Подвиг в небесах

Имя нашего земляка увековечено на колокольне Всехсвятского собора в Туле

Необычный подарок получила наша газета на 9 Мая. Белорусские поисковики передали в редакцию копии документов, рассказывающих о малоизвестных страницах обороны Бреста. В списке отличившихся в первые дни войны - земляк-артиллерист Николай Резвецов, имя которого впоследствии попадет в сводку Совинформбюро, а уже в наше время будет увековечено на колокольне Всехсвятского собора в Туле.

Орудия на «Сталинце»

Уроженец деревни Горки Борисово-Судского района (ныне это Бабаевский округ) Николай Резвецов появился на свет в 1912 году. В середине 30-х был призван в Красную армию, окончил курсы артиллерийского комсостава, принимал участие в советско-финской войне, а июнь 1941-го встретил в качестве командира батареи гаубичного артиллерийского полка.

Штаб и основные казармы находились на окраине Бреста и прикрывали подходы к Брестской крепости. В составе трех артдивизионов числилось около полусотни крупнокалиберных орудий. В начале 1941 года полк получил квалифицированное пополнение, а главное - почти полностью стал механизированным. Для транспортировки гаубиц прислали тягачи «Сталинец-2», но часть орудий по старинке все еще «тягали» лошади.

Удивительно, но, несмотря на витавшее в воздухе предчувствие войны и отмену отпусков для офицеров, в субботу, 21 июня, большинство из них отпустили к семьям, жившим в военном городке.

Залпы немецкой артподготовки внесли сумятицу в ряды оставшихся «бесхозными» солдат двух размещавшихся рядом гаубичных полков. И тем из командиров, кто, не страшась снарядов, первыми прибежал к казармам, пришлось ставить в строй как своих, так и «чужих» военнослужащих.

Из воспоминаний сержанта Жуматова: «Проснулись на рассвете от гулких залпов. Одни утверждали - гроза, другие - землетрясение. И лишь оглушительные взрывы открыли страшную правду: война! Было невозможно выйти из казармы, снаряды рвались совсем близко. Прыгали через окна. Кого-то сразу косили осколки, остальные бросились к орудиям. Туда же из дома комсостава уже бежали офицеры. Один из них, лейтенант, взял над нами команду. По его приказу мы прицепили пушки к лошадям и оттащили их за три километра».

Тем лейтенантом, что не растерялся под первым огнем, и был наш земляк Николай Резвецов. За пригорком, куда он привел батарею, ее нагнали тягачи и командир полка. По его распоряжению орудия развернули в сторону шоссе, по которому обойти Брест уже стремились танки и бронетранспортеры противника.

Стреляли по ним навесным огнем, не видя целей. Но артиллеристы «вологодской» батареи не подкачали. По докладам наблюдателей, уже второй залп пришелся точно по шоссе, несколько гитлеровских машин задымились, остальные повернули обратно.

Вскоре Резвецов получил новое указание: прикрывать огнем отход частей из Бреста. Артиллеристы смогли задержать немцев еще на три часа. За это время на восток удалось вывести около 100 легких танков и половину гарнизонного автопарка.

Вместе с последними танками на прорыв отправился и дивизион, куда входила батарея вологжанина. Дальнейшие события показали, что это было верным решением. Соседний гаубичный полк, оставшийся около Бреста, был почти полностью разгромлен. А вот ушедшие на прорыв через несколько дней изнурительного марша по проселочным дорогам смогли пробиться к основным частям Красной армии.

Воспоминания очевидцев разнятся. По одним данным, лейтенант Резвецов смог вывести батарею в полном составе, по другим - три орудия из четырех. Но в любом случае он сохранил главное - личный состав, готовый и дальше сражаться с врагом.

В кадрах кинохроники

Три последующих месяца артиллеристам пришлось отступать, «огрызаясь» огнем орудий. 30 октября было рассеяно скопление немецких танков в деревне Ново-Басово. Наблюдатели подтвердили уничтожение трех бронированных машин. На следующий день батарея отразила атаку механизированной колонны, записав на свой счет четвертый подбитый танк. В начале ноября при контратаке на деревню Петелино артиллеристы Резвецова уничтожили большое количество пехоты и пулеметную роту гитлеровцев, что позволило нашим войскам без потерь занять населенный пункт.

Самые кровопролитные бои разгорелись под Тулой, куда, не считаясь с потерями, рвались танки Гудериана. Лейтенант Резвецов оборудовал наблюдательный пункт на колокольне Всехсвятского собора - самого высокого здания в городе, лично корректируя огонь батареи.

Немцы глубоко обошли город с флангов, но взять Тулу так и не смогли. Вскоре началось наступление наших войск под Москвой, враг был отброшен. А 19 декабря по радио прозвучала сводка Совинформбюро, и о нашем земляке узнала вся страна: «Батарея лейтенанта Резвецова в одном бою нанесла большой урон двум батальонам вражеской пехоты, пулеметной роте и уничтожила минометную батарею».

Сохранились кадры фронтовой кинохроники. Кинооператор поднялся на колокольню и на несколько секунд запечатлел подвиг лейтенанта Резвецова, больше 30 суток почти постоянно находившегося там под вражескими обстрелами.

Немцы понимали, где разместился наблюдатель, и постоянно били по колокольне из пушек. Но как только Резвецов видел вспышки вражеского залпа, тут же вместе со связистом «нырял» в металлический люк, закрывая крышку. Немцы до основания разрушили «маковку» колокольни, но внутренний каркас, где командир батареи пережидал обстрелы, уцелел. Об этом рассказывает тульский историк Александр Жаворонков.

В марте 1942 года за проявленные героизм и мужество наш земляк был удостоен ордена Красного Знамени. Эта боевая награда стала второй по счету. Первым орденом - Красной Звезды - вологжанина наградили еще в апреле 1940-го за отличие на советско-финской войне.

Семейные судьбы

Весной 1942-го Резвецов получил ранение и после излечения побывал в краткосрочном отпуске на малой родине. Потом вернулся на фронт, где вновь зарекомендовал себя храб­рым и умелым командиром. Стал майором, командовал артиллерийским дивизионом. 
В сентябре 1943-го был награжден третьим орденом - Отечественной войны II степени.

К сожалению, наш земляк не увидел салюта Победы. 22 сентября 1943 года в боях за освобождение Смоленской области он погиб и был похоронен в братской могиле на территории Рославльского района. Но память о нем живет. Подвигу вологжанина посвящен рассказ «Колокольня Победы» и ряд других произведений.

А вот о «брестском периоде» службы Николая Кирилловича до последнего времени было мало что известно. И переданные белорусскими поисковиками материалы могут стать отправной точкой в устранении многих белых пятен в летописи трагических, но 
одновременно героических событий первых дней войны.

С помощью сотрудников Бабаевского музея мы смогли найти родственников артиллериста, в том числе проживающую в Борисово-Судском племянницу Николая - Аллу Канюкову. Удалось узнать о судьбе семьи Резвецова, которая в июне 1941-го также находилась в военном городке под Брестом.

Супруга Николая, Ольга Михайловна, и двое их малолетних детей не успели эвакуироваться. Немцы вывезли их в Польшу, какое-то время держали за колючей проволокой, потом отправили на сельхозработы. После освобождения Польши Красной армией Ольга с детьми вернулась на Вологодчину, в Горки. Замуж больше не вышла, похоронена на местном сельском кладбище.

Дочь Зинаида, выучившись на инженера, уехала работать в тогда еще советскую Украину. Сейчас ей 85, она в здравии, но связь с ней прервалась. Повзрослевший сын Валентин был доцентом Пушкинского сельхозинститута под Ленинградом, а потом какое-то время работал в администрации Всеволожского района. Теперь его нет в живых, но там же, в Ленинградской области, остались потомки Николая Резвецова, для которых любая информация об их деде и прадеде очень важна.