Красавинский курорт Мало кто знает, что, повернись колесо истории чуть по-другому, современный Великоустюгский район ассоциировался бы в народных массах не с дедушкой Морозом, а с эдаким северным Крымом. В мае 1924 года на рассмотрение одного из ведомств Совнаркома поступил рабочий проект «Об организации пролетарского курорта круглогодичного действия на Малой Северной Двине близ города Великий Устюг». Авторы сего документа предлагали открыть курорт на базе существующей больницы красавинской фабрики, а протяженный береговой пляж снабдить открытыми купальнями. А так как лето в наших краях не слишком длинное, и обычный плавательный сезон на Северной Двине редко длится больше полутора месяцев, по периметру песчаного пляжа предлагалось установить 12 осветительно-обогревательных матч, наподобие тех, что украшают ныне стадионы. Речную воду также предписывалось ...подогревать, установив выше по течению специальные мощные калориферы. А чтобы нагретая вода не уплывала слишком быстро, пляж предполагалось отгородить от основной части русла Г-образной плотиной... Учитывая, что в первые годы советской власти с их невиданным трудовым энтузиазмом народные массы могли не то что построить искусственные пляжи, но и прокопать арыки в Антарктиде - предложение не выглядело совсем уж бредовым. Но с середины 20-х годов умами власть предержащих на Вологодчине завладела другая идея - превратить провинциальный Харовск в «образцово-коммунистический город Луначарск». Но в итоге, как это часто бывает, не удалось ни того, ни другого. Ни превратить харовчан в луначарцев, ни позволить им с мая по сентябрь плескаться в подогретых водах Малой Северной Двины. Плотоядная история Летом 1987 года на пути из Вологды в Кострому сотрудниками ОБХСС были задержаны двое работников передвижного московского зоосада. Заместителю директора и бухгалтеру инкриминировались хищения в особо крупных размерах. Как выяснилось, в течение полутора лет предприимчивая парочка практически еженедельно списывала «налево» десятки килограммов мяса. А так как в те годы к хищениям социалистической собственности еще относились с особым рвением, участь злоумышленников была предрешена. Но дело собственно не в этом, а в том механизме, что был придуман ушлыми администраторами для получения дополнительных лимитов дефицитного в ту пору мяса. Одним росчерком пера они превратили травоядных животных в плотоядных. В частности, ежедневные порции мяса выделялись на косуль и зебр, которые в реальной жизни питаются травой, желудями и злаками. Долгое время такие приписки сходили с рук, и никакого подвоха слабо знакомые с зоологией проверяющие (а может, и им перепадало «сэкономленное» мясо?) не находили. Сгубила же злоумышленников излишняя жадность. Уверовав в свою безнаказанность, они стали получать мясо и фрукты на бегемота, которого в зоосаде никогда не было. Судили «приписочников» в Москве. Замдиректору дали 5 лет, главбуху - три. Впрочем, вскоре началась перестроечная чехарда, многие имущественные дела пересматривались, и уже в 1990-м оба фигуранта оказались на свободе. Вологодский Мюнхгаузен Если когда-нибудь судьба приведет вас в Устюжну, вам обязательно расскажут хрестоматийную литературную легенду. О том, как в начале XIX столетия устюженский городничий Макшеев имел неосторожность принять заезжего гуляку из Вологды за важную персону. Провинциальный анекдот стал известен Пушкину, который поделился услышанным казусом с Николаем Гоголем. В итоге на свет появилась бессмертная комедия «Ревизор». Приведенный случай далеко не единичный в череде трансформаций живых уроженцев Вологодчины в литературных героев и наоборот. Только в фантастических и сатирических произведениях российских авторов за два последних столетия вологодские прототипы из разных городов и районов области упомянуты более 300 раз! Есть среди вымышленных персонажей и убийцы, и грабители, но есть и кристально правдивые, духовно чистые и нравственно стойкие супергерои, а то и просто скромные спасители Вселенной. Одним из первых в отечественной литературе вологодский прототип появился в повествовании московского писателя Михаила Скляренко. В 1824 году вышел его печатный труд с модным в ту пору витиеватым названием «Разные истории, для семейного прочтения и поучения детей наших автором придуманные, с его же примечаниями и рисунками составленные». Из-за слабого художественного уровня и изрядной доли занудности сей литературный труд был практически не замечен публикой. Между тем, одним из главных действующих лиц «Историй» был «вологодский корнет Быстров» - эдакий российский Мюнхгаузен. Правда, он не стрелял в животных вишневой косточкой и не тащил самого себя за волосы из болота, зато мог «шагировать (маршировать) по 80 верст в день», летал по воздуху на собственной сабле и умудрялся криком замертво валить медведя. Никольск, да не тот Кстати, с другим из «околовологодских» литературных произведений вышел форменный конфуз. В 1972 году молодой новосибирский писатель Андрей Решетников опубликовал в журнале детективную повесть «Четвертый шанс», часть действия которой разворачивается в Никольске. Двое налетчиков грабят районную сберкассу, а потом на поезде едут в областной центр, в Вологду, где их и ловят бдительные и очень проницательные сотрудники уголовного розыска. И все бы ничего, но сделав свое черное дело, вымышленные преступники садятся в поезд «Никольск - Вологда», который отправляется «со второго перрона». Видимо, автор не был в нашем Никольске и не знал, что железной дороги там никогда не было. Ну, а при написании своего детектива постоянно путал вологодский Никольск с его тезкой, другим Никольском, который находится в Пензенской области. Он, правда, тоже не имеет железной дороги, но отстоит от нее всего на 20 километров. Чудо с косилкой Необычный агрегат можно лицезреть на берегу одного из озер в Кирилловском районе. Металлическая махина совмещает в себе функции самоходного катера, водного погрузчика и автокосилки. Но не для уборочной страды на подводных заливных лугах, а для скашивания прибрежных камышей. Отыскать владельца этой чудо-техники нам так и не удалось: немногочисленные жители окрестной деревни хранили молчание, как партизаны на допросе. Лишь выяснилось, что уже два года чудо-катер находится в нерабочем состоянии: сломался мотор и есть проблемы с остойчивостью. Правда, сдавать агрегат на металлолом в деревне пока не собираются. Мол, в хозяйстве все пригодится. 33-й, поволжско- немецкий Берущая свое начало в Вохтоге Монзенская ветка - самая длинная в мире ведомственная железнодорожная магистраль широкой колеи (более 300 километров), весьма интересна и своей историей. В годы Великой Отечественной войны в монзенский поселок лесозаготовителей «33-й километр» этапировали депортированных немцев Поволжья. Переселенцев использовали на самых тяжелых работах. От изнурительного труда и недоедания многие немцы погибли. Для осиротевшей ребятни местные власти прямо в поселке открыли детский дом. Его выпускники оседали по окрестным лесоучасткам вплоть до начала 60-х годов, так как немцам долго не выдавали паспорта. Лишь в брежневскую эпоху большинство обрусевших монзенских немцев смогли податься в Казахстан, Украину и Молдавию. И уже оттуда перебрались в Германию. Кстати, в 1993 году, один из немецких бюргеров, а в прошлом воспитанник местного детского дома, изъявил желание оказать жителям 33-го километра гуманитарную помощь в размере 20 тысяч немецких марок. Но к тому времени от некогда оживленного поселка осталось лишь несколько полусгнивших сараев.... Сплошные Горки Самым распространенным топонимом на карте Вологодской области является слово «Горка». Одних деревень с таким названием в нашем регионе насчитывается более 100! (Правда, часть из них уже нежилые). На втором месте топоним «Гора» - у него 65 вологодских «тезок», на третьем Починок - 57. Причем в Вологодском и Грязовецком районах расположились сразу по шесть Починков! Удивительна и «коллекция» прилагательных к этому топониму - Усов Починок, Зарубин Починок, Аникин, Вахонин, Никитин, Облупинский, Татауров... Есть даже Большой Ерогодский Починок! Добавим, что подобное тройное название, хотя и считается достаточно редким, на Вологодчине отнюдь не единично. В Кичменгско-Городецком районе, к примеру, отыскались сразу две «родственные» деревни - Большое Скретнее Раменье и Малое Скретнее Раменье.
Комментарии (0)