Не знаю, надо ли мне благодарить приемных родителей

Сейчас можно найти великое множество положительной информации о том, как приемные семьи воспитывают детишек, оказавшихся сиротами или без попечения биологических родителей.

А всегда ли она на самом деле такая положительная, и не работают ли некоторые приемные мамы и папы напоказ, выставляя в соцсетях видеоролики и фотоснимки о своем просто замечательном родительстве? Задаваться этим вопросом я имею право, поскольку сама росла в не совсем благополучной приемной семье.

Мать, которая меня родила, много пила. Количество братьев и сестер в нашей неполной семье увеличивалось почти ежегодно, а со своими отцами мы знакомы не были. Я была по счету пятой, и когда мать (назвать ее мамой не поворачивается язык) лишили родительских прав, мне не было и трех лет.

Я не хочу сказать, что не испытывала любви к приемным родителям (особенно к папе), но чувствовала, став постарше, что она безответная. Да, на праздничные утренники в детском саду они меня отправляли, наряжая, как королеву, и внешне все было благополучно. Мама приходила раньше и завязывала мне бант, заказывала и пачками выкупала фотографии, на которых я читала стихи и танцевала с другими ребятами, восхищалась моими умениями, обсуждая праздник с воспитателями и другими родителями, даже чмокала меня постоянно. Но это было неискренне! И я завидовала подружке Наташке, которую мама воспитывала одна и отдавала себя без остатка любимой доченьке, хотя у нее и было всего одно нарядное платье на все случаи жизни.

Дома меня все чаще терроризировали, и моя жизнь была больше похожа на казарменную. Я только и слышала: «это нельзя», «это не трогай», «много не ешь», «проснулась рано в выходные - находись тихо в кровати, пока все не встанут». И я могла так лежать часами. «И зачем только мы тебя взяли из детского дома, такую больную и несуразную», - услышала я однажды от папы.

А потом, когда вдруг родилась своя дочка, они стали просто меня ненавидеть, и это проявлялось во всем и даже подчеркивалось. Моей сестре отдавалось все лучшее, ее лелеяли и любили больше жизни, а я была уже на самом последнем плане. Если шли в магазин, Светке (так назовем их дочь) покупали все, что она захочет, а меня резко обрывали: «Молчи, обойдешься». Сес­тре могли купить сразу несколько киндер-сюрпризов, а мне ни одного. Я потом и просить не стала, замыкаясь все больше и больше. Когда сестра подросла, она стала обходиться со мной таким же образом и все время на меня наговаривать. К примеру, я к ней вообще не подходила, а она жаловалась родителям на то, что я ее обижаю, и мне попадало вплоть до рукоприкладства. Из-за этого у меня даже возникала мысль сбежать от этой семейки снова в детский дом, но я этого не сделала, о чем даже теперь иногда жалею.

Вот так и жила. Для окружающих - в нормальной и благополучной семье, а на самом деле была деткой в клетке. После окончания девятого класса я поступила в училище и ушла жить в общежитие, чему родители были несказанно рады. Вот такая у меня личная история потери и обретения так называемой семьи...

Мария АКИМОВА, Вологда