Тайна вологодских «мыловаров»
962
В советские времена свою будущую профессию многие ребята приобретали в ремесленных училищах и ФЗО. В числе этих ремесленников был и я. Мои годы учебы в училище, которое сокращенно называлось РРУ № 3, совпали с годами Великой Отечественной войны. Большинство поступало в такие учреждения, чтобы получить хорошую профессию, но встречались и те, для которых важней было прокормиться.
Кормежка, конечно, была не ахти какая: в основном овощи, чаще всего капуста. Но пайка хлеба всегда была гарантированная. В общем, если к тому, что давали, еще чуточку добавить чего-то, то можно было бы блаженно провести ладошкой по животу и промолвить: «Больше не хочу - сыт». Вот эта недостающая чуточка и толкала ребят на поступки нешуточные, а порой даже опасные. Случалось, и раненные выстрелом из ружья возвращались парни в общежитие после набегов на совхозные плантации.
Ребята изготовляли гребни, расчески, портсигары, носили их на базар и сдавали «по бартеру» в обмен на продукцию для желудка, а иногда и на махорку. Самым ценным товаром были поделки Артема из 42-й группы. За одно изделие ему давали каравайчик хлеба, или полведра картошки, или два-три стакана табака.
Производством Артем и еще два его приятеля занимались тайно, в дровянике, недалеко от общежития. Сырье они собирали буквально из-под ног, в дни помывок. «Рэушников» в баню водили три раза в месяц и всегда выдавали чистое нижнее белье и по 30-граммовому кусочку мыла. Вот остатки этих кусочков друзья и собирали с пола и скамеек, а затем пускали в дело. Использовали еще и обрезки от деревянных брусочков, которых было предостаточно на свалке мебельной фабрики. Технология изготовления товара у ребят была кустарная, но, судя по результатам сбыта, качество было привлекательным. Так, по сути, отбросы преобразовывались в «печатное» мыло.
Нужно было подобрать кусочек бруска, обмазать его слоем мыла, взять банку из-под американских галет, слегка подогреть ее донышко и сильно надавить им на изделие. Отпечаток из смеси букв и цифр получался нечитаемым, но зато авторитет изделия был очень высоким. Сбыт товара на базаре шел нарасхват, но до времени. Стали встречаться покупатели-«контролеры» с шилом или гвоздем в кармане. Ребята поняли, что слух о их проделках разошелся широко, и решили сменить место - стали ходить на вокзал. Им казалось, что там даже безопаснее, так как покупатели проезжие, да и товар чаще покупают за деньги.
Но однажды, торгуясь на перроне с бабушкой, продавцы не заметили, как к ним подошли два милиционера, которые сделали вывод, что ребята продают непременно краденое. Скрываться, а также отвечать на вопросы, чьи вы родом и откуда, не было необходимости, так как на петлицах форменной одежды парней все было написано.
Привели их в училище и спросили у директора:
- Это ваши молодчики?
- Да, наши. Где и за что их задержали? - спросила директор.
- На вокзале, вот этим торговали, - и стражи порядка показали мыло.
- Откуда оно у них? - спросила директор.
- Об этом их спрашивайте! - сказал милиционер.
Вызвали к директору завхоза. Та посмотрела на мыло и сказала:
- У нас такого отродясь не бывало, только хозяйственное есть, а тут все печатное, да у меня и не украсть, я его храню лучше, чем вы своих арестантов, - сказала она, глядя на милиционеров.
Сказанное завхозяйством стражи порядка приняли с доверием и начали жесткий допрос ребят:
- Где, когда и с кем еще воровали мыло?
Ответ на все вопросы был один: не воровали. Мальчишкам очень не хотелось открывать секрет своего производства, но когда милиционеры пообещали взять их под арест, пришлось сказать, что это не настоящее мыло, а деревяшки, обмазанные мылом. Никто не поверил рассказу, пока завхоз не взяла ножницы со стола директора и не соскоблила с бутафории обмазку. Директор даже обрадовалась такому исходу и, смеясь, сказала милиционерам:
- Зачем уж вы так, не разобравшись, воришками-то их признали?
- Чему радуетесь, ведь это настоящее мошенничество, а оно сродни воровству. Надо выводы делать и помнить о том, что училище образовано не жуликов готовить, - назидательно произнес один из милиционеров, и оба они вышли из кабинета.
Директор с завхозом долго сидели молча, видимо, приходили в себя, а после паузы директор задала завхозу вопрос:
- На сколько человек режешь кусок мыла для бани?
- Я не режу, старосты групп режут, а я выдаю по два куска на группу, - ответила та.
- Раз валяется мыло по полу в бане, значит, лишка выдаете, убавляйте на треть! - распорядилась директор и, глядя в упор на завхоза, уже спокойно продолжила: - Ты знаешь, что за кусок мыла можно выменять килограмм, а то и больше муки? Давай-ка сделаем самый простой прикид. У нас 12 групп, три банных дня в месяц, и, сократив норму на группу на половину куска, мы сэкономим 18 кусков, а обменяв их на муку, каждый банный день можно кормить ребят оладьями.
- Ну а с этими мошенниками что будем делать, ведь они нас так опозорили? - спросила завхоз.
- Пусть спокойно продолжают учиться - из этих ребят могут хорошие люди получиться.
И она была права! Из этих мальчишек выросли настоящие мужчины и просто хорошие люди! Один из них - ваш покорный слуга, Евгений Дмитриевич, который прошел путь от рядового труженика до главного инженера Белозерского речного порта, ушел на заслуженный отдых с поста мэра Белозерска, почетный гражданин города.
Комментарии (0)