Владимир Путин дал первое большое интервью после избрания президентом
1135
Первое интервью Владимир Путин дал телеканалу «Russia Today». «Красный Север» для своих читателей выбрал из этого интервью самое интересное.
Первое интервью Владимир Путин дал телеканалу «Russia Today». «Красный Север» для своих читателей выбрал из этого интервью самое интересное.О ближневосточном кризисе
- Уже полтора года происходят ужасающие события в Сирии. За это время позиция России не изменилась. Вы высказывались против иностранного вмешательства, за то, чтобы свое будущее сирийский народ определял сам путем переговоров. Сама по себе идея прекрасна, но каждый день с обеих сторон гибнут люди. Не пора ли перейти от слов к делам?
- А почему только Россия должна переоценивать свою позицию? Может быть, и наши партнеры по переговорному процессу должны переоценить свою позицию? Ведь когда я вспоминаю то, что происходило в последние годы, далеко не все инициативы наших партнеров заканчивались так, как этого им самим бы хотелось. Возьмите примеры многих стран, в которых развиваются конфликты. США зашли в Афганистан. Сейчас все думают о том, как унести оттуда ноги. Мы разговариваем о том, чтобы помочь в транзите выхода людей и техники из Афганистана.
Вы уверены, что там стабилизируется ситуация на десятилетия вперед? Пока такой уверенности нет ни у кого. А что происходит в арабских странах? Да, произошли известные события, скажем, в Египте, в Ливии, в Тунисе, в Йемене. Там что, наступил порядок и полное благополучие? А в Ираке что происходит? В Ливии вообще до сих пор практически идет вооруженная борьба между различными племенами. Нас беспокоит, конечно, то, что сейчас происходит насилие в Сирии, но и не меньше беспокоит, что может быть после принятия соответствующих решений.
На наш взгляд, самым важным является сегодня прекратить насилие, заставить все стороны конфликта сесть за стол переговоров, определить будущее, обеспечивающее безопасность всех участников внутриполитического процесса, и только после этого переходить к каким-то практическим шагам по поводу внутреннего устройства самой страны.
- Учитывая нынешнее положение дел в Сирии, которое вам известно, каков должен быть следующий шаг?
- Мне думается, первое, что нужно сделать, - это нужно прекратить поставлять оружие в зону конфликта, а ведь это же продолжается. Повторю еще раз: не принимать решений, которые навязывают одной из сторон, неприемлемых для развития событий. Вот что нужно сделать. Наша позиция продиктована только одним - желанием создать благоприятную обстановку для позитивного развития ситуации на многие годы вперед.
- В Сирии бушует гражданская война, конфликты не стихают в Бахрейне и в Саудовской Аравии. Да, в Египте, Ливии и Тунисе поспокойнее. Но, давая общую оценку перипетиям, к чему это может привести?
- Знаете, по этому вопросу можно дискутировать до утра. Для меня совершенно очевидно, что эти события подготовлены самим ходом истории, развития этих государств. Руководители этих стран явно просмотрели необходимость перемен, не почувствовали тех тенденций, которые происходят в их собственных странах и в мире, и не произвели своевременно необходимых реформ. Люди в этих странах устали от прежних режимов, ожидают от новых правительств эффективного решения, прежде всего их социальных и экономических проблем. Но если не будет политической стабильности, то эти проблемы решены быть не могут.
О партнерстве с США
- Давайте обратимся к США, к предстоящим президентским выборам. Безусловно, кнопка перезагрузки отношений с Россией была решительно нажата Бараком Обамой. Но по-прежнему остается проблема ПРО в Восточной Европе, вызывающая обеспокоенность России. Если Обама будет переизбран, что будет определять новую главу в истории российско-американских отношений?
- Мне представляется, что за последние четыре года президенту Обаме и президенту Медведеву удалось многое сделать в укреплении российско-американских отношений. Подписан новый Договор СНВ, Россия при поддержке США стала полноправным членом ВТО. Позитива накоплено немало. Но проблема ПРО, конечно, является сегодня одной из ключевых, потому что затрагивает жизненно важные интересы Российской Федерации. На экспертном уровне для всех понятно, что решение этой проблемы в одностороннем порядке международную стабильность не улучшает. Это, по сути, стремление нарушить стратегический баланс. А это очень опасная вещь, потому что любая другая сторона будет стремиться к обеспечению своей обороноспособности, что может просто привести к гонке вооружений. Возможно ли эту проблему решить, если президентом Соединенных Штатов на второй срок будет избран действующий президент Обама? Принципиально - да. Но дело не только в самом президенте Обаме. Мне думается, что он искренне хочет эту проблему решить. Но сможет ли он это сделать, дадут ли ему? Ведь есть и военное лобби, есть Госдеп с его достаточно консервативной машиной. Кстати, он мало чем отличается от нашего Министерства иностранных дел. Там сложились такие профессиональные кланы в течение десятилетий. Ведь, чтобы решить проблему ПРО, надо внутренне принять, что мы друг для друга являемся надежными партнерами и союзниками.
- А если выберут Митта Ромни? У меня здесь подборка его цитат за один-два последних месяца. Человек, который может оказаться в Белом доме, говорит: «Россия - наш безусловный геополитический противник номер один, всегда отстаивающая худшее, что есть в мире».
- Кого американский народ изберет, с тем и будем работать, но будем работать настолько эффективно, как этого захотят наши партнеры.
Что же касается позиции господина Ромни, мы понимаем, что она отчасти носит предвыборный характер, но думаю, что она безусловно ошибочна. Потому что вести себя так на международной арене - это все равно что использовать инструменты национализма и сегрегации во внутренней политике своей собственной страны. Вот мы говорим о системе противоракетной обороны. И нам наши американские партнеры говорят: «Это не против вас». А что, если президентом будет господин Ромни, который считает нас врагом №1?
О «деле Магнитского» и «Пусси Райот»
- США и в последнее время Великобритания составляют список российских чиновников, которых они подозревают в причастности к гибели в следственном изоляторе финконсультанта Магнитского. Многие думают, что следствие было необъективно, что виновные не понесли должного наказания.
- Просто есть такие люди, которые этого хотят. Им нужен образ врага. Вы знаете, что происходит в тюрьмах тех стран, которые обвиняют Россию? Сколько там гибнет людей? США инициировали «список Магнитского». Вы знаете, что в России нет смертной казни? А в США есть. Я уж не говорю о том, что отнять жизнь у человека позволено только Господу Богу. Но это отдельная дискуссия. Мы могли бы, наверное, объявить не один список, имея в виду тех, кто применяет смертную казнь в других странах. Но мы этого не делаем. Что касается Магнитского - это, конечно, трагедия, когда человек умер в тюрьме. И, разумеется, должно быть проведено тщательное расследование. Если кто-то виноват, значит, этот кто-то должен быть наказан. Но я хочу подчеркнуть, что здесь нет никакой политической подоплеки. В этом нужно просто профессионально разобраться. И конечно, российские власти намерены это сделать. Прокуратура этим занимается.
- А сейчас о суде над панк-группой «Пусси Райот» и приговоре. Очень многие говорили, что вынесенный им приговор слишком суров, что это дело раздули на пустом месте, что в результате это придало действиям девушек еще большую огласку и принесло поддержку общественности.
- Я считал и считаю, что наказание должно быть адекватно содеянному. Я сейчас не готов и не хочу комментировать решение российского суда, но хотел бы обратить ваше внимание просто на моральную сторону дела. Она в чем заключается? Пару лет назад в одном из больших супермаркетов Москвы они повесили три чучела с надписью, что нужно освободить Москву от евреев, от гомосексуалистов и от гастарбайтеров. Мне кажется, что уже тогда власти должны были бы обратить на это внимание. После этого они устроили сеанс группового секса в публичном месте. Потом выложили запись в Интернет.
То, что они сделали в храме: они сначала в Елоховскую церковь пришли и там устроили шабаш, потом перебрались в другой храм. У нас в стране очень тяжелые воспоминания начального периода советского времени, когда пострадало огромное количество священников. Советская власть очень жестоко расправлялась с представителями религиозных конфессий. Было уничтожено много церквей, все наши традиционные конфессии понесли огромный ущерб. И в целом государство обязано защищать чувства верующих.
Об оппозиции, борьбе с коррупцией и второй волне кризиса
- В России и за ее пределами многие считают, что с тех пор как вы вернулись на пост президента, началось «закручивание гаек» в отношении оппозиции. Был принят более жесткий закон о клевете, где увеличены штрафы за распространение ложных сведений, закон о цензуре в Интернете для защиты детей. Как, на ваш взгляд, найти оптимальный баланс между здоровой оппозицией и поддержанием правопорядка?
- Я хотел поинтересоваться: а разве в других странах нет законов, запрещающих детскую порнографию, в том числе и в Интернете?
- Конечно, есть.
- А у нас не было до сих пор.
- Возможно, так был выбран момент?
- Вы знаете, я стараюсь об этом просто не думать, я стараюсь делать то, что считаю правильным и нужным для нашей страны. Конечно, я смотрю, что происходит по сторонам, как реагируют в мире. Но эта реакция не может быть основным мотивом моего поведения. Основным мотивом может быть только интерес российского народа, а наши дети нуждаются в такой защите. Никто не собирается использовать это как инструмент борьбы с Интернетом, ограничение свобод в Интернете.
Что такое «закручивание гаек»? Если под этим понимать требование ко всем, в том числе и к представителям оппозиции, исполнять закон, то да, это требование будет последовательно реализовываться. Скажите, полтора или два года назад в Великобритании мы были свидетелями массовых беспорядков на улице, в результате которых пострадали люди, нанесен был большой ущерб имуществу. Разве лучше доводить до такого состояния, а потом в течение года всех отлавливать и сажать в тюрьму? Может быть, лучше не допускать таких проявлений?
Я самым активным образом поддержал переход к новой системе приведения к власти руководителей российских регионов путем прямого тайного голосования населения. Но я не только это поддержал год назад, я сделал следующий шаг - внес в парламент страны новый законопроект о выборах верхней палаты российского парламента. Вот это реальные шаги по пути демократизации нашего общества и государства.
- Давайте поговорим о российской коррупции…
- Коррупция - это проблема для любой страны. Кстати говоря, она в любой стране присутствует. И в некоторых даже легализована: лоббирование интересов частных компаний - это что, коррупция или нет? Но вроде как в рамках закона, и вроде все нормально. На Россию повлиял переход от плановой экономики и социалистической морали к морали, основанной на вечных ценностях. Это довольно сложный процесс, особенно если этот процесс в рыночной экономике связан с быстрым обогащением отдельной группы или конкретных физических лиц. Это обществом воспринимается очень болезненно и негативно. Но, безусловно, борьба с коррупцией - важное направление нашей работы, и оно будет продолжено. Начинать нужно с того, чтобы добиться неприятия всем обществом этого явления. Ведь коррупция имеет как минимум двух участников - взяткодатели и взяткополучатели. Поэтому это и воспитательная работа, это улучшение деятельности правоохранительных органов, это создание такой нормативно-правовой базы, которая бы минимизировала возможность коррупционных проявлений. Это многоплановая работа.
- Как вы полагаете, ждет ли нас вторая волна мирового кризиса? А если да, справится ли Россия в этот раз?
- Я думаю, что сейчас мы лучше подготовлены. Еще в прошлом году я дал поручение правительству поправить нормативную базу. Мы попросили у парламента, и парламент согласился, выделил 200 миллиардов в резервный фонд для правительства. Так что в целом у нас инструменты есть. Россия если и столкнется с проблемами, то у нее будет достаточно инструментов для борьбы с этими вызовами и угрозами. Растут наши золотовалютные резервы, они практически восстановились до докризисного уровня. Мы третья в мире страна по объему золотовалютных резервов после Китая и Японии. У нас два резервных фонда правительства: Фонд национального благосостояния, где 80 миллиардов долларов, и где-то 60 миллиардов долларов - Резервный фонд. Но это нас совершенно не расслабляет, мы прекрасно понимаем, что самое каверзное во всех этих процессах в мировой экономике в том, что она непредсказуемо развивается, и где появятся основные сложности и основные угрозы, предсказать почти невозможно.
Комментарии (0)