...Поднимаюсь на свой четвёртый этаж. Вечер. Устала, да и на душе тоскливо. Хочется побыстрее очутиться дома, закрыть за собой дверь, чего-нибудь съесть и никого не слышать, не видеть. Лежать на диване, баюкать свою депрессию. Подходя к двери, уже слышу - звонит телефон. Решаю: не возьму, но, конечно, снимаю трубку - а вдруг что-то? Этим « что-то» оказывается сосед напротив. «Тань, можно я зайду на пять минут?» Ну что тут скажешь? Николай Михайлович перенёс инсульт и теперь лелеет свою инвалидность, сидя сиднем дома. Сил его хватает только на то, чтобы пересечь лестничную площадку, изредка по хорошей погоде и нехудшем самочувствии доползти до гаража. «Конечно, Михалыч, заходи. Чего-ни-будь случилось?» - «Да нет, так - по-трандеть». Вот и встретились два одиночества - одному скучно, другой - тоскливо. Курим, полчаса говорим ни о чём. Михалыч бредёт домой. Но у него изменилась походка - прытко бредёт! Слежу, чтобы он попал в квартиру, чтобы оттуда не выскочила его кошка Васька, которую ему в жизни не поймать, возвращаюсь к себе. Что изменилось? Всё! Хочется шевелиться, приготовить что-нибудь вкусное на ужин. Хочется быть дальше. Простенько так... По-соседски. В нашем доме живёт много людей. Дом старый, и если бы каждой семье построить отдельную избу, то получилась бы деревня средних размеров. Жители дома состарились вместе с ним. Молодые поразъехались в более престижные дома, а старики остались, и двор живёт как-то по-деревенски. Много лет по двору пробегала баба Катя, легендарная личность нашего дома. «Метр с кепкой», сухонькая, сгорбленная, она ежедневно бежала к помойке с зелёным эмалированным ведром, так и не привыкнув к цивилизованной манере выносить мусор в пакете. Баба Катя жила в одной из коммуналок, на ту пору ещё сохранившихся в этой «сталинке». Жила одна, но вечно за кем-то присматривала и ухаживала. По-соседски... А потом провожала. В последний путь. Товарки были всегда моложе её. Однажды поздней осенью, уж подморозило, я застала бабу Катю за невиданным занятием - она просто прогуливалась. Воротник старинного клетчатого пальто на ватине задран выше головы - баба Катя гуляет. Не за кем в этот день было ухаживать. Было время просто поговорить. В тот день я узнала, какую невероятно трудную жизнь жила баба Катя, когда-то просто - Катень-ка. Весь молох коллективизации, репрессий, войны, голода, холода прокатился по этому маленькому телу, но большой душе. А потом я перестала встречать во дворе старушку с зелёным ведром. Потому что баба Катя умерла. До своего столетия она не дожила трёх лет... А ещё в нашем доме живёт Зоя Васильевна. Та самая, которая ежедневно кормит всех подвальных котов и делает массаж болезным соседям. Она тоже одинока. (И почему такие люди чаще всего одиноки?) История её жизни интересна уже тем, что когда-то она собственными руками совершила в ней решительный переворот: была строительной рабочей, но невероятно хотела лечить людей, особенно маленьких. И в уже не юном возрасте Зоя Васильевна поступила в медучилище и стала Айболитом для детей. Теперь, давно на пенсии, она обихаживает всех, до кого может дотянуться. Зашла как-то ко мне, не помню, по каким делам, и вдруг: «Не нравишься ты мне, девка!» Всегда только по имени-отчеству, а тут - «девка»! Прямо у порога стала массировать мою болящую голову. Полегчало. И потеплело. По-соседски... В Новый, 2008-й, год мы остались вдвоём с младшей дочкой. Так нехорошо сложилась жизнь. Грустно, честно говоря, сложилась. Вроде как и не праздник. И вдруг я вспомнила трагически погибшего нашего подъездного Деда Мороза Володю Бочкарёва из нижней квартиры. Это он в канун каждого Нового года разносил по соседям мороженое. «Да-шунь, давай делать праздник!» Мы с Дарьей настрогали бутербродов, накрыли скатертью оставленные после ремонта на площадке строительные козлы, вытащили тарелки, рюмки, коньяк и позвонили во все квартиры. Все уже были нарядные, везде вкусно пахло. До наступления Нового года оставалось два часа. Несколько удивляясь происходящему, мы собрались на площадке, поздравились, выпили, закусили, а потом ещё... И даже попели, благо соседи у меня подобрались музыкальные, сфотка-лись на память. Было здорово. И дверь в мою квартиру всё это время была открыта. Для соседей. ...Федюшка из нижней квартиры играет на трубе. Давид этажом ниже музицирует на фортепьяно. Напротив пекут пироги. Сверху топают чьи-то маленькие ноги. Мяукает сбежавший кот Надежды Геннадьевны. Выгоняет курящих школяров Галя с первого этажа. Чудно пахнет жареным луком. Иногда мы угощаем друг друга выпечкой. Иногда меняемся деньгами: сегодня ты мне свои, а потом я тебе свои. Так происходит жизнь нашего подъезда. Такая же, как и у вас. Не надо много. Надо чуть-чуть. Просто - открой за собой дверь...
Комментарии (0)