В живых он остался один Ему по-прежнему тяжело вспоминать, как сильно изменилась жизнь с началом войны. Родился Константин Михайлов за семь лет до неё. В семье росли ещё два мальчика. Мама сидела дома, кормильцем был отец - бригадир, мастер по ремонту паровозов. Работал он в депо Октябрьской железной дороги. Его все любили, на работе уважали. Выходные Павел Фёдорович обычно проводил с детьми, покупал лакомства, младшего сажал на плечи, второго сына вел за руку, Костя бежал рядышком. Летом мама с детьми отдыхала в Любани, у бабушки и дедушки. Там и застала их война. Чёрные репродукторы объявили о бомбёжках Киева, Минска, приграничной полосы. И уже через неделю семья Михайловых почувствовала на себе весь ужас вражеского налёта. Возвращаясь в родной Ленинград по железной дороге, мама с детьми услышала гул самолётов. Поезд остановился. Все ринулись из вагона. Более сильные отталкивали слабых. Соскочив с высокой подножки, Костя помог матери, и они быстро скатились под откос. Бомбардировщики сделали второй и третий заход, трещали пулемётные очереди. Жуткий вой немецких самолётов слушали они и в своей квартире на проспекте Гааза недалеко от Нарвских ворот. Отец как специалист высокой квалификации имел бронь, по-прежнему работал в депо. Мама эвакуироваться не рискнула, кормила детей по хлебным карточкам. 8 сентября 1941 года гитлеровцы охватили город сплошным кольцом. Сгорели продовольственные склады, чёрный дым поднимался над корпусами завода «Красный треугольник». Но больше всего мучил голод. Получив по карточке свои 125 граммов чёрного, со жмыхом и клеем, хлеба, Костя быстро запихивал его в карман и бежал домой. Боялся не донести маме и братьям, съесть или попасть в лапы мародёров. Силы постепенно таяли. И всё же, пока могли, школьники (а был он уже первоклассником) собирали бутылки для зажигательной смеси, старшеклассники гасили на чердаках «зажигалки». Приходя в холодную квартиру, где единственным источником тепла была буржуйка, отец приносил что-нибудь поесть. Но Михайловы разделили судьбу многих и многих ленинградских семей - смерть настигла и родителей, и детей. Выжил только Костя. Артист - с девяти лет Вывезли его из блокадного города вместе с детдомом, куда он попал после смерти всех родных. Вот там-то, в эвакуации, в девять лет стал Костя Михайлов артистом. Пел для раненых, лежавших в госпитале. Они старались отблагодарить детей, дарили леденцы, батончики, кусочки сухарей. Но прежде чем стать профессиональным работником культуры, Константин Павлович получил специальность слесаря по ремонту промышленного оборудования, работал на Куйбышевском авиационном заводе, служил в армии. Вернувшись в Ульяновск, где воспитывался в детдоме, пел во Дворце культуры автозавода. Учился в вечерней школе и одновременно в музучилище. Это было нелегко, занятия шли без выходных. Но помог характер блокадника. Михайлов окончил институт культуры, уже очно, пел в самодеятельности. Участвовал в занятиях университета культуры - уже в Череповце. Вместе с женой, Татьяной Ивановной, приехал в Вологду, где стал первым директором областного научно-методического центра народного творчества и культпросвет-работы. А затем директором строящегося ДК ПЗ. Было это в девяностых, когда за инструментами надо было ехать в Москву в министерство, когда множество вопросов решалось с помощью нецивилизованного бартера. И всегда, в любые времена, на первом месте было творчество. Пел Константин Павлович в городском хоре под управлением Сергея Серебренника, гастролировал в Череповце, в Германии. Испытания наложили свой отпечаток на характер Константина Павловича. Он, как и все блокадники, человек хорошей, особой крепости и глубоко порядочного душевного склада. Это слышится и в его песнях: «Не остуди свое сердце, сынок», «Земля моя, я сын твоих берёз...», «Вера моя, совесть моя, песня моя, Россия...»
Комментарии (0)