- Александр Исаакович, пьеса была написана полтора века назад, а как вам видится история мнимого банкротства сегодня? - У меня такое чувство, что не было этих 150 лет. История про новых людей невероятно актуальна. - Какие же они, эти новые? - К сожалению, жестокие. Напрочь лишены нравственной составляющей. В их жизни есть место бизнесу, но нет - любви. И если для старшего поколения данное кому-то слово означало действие, то для нового - только набор пустых звуков. История новых людей - история безлюбия. И современная Россия находится совсем недалеко от мира, выраженного в спектакле. - Получается, что бизнес правит балом? - Получается, что да. Только сегодня утром слышал по радио жуткую историю о том, как семнадцатилетний парень заказал знакомым подросткам своих родителей и брата. Цена трех жизней составила полтора миллиарда рублей. К счастью, подросткам не удалось исполнить заказ. Парень же на следствии признался, что к таким радикальным мерам его подтолкнула родительская жадность. Те, будучи крупными бизнесменами, слишком мало давали ему на карманные расходы... - Так вы считаете, у нового поколения вообще нет никакого шанса? - Я считаю, что неправильно мерить людей поколениями. Каждый ответственен сам за себя. Важно, что диктуют обстоятельства и как личность на них реагирует. - Вы закончили ГИТИС, и сами потом вели мастерскую мюзикла в Гнесинке. Скажите, какие сейчас студенты? Преподаватели ВГИКА, к примеру, четко делят своих на две категории: богатые и безденежные. Но это в случае с кино, а с театром по-другому? - На самом деле с театром ситуация очень простая, хотя и неприятная. С начала 90-х мы потеряли целое поколение молодых актеров. Талантливые люди просто ушли в бизнес. Студенты ГИТИСа мало чем отличаются от вгиковцев. Платники, как правило, переоценивают свои творческие способности. Мое твердое убеждение: коммерциализация не идет на пользу ни театру, ни кино. - Известный актер Александр Баширов в своей киношколе использует нетрадиционные приемы преподавания предмета. К примеру, он может поставить студента к стене, а другие сокурсники должны будут наблюдать за коллегой по учебе целую минуту. Так Баширов пытается показать, что такое время. У вас есть какие-нибудь свои необычные методы преподавания? - Я уважаю человека, о котором вы говорите. Но существует русская театральная школа. Обучение театру - методологический процесс, и я едва ли буду шаманить на практике. - Вы - профессиональный режиссер с тридцатилетним стажем. Пять лет руководили Красноярским ТЮЗом, работали в различных московских театрах. Объясните мне, если сможете, как вам удается почувствовать момент, когда количество режиссерских идей переходит в качество? - Спасибо за вопрос. На самом деле вы коснулись одной из самых сложных, но и самых интересных материй. В данном случае важен опыт и еще должна быть некая способность распознавания. Возьмем простое сравнение: хорошая хозяйка всегда чувствует, когда подошел пирог. Промедли она немного - и все сгорит, поторопись - и не допечется. А если спектакль постоянно шлифовать, то можно совсем сточить тонкую грань зрительского восприятия. Лучшее - враг хорошего. Важно вовремя остановиться. - Мимо какой темы вы не можете пройти? - На первом месте - любовь между мужчиной и женщиной. Здесь много вариаций. К примеру, возрастные особенности любви. Вообще мне больше всего нравится работать в жанре лирическо-романтической комедии. - Вы вели мастерскую мюзикла. Однако в России этот жанр не прижился. Киркоровский «Чикаго» провалился с треском. Критики считают, что основная причина в том, что мюзикл - не наша культура. - Готов с этим поспорить. Что же тогда наше? Театр родился в Греции, балет - изобретение французов, оперу придумали итальянцы. Искусство развивается во многих направлениях, и его новые формы становятся всемирным достоянием. Неверно считать мюзикл развлечением американцев. А «Чикаго» провалился потому, что был полностью скопирован с бродвейского оригинала. Американский менталитет перенесли на русскую сцену. Естественно, что зрители не поняли. В России есть свои авторы, которые, к сожалению, пока пишут в стол. Нет только индустрии. Нужны солидные учебные заведения. Местечковые мастерские и мастер-классы не помогут. - Культура тесно связана с политикой. У вас были случаи, когда новый спектакль тормозили по политическим соображениям? - Прошел и через это. Мне зарубили дипломный спектакль. Работа называлась «Вкус меда». Не дали поставить и «Женитьбу Фигаро». Посоветовали «придумать что-то другое». - Придумали? - Придумал, но через несколько лет, когда ситуация в стране изменилась, все равно поставил и то и другое. - Интересно, а вы когда-нибудь устаете от театра? - Устал в 2002 году, но не от творчества, а от коммерциализации искусства. Тогда и принял решение стать свободным художником. Сегодня езжу по стране. В Челябинске поставил «Женитьбу» Гоголя, в Орле «Феодала» Гольдони, в Московском камерном «Севильского цирюльника», в Вологде сейчас вот Островского репетируем. - Кстати, как получилось, что вы приехали к нам? - Дружу много лет с Борисом Гранатовым. В Вологде был много раз, но ставлю спектакль здесь впервые. Борис Александрович предложил поработать в Театре для детей и молодежи, я согласился. - Последний вопрос: в девяностые был такой персонаж Данила Багров, который являлся героем того времени. А сейчас есть свой герой? Какой он? - Я считаю, что само время формирует тип героя. Герой аккумулирует особенности времени, поколения, возраста, интеллекта. В русском театре есть проверка: нужно посмотреть, кто сегодня выходит на сцену играть Чацкого. В Европе та же ситуация только с Гамлетом. Хотите понять, кто герой нашего времени, всмотритесь внимательно в лица современных Гамлета и Чацкого.
Комментарии (0)