близким и с огромной радостью откликался на любую просьбу помочь в большом и малом! Мне посчастливилось найти свой идеал для подражания и гордости: пройдя через большие жизненные испытания и потери, дедуля сохранил все лучшие человеческие качества в своей душе. Я постараюсь быть достойной его светлой памяти.Демидова Елена Александровна, социальный работник, с. Кубенское.
Комментарии (0)