Папанинцев обеспечили валенками и надежной связью
968
Ровно 80 лет назад, в сентябре 1936 года, началась арктическая экспедиция к Северному полюсу, ставшая широко известной двумя яркими эпизодами - спасением папанинцев и продолжавшимся более 800 суток ледовым дрейфом парохода «Георгий Седов». Большую роль в обеих эпопеях сыграли уроженцы вологодской земли.
Утеплитель из гагажьего пуха
Середина 30-х годов была в Советском Союзе временем массового трудового энтузиазма и всевозможных рекордов. Иногда - настоящих, иногда - не очень, но за дальними беспосадочными перелетами, глубоководными погружениями и различными экспедициями с замиранием сердца следила тогда вся страна. Именно в это время на одном из совещаний в Кремле академик Отто Шмидт изложил руководству страны план воздушной экспедиции на Северный полюс с основанием в его районе долговременной полярной станции.
Идея получила одобрение у Сталина, и уже к концу лета 1936 года подготовка к экспедиции вступила в решающую стадию. В начале сентября на остров Рудольфа, входящий в архипелаг Земли Франца Иосифа, высадились первые зимовщики и рабочие. Они готовили промежуточный аэродром «подскока», с которого несколько транспортных самолетов и должны были совершить окончательный бросок на Северный полюс. Руководил той рудольфовской экспедицией сам Иван Папанин, но вскоре он вернулся в Москву. Время для воздушного покорения полюса еще не пришло.
Всю осень и зиму уже нового, 1937 года велась подготовка к долгой полярной экспедиции. Шло комплектование четырех арктических экипажей, в Москве для будущих зимовщиков сделали палатку со специальным каркасом из легко разбирающихся алюминиевых труб и брезентовым покрытием, утепленным двумя слоями гагажьего пуха. По спецзаказу были изготовлены и сверхлегкие нарты из ясеня, весившие всего 20 килограммов. А в одной из белозерских артелей, по некоторым данным, скатали валенки с противоснежной защитой на голенищах - этой обувью должны были экипировать пассажиров передового самолета. После приземления на Северном полюсе им предписывалось «утоптать снег», чтобы принять три другие воздушные машины.
Весной 1937 года с промежуточными посадками в Архангельске, Нарьян-Маре и на острове Рудольфа несовершенные тогда еще самолеты достигли Северного полюса. Их «проводку» осуществляли специально подобранные радисты, в их числе и наш земляк Николай Закусов.
Сейчас Николай Ильич, которому в апреле исполнилось 95 лет, живет в Нюксенском районе. Несмотря на некоторые проблемы со здоровьем, ветеран отличается хорошей памятью и смог подробно рассказать журналистам местной газеты о своей арктической миссии.
- Я родился в деревне Панфилиха Бобровского сельсовета, после семилетней неполной школы поступил в училище связи в Великом Устюге, - вспоминает Николай Закусов. - После его окончания получил направление в Архангельск, а оттуда в Нарьян-Мар. Пешком и на лошадях добирался до Нарьяна 12 дней. На местной радиостанции вместе с другими сменщиками принимал четыре самолета с экспедицией на Северный полюс. Летели они с Архангельска, а сели прямо на лед, на Печоре. Из-за непогоды экипажам пришлось задержаться у нас почти на две недели! Жили они в деревянном пятистенке - таким тогда было здание аэропорта. Ну а потом, когда метель прошла и самолеты дальше полетели, мы еще долго с экспедицией связь поддерживали.
Рассказал Николай Ильич и о том, как встречал и последующие арктические самолеты. В том числе и винтокрылую машину Чкалова во время его знаменитого перелета в Америку. За обеспечение качественной радиосвязи получил тогда вологжанин и премию - 700 рублей, весьма неплохие по тем временам деньги.
Спасали всей страной
Но все это будет несколько позже. А тогда, весной 1937-го, экипажи приземлившихся рядом с Северным полюсом самолетов помогли обустроить базу для четырех остающихся зимовщиков. После прощального митинга с неизменным по тем временам хоровым пением «Интернационала» они снова взлетели и взяли курс на Архангельск.
Четверка полярников во главе с Иваном Папаниным провела на дрейфующей станции девять месяцев. Поначалу все было нормально, но затем льдина стала быстро таять. На месте, где стояла жилая палатка зимовщиков, начала стремительно разрастаться трещина, и им пришлось переселиться в импровизированный снежный дом.
На спасение отважной четверки были направлены три ледокола и самолет, но им требовалось время, чтобы прибыть в нужную точку, - льдину унесло далеко от основных морских путей. Выпуски новостей по радио в те дни обязательно начинались с сообщений о ходе спасательной операции.
В итоге всю четверку благополучно сняли со льдины, доставили на Большую землю, а затем в Москву. Встречать папанинцев на Комсомольскую площадь столицы вышли тогда более 100 тысяч человек!
Арктический «круиз» Александра Полянского
В то же самое время, когда разворачивалась эпопея со спасением папанинцев, в море Лаптевых уже несколько месяцев дрейфовал пароход ледокольного типа «Георгий Седов». Осенью 1937-го, посланный на вызволение из ледового плена торговых судов, он сам оказался в торосной ловушке вместе с пароходами «Садко» и «Малыгин». Вскоре на судах погасили топки, отапливать помещения стали печками-буржуйками.
Штаб дрейфующих кораблей размещался на «Георгии Седове». Здесь же находился и старший радист Александр Полянский - уроженец современного Вологодского района. Именно он обеспечивал бесперебойную связь с Большой землей, четыре раза в сутки передавая метеосводки, научные и другие материалы уникальной экспедиции, имевшей затем большое значение для дальнейшего изучения Арктики.
На всех судах был аварийный запас продовольствия, поэтому первая зимовка прошла относительно благополучно. Весной же всех пассажиров и часть экипажей эвакуировали самолетами. На каждом корабле осталось по 11 человек. Незадолго перед этим Полянский приболел, и ему также было предложено место в самолете, но вологжанин остался.
Летом все три судна должны были выбираться на юг самостоятельно, но водолазное обследование показало, что у «Седова» серьезно повреждена подводная часть руля. Пришлось ждать конца августа и встречи с буксировочным ледоколом «Ермак». Но у последнего тоже возникли технические проблемы. Чтобы не подвергать риску все экипажи, «Садко», «Малыгин» и «Ермак» получили приказ уйти, а «Седов» остался на вторую зимовку. И все так же продолжал бессменно нести свою радиовахту на корабле Александр Полянский.
Только через 812 суток полярного дрейфа, преодолев за это время 3300 морских миль, с помощью еще одного ледокола «Седов» добрался до Шпицбергена. За беспримерную ледовую эпопею сам корабль был награжден орденом Ленина, а все «седовцы» стали Героями Советского Союза. Отдельно оговаривался в указе Президиума Верховного Совета СССР и размер единовременной денежной премии - каждый из награжденных, включая Александра Полянского, получил 25 000 рублей.
Судьбы людей и кораблей - героев нашего рассказа - сложились по-разному. Николай Закусов, как уже говорилось выше, и поныне здравствует в своем родном Нюксенском районе. Александр Полянский после дрейфа остался работать в Арктике. Был начальником нескольких полярных станций, но осенью 1951-го скоропостижно скончался.
Вместо эпилога
Первым выведенный из ледового плена пароход «Садко» через несколько навигаций затонул в Карском море. Погиб только один член экипажа, всех остальных спас шедший рядом ледокол.
Куда более трагичной оказалась судьба «Малыгина». Осенью 1940 года он попал в сильный шторм и затонул у берегов Камчатки со всем экипажем и членами исследовательской партии, став братской могилой почти для 100 человек.
А вот «Георгий Седов» благополучно участвовал еще в нескольких экспедициях, в годы войны был зачислен в состав Беломорской военной флотилии, а в 1967-м пережил своеобразную реинкарнацию: под этим же именем на воду был спущен новый современный ледокол.
Есть и еще один интересный факт - незадолго до войны на Большеивановской катавальне под Белозерском по спецзаказу из Москвы был изготовлен комплект одежды: костюм из чистой шерсти, бурка и валенки. Все это, по воспоминаниям местных ветеранов, предназначалось в подарок «дорогому вождю товарищу Сталину». Говорят, что это была та самая катавальня, где изготовили валенки для папанинцев, о высоком качестве которых они, возможно, и рассказали на приеме в Кремле.
Комментарии (0)