Утром собирались на работу молча. Я ждала, что добавит к вчерашнему заявлению. Он - наверное, моей реакции. Не сказав ни слова, каждый отправился в своём направлении. Вечером не выдержала. Перед сном спросила: «Ну и что теперь будем делать?». Он сразу понял, о чём речь. «Спокойно обсудим, как станем разъезжаться, когда будешь готова к обсуждению». Выходит, не пошутил вчера. Не могла выдавить из себя: «Я готова». Это было бы ложью. Не хотела упрекать в том, что женились на всю жизнь, а по истечении семи лет он, некогда объяснявшийся мне в любви и обещавший быть рядом в радости и горести, предаёт. А может, уже и предал. Хотя какое предательство, если разлюбил? И он честно сказал об этом. Хотелось спросить: «У тебя есть другая?» Ревность шевельнулась во мне, но я сразу же её приглушила. Решила: останусь в глазах мужа (ещё пока не бывшего, но уже и не настоящего) выдержанной женщиной. «Хорошо, - насколько возможно спокойно ответила ему. - Я скажу, когда соберусь с мыслями. Время терпит?» - «Терпит», - облегчённо вздохнул муж. Терпение лопнуло у меня. Через неделю прохладного отношения и спанья в разных комнатах решила покончить с неопределённостью. И снова после ужина вернулась к возникшей проблеме. «На развод подавай ты, - сказала. - Надеюсь, делить имущество в суде не придётся. Что хочешь взять?» - «Что дашь», - спокойно ответил муж. «А если ничего?» - «Твоё дело. За тряпки и деревяшки сражаться не буду. Молодой ещё, заработаю». Признаюсь, ничего не хотелось делить. Но врагами расставаться тоже не желала. Если и есть женщина, которая его любит, то и без ничего, в одних брюках примет. Но мои кости в таком случае до конца дней перемывать будут. «Бери, что надо», - подытожила короткий разговор. Не спала всю ночь. Думала, как с сыном без Максима жить будем. И успокаивала себя, как многие одинокие или оставленные супругами женщины. Крыша над головой есть, работа по специальности тоже. Переживу, привыкну. Одевалась утром, перед уходом на работу, молча. Муж встал и собрался на смену первым, но почему-то не торопился уходить. Дождался, когда я вышла в прихожую, взял за руку: «Скажи, почему ты отнеслась к моему заявлению безразлично?» Я с удивлением посмотрела на него. «Не любишь? И давно уже?» - спросил. Господи, да неужели это его волнует?! Ему, наверное, хотелось, чтобы я плакала, страдала, говорила, что жить без него не смогу, что никто его так, как я, любить не сможет, что наш ребенок наполовину сиротой останется. Это льстило бы его самолюбию. «Уходя, уходи», - сказала холодно без прямого ответа на его вопрос. И ушла из квартиры первой. Разъехались. Квартиру разменяли. С сыном Максим видится часто - не запрещаю. Глупо было бы препятствовать: отец родной только один. Ни я, ни бывший муж на сегодня (а прошло уже два года после развода) не завели другой семьи. Наверное, у него есть женщина. Но это иное. Может, не стоило нам разводиться? Может, всё обошлось бы, наладилось? Но тогда я лишила бы его надежды на другую жизнь. Максим верил, что она у него может быть более светлой и радостной, чем со мной. Я же до того, как он объявил об уходе, не планировала никаких изменений, вроде смирилась с серостью наших будней. А теперь у меня состояние иное: вся в ожидании и предчувствии новой любви.
Комментарии (0)