Эта история длится уже больше года. Прошлым летом Надежда Барсукова была отправлена на десять дней, с 20 по 30 августа, работать в оздоровительный лагерь «Легенда», что расположен в Вологодском районе. «В приказе я расписывалась, что несу ответственность за жизнь и здоровье ребят нашего, Маловоснов-ского детского дома Устю-женского района, - рассказала нам при встрече Надежда Барсукова. - Но, приехав на место, я узнала, что буду работать на группе старших мальчиков, трое среди которых - наши, семеро - из другого детского дома, то есть совершенно мне незнакомые ни по характеру, ни по состоянию здоровья. Они тоже до этого не знали меня, и работать пришлось в весьма трудных условиях. У старших ребят ещё и до моего приезда были серьёзные проблемы поведенческого характера. Ребята приняли меня агрессивно с первого дня, издевались надо мной, как хотели, унижали, ругались матом. Я с подростками старалась не конфликтовать, пыталась их образумить, обращалась за помощью к другим воспитателям. Детские мероприятия они не посещали, считая себя взрослыми. На зарядку по утрам не ходили, так как поздно ложились, и им было не проснуться даже к завтраку. Имущество лагеря в нашем домике было всё исписано ещё до моего приезда. Другие ребята рассказывали, что и у себя в деревне, в своём детском доме, они ведут себя подобным образом: изорвали все обои, поломали мебель, выбросили в окно телевизор, выгнали неугодных работников, обворовывают квартиры местных жителей, дышат краской, бензином и клеем, часто гуляют до двух ночи, а потом хвастают, что они никого не боятся и ничего им не будет - подумаешь, напугали, поставили на учёт в детскую комнату милиции. Да, при мне ребята однажды напились, но до этого они тоже напивались несколько раз, просто не были пойманы. Факты, что я выдавала им деньги на сигареты за хорошее поведение, - наглая ложь, я не курю и в магазин не ходила ни разу. Да, некоторые другие работники лагеря это делали, и это была вынужденная мера - только так можно было оградить младших ребят от агрессии старших. Было такое дело: 26 августа утром у подростков закончились сигареты. Один из них ещё до завтрака с матом ломился ко мне в комнату, требуя денег, - кто-то украл у старших последнюю сигарету, пока они спали. Но я не сдалась. Наоборот, вела себя спокойно и сдержанно, держалась до последнего дня. Директор лагеря видела меня злой только раз, когда я снесла охраннику бензопилу, которую дали на хранение одному из моих подростков рабочие. Да, я жаловалась на ребят -а что мне оставалось делать?» Так доказывает свою правоту воспитатель Надежда Барсукова. У директора областного центра внешкольной ( экскурсионной) работы с детьми и подростками М.С. Ольшевской была выдвинута совершенно противоположная версия. В служебной записке директору Устюженского детского дома Л.Р. Богдановой, датируемой 30 августа, она сообщала, что именно с момента приезда в оздоровительный комплекс « Легенда» педагога Н.Н. Барсуковой возникли серьёзные проблемы в поведении детей вверенного ей отряда, как то: уходы детей за территорию лагеря, хулиганские действия в отношении имущества, разбитые окна, сорванные замки, поломанные кровати, исписанные двери и стены. В том числе и нецензурная брань. «Считаем, что причиной неадекватного поведения детей стало поведение самого педагога... Надежда Николаевна позволяла себе нецензурную брань в обращении с детьми, считала возможным выдавать детям сигареты за хорошее поведение, предлагала наказывать детей едой, не выдавать им подарки в конце смены. Педагог по несколько часов отсутствовала на рабочем месте без уважительной причины, мотивируя своё поведение тем, что боится, что они ей надоели. Не присутствовала на педагогических планёрках... О несостоятельности педагога можно исходить из того, что других взрослых дети воспринимали адекватно... Убедительно просим вас, педагогов, подобных Барсуковой Н.Н., которые не хотят и не могут работать с детьми, в лагеря не направлять». «Но я же не первый год работаю в подобных лагерях и свои обязанности всегда выполняла добросовестно, замечаний со стороны администрации не имела, а вот стопроцентные премии получала, - говорит на это Надежда Николаевна. - Мне кажется, всё дело в том, что в конце смены я от обиды обратилась в департамент образования и обком профсоюза просвещения, сделала запрос об оплате труда в лагере и написала жалобу о поведении ребят по отношению ко мне, просила помощи и поддержки в защиту всех воспитателей. Детей защищают все, а кто защитит воспитателя?» И достаёт из своей домашней архивной коробки копию докладной от 25 сентября, где жалуется директору Ус-тюженского детского дома на одну из воспитанниц: «Она кричала в мой адрес нецензурную брань, обзывала шлюхой. Была агрессивна, сказала, что много на меня наврала и ещё наврёт, напишет заявление, чтобы меня вообще уволили. В это время мы доделывали уроки с другими детьми. Когда я её попросила уйти, она опять нагрубила, сказала, что скажет, будто я её довожу». Десятью днями раньше Надежда Барсукова, ознакомившись с жалобой по поводу своей работы в лагере, написала заявление в Устю-женский РОВД по поводу оскорбления в свой адрес со стороны детей, а 4 декабря 2008 года узнала, что на неё заведено уголовное дело. Тогда Надежда Николаевна, уверяя всех, что дети её оболгали, и, возможно даже, что под напором взрослых, пишет ходатайство на имя старшего следователя-дознавателя с просьбой востребовать характеристики и медицинские справки на ребят, которые проходят по делу. Задаёт вопрос: можно ли доверять словам и действиям подростков с такими диагнозами, как олигофрения, умственная отсталость лёгкой степени, органическое заболевание мозга со снижением интеллекта до степени умеренно выраженной де-бильности и так далее? «Но наши воспитанники являются несовершеннолетними, и в силу этих и других обстоятельств не могут в полной мере осуществлять своё право на защиту», - ответила нам на это директор Устюженского детского дома Лариса Богданова, и она тоже права. - А Надежда - жалобщица ещё та, - говорили о Н.Н. Барсуковой жители деревни Малое Восное. - Её и в Устюжне хорошо знают, всё правду ищет, вот на неё и озлобляются все. Кому понравится, когда на него жалуются? Наверное, в этом высказывании тоже есть своя правда: может быть нам всем надо побольше жаловаться, тогда и жизнь наша будет благополучнее и терпимее? Хотя, я в этом полностью не уверена. Уверена в другом. Своим письмом в редакцию Надежда Барсукова, взывая о помощи, сама того не подозревая, обозначила глобальную проблему жизни детских домов и их обитателей. Меньше всего мы в этой истории хотели встать на ту или иную сторону конфликта, и если перевес всё же получился в сторону Надежды, то только потому, что именно она обратилась к нам за помощью и именно она давала исчерпывающие ответы на все вопросы. Чего я, к сожалению, не могу сказать о некоторых других лицах, напрямую, косвенно или вообще не причастных к этой истории и с которыми я смогла связаться, несмотря на сезон летних отпусков. Сразу же скажу, что директор Устюженского детского дома Лариса Богданова не в счёт - спасибо ей за искренность и готовность достойно вести разговор. Конечно, далеко не всем дано быть Макаренко и Су-хомлинскими, но все могут оставаться просто людьми, и от этого всем нам будет уже проще. И совсем добила меня фраза, которую произнёс учитель одной из школ области, куда ходят детдомовские дети: «Эка невидаль, матюги. Да они, кроме них, ничего и не понимают, ничем их не проймёшь. Творят, что хотят, нормальных детей развращают». Нет, если честно, фраза не добила, я получила подтверждение моим мыслям, которые преследовали меня во время подготовки данной публикации. Оправдывала себя тем, что я не педагог, и вовремя заталкивала свои мысли назад, ругая себя. Но если уж педагоги об этом говорят... Это до чего же мы доживём, господа-товарищи? Или уже дожили? Ждём писем!
Комментарии (0)