В начале 1960-х годов его пригласили в хорошо известный всем вологжанам Дворец культуры железнодорожников преподавать в изостудии. Сначала занятия проходили прямо в коридоре, у входа в зрительный зал: каждый день надо было убирать мольберты. Директор дворца И.Л. Эльперин, убедившись в серьёзности занятий, позднее выделил для студии замечательный зал с огромным окном на втором этаже. Все ученики были очень разные, от четырнадцатилетнего Жоры Калинина до лётчика в отставке после аварии Владимира Иванова. Приходили машинист тепловоза Женя Гусев и каменщик Юра Ельцов. Старостой группы из двадцати ребят Николай Владимирович выбрал Евгения Гусева, а позже доверил ему и руководство студией. Объединяла ребят Таня Чистякова, по словам Баскакова, «державшая всю студию в дружбе». У студийцев был даже свой гимн. Баскаков, никого не выделяя сегодня по таланту, говорит, что занимались все очень серьёзно, но кто-то раньше добивался результатов, кто-то позже. Какой-то специфической, особенной системы преподавания у него не было: он учил своим творческим примером. Самым важным было то, что он умел разглядеть в каждом из учеников зерно самобытности и верным замечанием правильно сориентировать молодого художника на последующую творческую жизнь. А результат оказался налицо. После студии многие продолжили своё обучение в вузах Москвы и Ленинграда. Из двадцати учеников Баскакова двенадцать выросли в интересных художников, из которых Г. Калинин, Н. Вяткина, Т. Чистякова стали заслуженными художниками России. Георгий Калинин, которого буквально за ручку в студию привела мама, уже тогда многое умел, писал маслом. Не по годам серьёзный и упорный, он был увлечён разными направлениями в живописи. И, как показало время, не зря, так как в будущем он оказался самым оригинальным, создав собственную живописную систему. В студии было несколько девушек, творческие судьбы их сложились различно, но все они закончили высшие художественнопромышленные училища в Москве и Ленинграде. Наталья Вяткина пришла в ДКЖ сразу после школы. Баскаков рассказывает: «Чувствовал, что она хорошо пойдёт. В Вологде не останется». Это подтвердилось, Наталья стала активно работать в Москве в области монументальной, камерной и декоративной скульптуры. Большим упорством отличалась скромная, сомневающаяся в себе Татьяна Чистякова. Но в годы зрелости в керамике проявились все разнообразные грани её таланта в скульптуре, живописи, графике. Юной девушкой пришла в ДКЖ Татьяна Коваленко. Работая в конце 1970-х годов над последним в своей жизни гобеленом «Когда зажигаются звёзды», она проявила не просто упорство, но и редкостную силу духа. Сегодня совсем не знают в Вологде Наталию Урман, чудесную девушку с «врубелевскими глазами», по словам Д. Тутунджан. Она уехала в юности в Ки-шенёв и стала дизайнером одежды, тонко чувствуя особенности национального молдавского костюма. Е. Гусев, Ю. Ельцов, Н. Морозов, В. Зернов стали замечательными пейзажистами-лириками, каждый наособицу. В. Вахрамеев выполнял мозаики и витражи. Ю. Петров поначалу воспринимал, как губка, всё, что писалось разными художниками. В результате этих исканий он вырос в оригинального мастера. Графиком стал Владимир Иванов. Долгое время он работал в Северо-Западном книжном издательстве, создал серию линогравюр с видами Вологды. Каждый из творческих воспитанников Баскакова обрёл свою дорогу в искусстве.
Комментарии (0)