Тетя Глаша и Оверьянович
885
Когда мне было лет пять, в Рождество к нам в избу ввалился настоящий Дед Мороз: весь заиндевелый, в белой овчинной шубе и с большой бородой.
Когда мне было лет пять, в Рождество к нам в избу ввалился настоящий Дед Мороз: весь заиндевелый, в белой овчинной шубе и с большой бородой.
Я остолбенела, увидев такое чудо. Но родители почему-то назвали его Оверьяновичем, помогли раздеться и усадили за стол, стали угощать пивом. При этом мама его спросила: «Ты что, у Лидии на могиле был?» Он заплакал. Родители стали его утешать.
Иван Оверьянович всегда появлялся у нас именно зимой. Жил он в Михайловском, откуда были родом отец и мать. Летом папа часто брал меня в это село, и мы заходили в гости к Оверьяновичу. Встречали нас там радушно, у его жены, тети Глаши, всегда были пироги.
Когда я подросла, то узнала, что Иван Оверьянович рано потерял свою первую жену Лидию (мамину сестру), остался один с пятью детьми - последнему, Коле, было два месяца.
Когда дядя привез свою Глашу - новую жену - из андогских сел, та безумно полюбила его ребятишек, особенно маленького Николашу, и никаких различий между ними и совместными двумя дочками потом не делала. Моей маме тетя Глаша стала второй сестрой.
Когда грянула война, никто из призванных в армию дядиных сыновей не вернулся с фронта. Виктор воевал десантником, и однополчане видели, что у него однажды не раскрылся парашют. Гурьян подорвался на мине вместе с паромом, когда возвращался с фронта домой. Юрий пропал без вести.
Дядя в конце войны был сильно ранен, поэтому выпивал редко, а когда это случалось, всегда начинал плакать о жене и сыновьях.
Однажды кто-то сказал Оверьяновичу, что видел его сына Юрия в Череповце на вокзале. Дядя в студеную ночь убежал в город, сутки провел на вокзале, думая, что встретит сына. Пришлось родственникам во главе с моим отцом ехать в Череповец искать уже самого дядю.
В село из 110 мужчин, взятых на фронт, вернулись только 17. Все они, в противовес расхожему мнению о том, что мужики после войны стали сильно пить, наоборот, вели трезвый образ жизни. Но мужских рук в колхозе не хватало, и дядя трудился как мог. Я видела у него кучу отбитых кос, сделанных граблей, отремонтированных телег.
Потом его и тети Глаши дети выросли и уехали из дому. Дочки повыходили замуж, Коля закончил ФЗО и всю жизнь проработал на Ижорском заводе. В 17 лет он узнал, что тетя Глаша ему не родная мать. Не поверив, спросил у отца. Тот ответил: «Не та мать, что родила, а та, что воспитала». Коля и тетя Глаша так и остались родными людьми. Почувствовав себя больной, она сказала: «Пока могу, съезжу к Коле в Ленинград». Съездила, а через некоторое время умерла. Оверьянович умер лет на десять раньше.
Комментарии (0)