Война бывших за сына и дочь вылилась в уголовное дело

Борьба экс-супругов за детей - проблема не такая редкая, как хотелось бы. Это подтвердил материал «Вологжанин два года бьется за право видеться с дочерью», опубликованный в «КС» 27 июля. После выхода газеты нам в редакцию звонили и папы, и мамы с такими же печальными ситуациями: один из родителей не может нормально общаться с ребенком. Мы решили продолжить эту тему и публиковать наиболее экстраординарные истории наших читателей. Так, устюжанка после развода обвинила своего бывшего в истязаниях сына. За дело взялся Следственный комитет.

По дороге разочарований

- Говорила мне мама: не связывайся с ним, он уже сейчас попивает, а дальше будет только хуже, - вспоминает 35-летняя уроженка Великого Устюга Анна Белоусова. - Да что там «советы бывалого»: Евгений был хорош собой, играл на гитаре и балалайке, дарил цветы, сдувал пылинки - и я не устояла. Любовь-морковь закончилась свадьбой. Тогда мне было 22 года, меня не пугала перспектива жить со свекровью, а в 2010-м появился на свет и наш первенец Родион.

Вот тут-то и началось: мужа как подменили, делится устюжанка. Когда она с головой ушла в воспитание малыша, супруг ударился во все тяжкие. Пьянки-гулянки, новые пассии, ночевки вне дома - хоть разводись. Но вернуться к матери было стыдно («Раз такого выбрала - живи!»), да и свекровь твердила: мол, прижми хвост да сиди, он ведь тебя не бьет, руки не распускает. Но вскоре дошло и до рук.

- Летом 2012 года я застукала мужа с любовницей, начала выяснять отношения и получила первую оплеуху, - говорит Анна. - Было больно и горько, я плакала, но никуда не обращалась: решила побороться за семью. Вскоре муж уговорил меня купить участок, чтобы построить свой дом. На время скандалы стихли: супруг закодировался (к тому времени он уже страдал запоями), мы взяли кредит, разработали землю, занялись стройкой - казалось, жизнь налаживается. Так, что мы даже решились на второго ребенка.

Дочка Танечка родилась в 2016 году. Кроха весом в полтора кило появилась на свет раньше срока и первый месяц жизни провела в Вологде в детской больнице. А когда мать с ребенком вернулись домой, история, увы, повторилась.

- Моя жизнь превратилась в ад: свекровь меня игнорировала, муж снова пил и скандалил, а изменял уже в открытую, не таясь. Я от этого очень устала, терпела из последних сил, и в январе 2020 года мои нервы сдали, - вспоминает Анна. - Тогда к мужу приехал приятель, они выпили и решили вызвать девушек легкого поведения. Это и стало последней каплей: я взяла в охапку дочь и уехала к маме. А вот сына бывший не отдал - силой отбирать ребенка я не стала, понадеялась на свекровь (свой дом, увы, мы так и не достроили).

Развод и девичья фамилия

На следующий день, по словам устюжанки, муж звонил, извинялся и даже закодировался еще раз. Но Анна к нему не вернулась. Более того, осенью она (судебный пристав по профессии) перевелась работать в Котлас, на материнский капитал купила там жилье, в феврале 2020-го подала на развод, а летом брак был расторгнут. Родион все это время по-прежнему жил с отцом и бабушкой. 

- В ходе развода муж стал настраивать сына против меня: мол, мама такая-сякая, она тебе не нужна, ты останешься со мной, ты ведь мужик, - делится Анна. - Параллельно бывший сходил в детсад и школу, там рассказал, что я плохая мать, бросившая детей. Я звонила сыну каждый день, в выходные, приезжая из Котласа, забирала его к себе. А потом заметила: мальчик стал плаксивым, озлобленным, как волчонок, при слове «папа» он нервничал, у него тряслись руки и подбородок. 

Анна, по ее словам, показала сына психологу и неврологу, а однажды без предупреждения нагрянула к бывшему за дочкой (Таня гостила у отца) и увидела удручающую картину:

- На кухне муж выпивал с чужой женщиной - своей новой любовью. И тут меня осенило: он «развязался», а значит, не контролирует себя, не говоря уж о детях. Я испугалась, и не напрасно. Позже вскрылось много фактов, которые от меня утаивали. 

К примеру, поездка на море, о которой проболтался Родион: куда его увез папа с новой подругой, я не знала и две недели сходила с ума от тревоги за сына. А еще раньше, как выяснилось, они попали в ДТП. Родион жаловался на тошноту и головную боль, но отец так и не показал его врачам. Он даже не возил сына в Вологду, где тот как сердечник должен был обследоваться ежегодно. 

Столь халатного отношения к сыну Анна простить не смогла. Она обратилась в суд с просьбой отдать ей обоих детей (и этот иск позднее суд удовлетворил), а сама взяла отпуск и повезла мальчика в областную больницу.

- От диагнозов я пришла в ужас: у сына нашли миопию (видимо, последствия аварии), неврозоподобный синдром, признаки эпилепсии. Фобическое тревожное расстройство подтвердила впоследствии и судебно-медицинская экспертиза (к слову, у Тани психологи тоже диагностировали стресс после пребывания у папы). В общем, такому отцу я решила ребенка не возвращать - увезла его прямиком в Котлас, - делится Анна. - Бывший после этого звонил, кричал в трубку оскорбления, давил на сына, писал жалобы в полицию и органы опеки, а после заседания суда подкараулил меня в подъезде и при свидетелях избил так, что мне пришлось обращаться к медикам. Позднее за побои его оштрафовали на 5 000 рублей. 

Во время судов и экспертиз, вспоминает женщина, сын признался: ему тоже регулярно доставалось от отца. За неважную игру на гитаре (Родион как раз осваивал инструмент) он получал подзатыльники, за нерешенные задачки - пощечины, за несъеденный суп - удары в челюсть. 

- «Учить» детей физически отец пытался и раньше, но эти попытки я пресекала. Самым страшным наказанием для детей был у нас угол: «Постой, подумай!» - рассказывает мать. - Вот почему, узнав о рукоприкладстве, я подала заявление в полицию. Из Котласа материалы передали в Великий Устюг: отец, конечно, отнекивался, мне приходили отказы в возбуждении дел, а я, в свою очередь, писала в прокуратуру. И так - несколько раз, пока в мае следователи СКР не возбудили дело по статье «Истязание». Расследование идет, но бывший, похоже, не очень-то боится: у него в городе хорошие связи и влиятельные друзья.

На время следствия, говорит Анна, ей даже предлагали тайное убежище, но женщина отказалась. А вот место жительства сменила - перебралась из Котласа в другой город. Бывший муж, по слухам, уже обзавелся новой гражданской женой и сыном, но и Родиона не забыл: обратился в суд, чтобы ему определили порядок общения. Анна, в свою очередь, попросила лишить отца родительских прав. Эти процессы еще впереди.

- Новой семье бывшего - совет да любовь, я им зла не желаю. Но и не хочу, чтобы сыну продолжали ломать неокрепшую психику: он уже плохо спит, боится ходить в школу и оставаться дома один. Пусть отец понесет наказание за все наши беды и наконец-то отстанет от нас. Мы не хотим с ним видеться, встречаться, общаться, а сын даже не хочет носить фамилию отца - недавно он сам заявил об этом, - говорит Анна. 

Что касается Евгения, то он от комментариев отказался. Сообщил лишь, что уже год не видел детей, а бывшая хочет ему насолить, потому что ее до сих пор «гложет ревность».