В его команде говорят, что когда Позгалёв уйдёт на пенсию и начнёт выращивать помидоры, это будут самые лучшие помидоры. И ни капли при этом не лукавят. Демократия -штука интересная «Российская газета»: Вячеслав Евгеньевич, вы во власти уже двадцать лет: сначала в должности мэра Череповца, потом - вологодского губернатора. Не устали от власти? Вячеслав Позгалёв: Здесь всё зависит от того, как относиться к понятию «власть». Для многих это прежде всего привилегии, для меня - работа. А любую работу я привык делать добросовестно, будь то копать огород, строить дом или управлять губернией. Для меня власть - это спецовка. Я вышел с работы, повесил её на крючок и ушел обычным человеком, пешком по городу, без охраны и сопровождающих. Вернулся на работу - снова надел спецовку «власть». РГ: Неужели никогда не возникало желания сменить спецовку? Позгалёв: Мне нравится моя работа. Я ведь занимаюсь вопросами управления с 1970 года: окончил институт, четыре месяца отработал инженером-технологом, и меня, 23-летнего пацана, сразу назначили начальником большого участка, в подчинении был производственный коллектив в 70 человек. Управление - это серьёзная наука, нас учили хорошо. Я до сих пор применяю знания, полученные тогда. На любой случай в жизни есть правила - это как устав в армии. РГ: Можете поделиться основными? Позгалёв: Ну, знаете! Люди годы на это тратят, а вы хотите, чтобы я за несколько минут рассказал? Все как в анекдоте - учите матчасть! Учиться надо с интересом и по призванию - вот что главное. Почему у нас всё делают спустя рукава: плохо управляют, плохо лечат? Потому что посмотришь в глаза врачу, а у него там по рублю. Для него лечение - не призвание, а способ заработать, и, по большому счету, ему безразлично, что будет с больным. То же - с учителями. Есть такие, что в рабочее время плохо учат учеников, чтобы после уроков репетиторствовать - доучивать за деньги. Здоровые навыки сохранил только рабочий класс, ведь плохо выточенная деталь просто не подойдёт, и это сразу скажется на кармане. А почему чиновники работают плохо? Потому что не отвечают за свою работу. Нет системы оценки их труда. Пришёл на работу, сел, ноги на стол, а зарплата капает: аванс-получка... А попробуй так сделать сталевар! Нет у него такой возможности. Самоуправление и самоуправство РГ: В своей книге, написанной пятнадцать лет назад, вы утверждали, что демократия в России в принципе невозможна. Позгалёв: Вы уверены, что правильно поняли мои мысли? На самом деле я так не считаю. Демократия в России возможна, и наша страна развивается по демократическому пути. Другое дело, что российская демократия ещё очень молодая, и в этой связи многое делается не без ошибок. Поэтому у нас иногда самоуправление подменяется самоуправством. И решение изменить систему выборов глав регионов в своё время было очень правильным. Ведь в памяти ещё, когда к руководству регионом приходили артисты, футболисты, то есть далёкие от науки управления люди, но умеющие понравиться народу. А в то время мы должны были создать единое экономическое и правовое пространство, не допустить «парада суверенитетов». Может быть, когда-то можно будет вернуться к теме выборности глав субъектов, но то, что сегодня ничего менять категорически нельзя, совершенно очевидно. В своё время я был одним из самых горячих сторонников местного самоуправления. В 1990-х годах мы с моим другом Сергеем Катанандовым, который тогда был таким же председателем горисполкома, как и я, вместе принимали участие в разработке первых законов о самоуправлении. А позже, когда он стал главой Карелии, а я вологодским Губернатором, мы с ним встретились. «Ну что, Серёга, натворили мы с тобой дел», - говорю. Он отвечает: «Так мы же писали законы под себя, думали, что все будут разумными и ответственными государственниками». Кто же тогда мог учитывать, что во власть придёт коллективная бессознательность? Даже не знаю, как теперь это расхлёбывать. Вроде и подавлять инициативу нельзя, но, пожалуй, мы слишком круто взяли… Надо было вводить самоуправление постепенно, начиная хотя бы с сельских поселений. Много таких примеров. В одном поселении глава - путёвый мужик, так там чистота, порядок, денежка водится, народ неплохо живёт. А в соседнем поселении - бардак, хотя условия и законы одинаковые. РГ: Можете припомнить самые сложные моменты вашей управленческой биографии? Позгалёв: На мою долю выпало три серьезных испытания. В 1996 году мы замерзали. Лютой зимой разморозили коммунальное хозяйство, и в сорока с лишним домах в разгар холодов полопались трубы. В 1998 году - тонули. В Великом Устюге было колоссальное наводнение, в зоне подтопления оказались 14 тысяч человек. Мы спасали людей, сидевших на крышах, думали, как пробить заторы на реке, я не вылезал из вертолёта... Но на следующий год мы провели учения под руководством МЧС, и с тех пор каждый год накануне паводка осуществляем необходимый комплекс мероприятий. Больше ни разу нас не подтопляло. В 1999 году мы горели. Намного сильнее, чем сейчас. Огонь уничтожил 37 тысяч гектаров леса. В этом году - только 600 гектаров. Метались, сходили с ума, не знали, что делать. Но опять-таки провели широкомасштабные учения и теперь каждую весну готовимся к пожароопасному сезону - от проверки наличия огнетушителей до отработки механизма эвакуации населения. В этом году в вологодских лесах возгораний было не меньше, чем по стране. Но мы были готовы к этому, у нас было мобилизовано 12,5 тысячи человек и 4,5 тысячи единиц техники, а на тушение мы потратили 69 миллионов рублей. И удержали ситуацию под контролем. «Богатство меня не восхищает и не останавливает» РГ: Судя по обнародованной декларации доходов, вы один из самых бедных губернаторов России. Позгалёв: Мне хватает, тем более что дети у меня уже давно взрослые, живут отдельно. А ещё в 1990-х, когда возникла мысль развить малоэтажное домостроение, я начал строить дом в Череповце. Сам там редко бываю, но каждого полпреда по Северо-Западному округу приглашаю в гости, показываю свой дом: мол, вам всё равно будут «стучать» на меня, так чтобы вы представляли, о чём идет речь. На той же улице стоят дома руководителей предприятий Череповца, мой, по сравнению с ними, конечно, очень маленький. РГ: Наверное, человеку, который ведёт столь скромный образ жизни, непросто общаться с олигархами? Позгалёв: Если вы имеете в виду гендиректора «Северстали», то у нас с Алексеем Александровичем Мордашовым исключительно деловые отношения. Мы с ним видимся два-четыре раза в год, но по телефону общаемся часто, решая все вопросы с полуслова. У нас с ним чёткое разделение обязанностей: он платит налоги в бюджет, мы решаем социальные вопросы. Вместе с тем Мордашов и в этом плане нам помогает, занимаясь благотворительностью. Например, этим летом у нас проходил Международный фестиваль молодого европейского кино, и «Северсталь» выделила самолёты для перевозки участников. А деньги? Они никогда между нами не стояли. Чужое богатство меня не восхищает и не останавливает. Не люблю только жадных. Хотя про Мордашова я всегда говорю: был бы добрый - был бы бедный. РГ: Кстати, о самолётах. Будучи мэром, вы прыгали с парашютом, в должности губернатора сели за штурвал самолёта. Что это - ностальгия по армии, безрассудство, мальчишество? Позгалёв: Это осуществление мечты. Я с детства отчаянно хотел быть летчиком, знал все типы самолётов и фигуры высшего пилотажа... Накануне шестидесятилетия решил исполнить мечту. Вначале поднялся в воздух на аэрожире (это такая этажерка с винтом), потом совершил полёт на Як-52. А затем сел за штурвал самолёта Су-30 и вместе с летчиком-испытателем Анатолием Квочуром совершил сорокаминутный полёт. Он выполнял фигуру высшего пилотажа, потом я её повторял. Сделали знаменитый «колокол», когда самолёт набирает высоту, потом теряет скорость до нуля и входит в пику. В это время бортовой компьютер приятным женским голосом говорит: «Внимание, шестикратные перегрузки»... Ни с чем не сравнимое удовольствие! Я живу по принципу «семь раз отмерь - один отрежь». Но иногда, когда это действительно нужно, могу принять решение мгновенно, на основании интуиции. Вот вы сказали «безрассудство». Мне не очень нравится это слово, ведь я же принимаю решение осознанно. Люблю охотиться на медведя. Ситуации на охоте случаются разные, иногда бывает очень опасно. Иду на медведя ночью, в кромешной темноте, и каждый раз пою сам себе: «Куда вас, сударь, к чёрту, занесло? Неужто вам покой не по карману?» Спотыкаешься, провалишься в воду, упадёшь, но ноги сами несут в эту темноту, к риску и адреналину. Я и подводной охотой занимался, и на сафари в Африке бывал. Всё время ищу что-то новое, чтобы проверить себя. А ещё каждый раз, попадая впервые на водоём, я обязательно должен в нем искупаться. Окунался и в Адриатическом море, и в Тихом океане, в Атлантике, Ангаре, Иртыше. С большим удовольствием вспоминаю купание в Енисее около Красноярской ГЭС. Вода там была удивительно красивая - чистая, зеленоватая. И для жаркого лета неожиданно холодная, просто ледяная. Кстати, каждый год мы начинаем с крещенского купания. Это тест. Прошёл его - значит, проживёшь год нормальным, здоровым, и всё у тебя получится. Поэтому 19 января у меня всё областное правительство ныряет в прорубь. В обязательном порядке! РГ: А если кто-то не нырнёт? Неужели уволите? Позгалев: А они и не отлынивают. Один пытался в этом году: мол, у меня насморк, горло болит. Я говорю - ты нырни, и завтра у тебя горло болеть не будет. Нырнул. На следующий день признался, что горло прошло. Как-то раз купались при 37 градусах мороза, так из воды, которая плюс четыре, никому выходить не хотелось. «Зимняя Олимпиада без Деда Мороза - как летняя без солнца» РГ: В разгаре обсуждение будущего символа сочинской Олимпиады. Как вы оцениваете шансы вашего Деда Мороза? Позгалёв: Шансы есть. Всё будет зависеть от голосования. Но давайте вспомним события 30-летней давности. Летняя Олимпиада в СССР. Нашу страну представляли как империю зла, ассоциировали с медведем - агрессивным животным. Поэтому символом Олимпиады стал добрый мишка, который в том числе серьёзно изменил тогда отношение к СССР. И сегодня у Деда Мороза может быть схожая миссия, он может подхватить эту эстафетную палочку у олимпийского мишки. Прибавьте к этому слоган «Зимняя Олимпиада без Деда Мороза - как летняя без солнца» и увидите, что всё складывается очень логично. Дед Мороз - образ узнаваемый, позитивный и вечный. Любой другой символ Олимпиады забудется, а этот останется и через сто лет. Кстати, идея создания проекта «Великий Устюг - родина Деда Мороза» возникла в 1997 году, когда детской литературы в магазинах не было. Поэтому, приезжая в Москву, я всегда старался купить внуку книги. Тогда-то и задался целью через Деда Мороза вернуть людям сказку, потому что в каждой сказке есть философия. Вот скажите, о чём сказка про колобка? РГ: Я знаю. Об излишней самоуверенности. Позгалёв: Правильно. А когда Илья Муромец бьётся со Змеем Горынычем, он, обессилев, припадает к родной земле и набирается от неё сил. Какой замечательный образ родины!.. РГ: А сказка «По щучьему велению» оправдывает лень. Позгалёв: Ничего подобного! Она поощряет изобретательность. Человек думает, фантазирует и в результате облегчает свою жизнь. Вначале Емеля на печке поехал к царю, а потом появился автомобиль. «Люблю Алису Фрейндлих» РГ: Русские художники любили изображать Россию в образе женщины. У Кустодиева она роскошная и румяная, у Васнецова - нежная и задумчивая. А какой бы написали её вы? Позгалёв: Трудно ответить, но несомненно одно - это обязательно была бы мать. Для меня главным образом женщины всегда являлась моя мама, которая была очень красивой. Хотя женщина не обязательно должна иметь красивые черты лица или потрясающую фигуру. Я ценю красоту души. Очень люблю Алису Фрейндлих. Она, безусловно, красивая женщина, но в то же время настолько прекрасна как человек, что её внутренняя красота всё затмевает. Это что-то божественное, когда черты лица не имеют значения. Тот, кто видел ее моноспектакль «Оскар и Розовая Дама», знает, что ее игра просто вытряхивает человека до основания. РГ: А Алиса Бруновна знает о вашей симпатии? Позгалёв: Я ей признавался. Хотя мы с ней беседовали, может, два раза в жизни, не больше. Нельзя сказать, что Фрейндлих - образец женщины, но она неповторима, быть похожей на неё невозможно. Она великая русская актриса, настолько великая, что это понимают все, и никто никогда не пытается быть похожей на неё. И я ее люблю не как женщину - как богиню. Думаю, что таких поклонников у неё много. Она знает о них, и они дают ей силы быть великой и неповторимой.
Комментарии (0)