- предложил заведующий отделом писем Исидор Григорьевич Винокуров. Борис Полевой устроил по этому поводу настоящий праздник: достали коньяк, колбасу... До этого дня я всё стремился стать писателем, с 1954 года, как уволился из армии. А в тот день я писателем стал. - Публикация в журнале с тиражом около двух миллионов экземпляров - разве может такое присниться нынешнему писателю? - У каждого времени свои приоритеты, свои ценности. Чтение было не модой, а потребностью. Сейчас потребности и мода опустошающие. А что и как преподают в школах под видом литературы, в каком объёме?.. - Не секрет, что мы давно не «самая читающая страна», дети «растворились» в компьютерных игрушках, молодёжь инфантильна, а взрослые - лицемерны и неискренни. Такой вот безрадостный «социальный пейзаж». Понятно, что это далеко от полноты картины, отображающей наше общество, но это - одно из мнений, далеко не единичное. Что бы Вы ответили на традиционный русский вопрос: «Кто виноват?», есть ли у нас время для поиска ответа на второй - что делать? - Виноваты родители, и только родители. - Но, кажется, и сам институт семьи трещит по швам, несмотря на попытки государства сохранить его любой ценой. - Нас воспитывали на запретах. Мне внушали до тех пор, пока я это принял безоговорочно, что делать нельзя: лгать, обижать слабых, драться с девочками... Теперь цель - обогащение -оправдывает любые средства. Это в городе. В деревне воспитывали детей и подростков семья, община, церковь. Институт семьи разрушается лишь в странах с победившими революциями, заметьте! - Что же делать? - Историю невозможно исправить. Не в записи, разумеется. Но можно и нужно пытаться сгладить последствия деяний прошлого, если они сказываются пагубно в дне сегодняшнем. Я думаю, что в историческом самосознании россиян нет разрывов, оно цельно. Вот такая штука... О войне нельзя говорить неправду. И воспевать её нельзя. Война беспощадна, кровава, грязна и остаётся в человеке на всю жизнь. В тот день, когда наш директор школы Николай Григорьевич вышел с потерянным посеревшим лицом, увидел нас, пацанов, спрятавшихся от дождя под навесом, и сказал: «Война, мальчики!», мы заорали: «Ура!». Из тех четверых мальчишек, оравших в то воскресенье «ура», в живых остался я один. Я был дружен с академиком-фронтовиком Александром Николаевичем Яковлевым, который много сделал для восстановления правды о Великой Отечественной войне. За несколько дней до смерти он сказал мне по телефону, что работает над книгой о наших потерях в той войне. Документально подтверждена гибель тридцати двух миллионов, сказал он, и это ещё не окончательная цена победы. Почему мы до сих пор не знаем точного количества погибших защитников Родины? Самое абсурдное объяснение - Верховный не любил больших потерь, потому и занижали их в сводках на всех уровнях. А молодые люди из поисковых отрядов несколько десятилетий помогают извлечь из вранья и небытия имена людские и судьбы... - Борис Львович, наша газета объявляет конкурс среди читателей всех возрастов на лучший рассказ, очерк, снимок, рисунок о Победителях. Простите за дерзость, но не согласитесь ли Вы возглавить жюри этого конкурса? - Постараюсь быть полезным, принимаю ваше предложение и благодарю за него! Вместо послесловия Герои произведений Бориса Васильева - суть и плоть автор, мне так показалось теперь. Они правдивы и самокритичны. Потому им и веришь, что они такие же, как и многие из нас, только честнее, бескорыстнее на самую малость И о вечном и самом главном говорят без занудства и придыхания: - Гордыня мир обуяла. Вчера ещё говорили: «Это моё, а то моё тож». А сегодня каждый мнит себя первым и кричит: «Мы - истина!», а того не понимают, что у лжи есть хозяин, а у истины - нет. ... Возвращаемся на машине в Москву, продолжаем «застольные» разговоры, начатые с Борисом Львовичем, спорим, кипятимся. И вдруг замолчали. Солнце село. Пустынное Пятницкое шоссе. Россия, блин, вокруг... - А зори-то здесь тихие-тихие...
Комментарии (0)