Однажды проснулся, а на всей Земле - мир. Не поверил. Включил телевизор. Перещелкал все каналы, и ни на одном не было сообщений с театров военных действий. Позвонил другу и он ответил: «Все, у нас больше не воюют. Военная техника перебрасывается для строительства дорог в труднодоступных районах. Танки, оборудованные бульдозерами, готовятся к строительству дамб (в Америке, Африке, Южной Азии), которые будут защищать города и селения от торнадо и цунами. Военные понтоны соединят даже самые маленькие деревни с внешним миром. Президенты, короли, шейхи, лидеры всех стран и движений собрались в Гааге, и самый пожилой из них сейчас будет выступать. Найди «EVRO NEWS». Я снова включил телевизор. То, что там услышал, поразило меня и запомнилось. Седой кудрявый военный в голубом кителе при эполетах и различных регалиях, несколько склонившись к трибуне, сказал следующее: «Земляне! Всю свою жизнь я, как и многие из вас, воевал за призрачную свободу своего народа, вкладывал огромные деньги на закупку орудий убийства. А в это время дети, старики и женщины пухли от голода и умирали. Но еще ранее их беззащитные сердца содрогались от горя при получении известий о погибших на полях сражений мужьях, сыновьях и дочерях. Я врал им, что с победой придут обилие и счастье на нашу измученную войной родину. Я врал, что на полях, политых кровью героев, уже в следующем году вырастет тучный урожай, которого хватит всем страждущим. Сегодня моя страна - страна мертвых, и нет, слышите, нет у меня уже никаких человеческих сил обманывать, пользоваться наивностью и доверием. Я ведь еще и отец, бросивший в пожар войны своих шестерых сыновей. Это я с детских лет учил их приемам ближнего и дальнего боя вместо того, чтобы учить искусству жить в дружбе. И я возроптал: «Господи, почему ты не надоумил меня раньше»? Людоедство - гадкий, но ничтожный грех в сравнении с тем, что совершаем мы, призывая к войне. Простите меня». С этими словами говоривший сорвал с мундира эполеты, другие регалии и бросил их себе под ноги. Операторы направили объективы камер в притихший зал. Многие из правителей торопливо доставали из карманов носовые платки. На глазах у них сверкали слезы. Когда же камеры вернулись к трибуне, все увидели, что под разноцветными флагами государств, придерживаясь за обитую бордовым бархатом крышку стола, содрогаясь всем телом, беззвучно плачет одинокий, усталый старик. Мне почему-то стало его жаль.
Комментарии (0)