Димитриевская родительская суббота

Благочестивый обычай за трапезой поминать умерших известен очень давно. Но, к сожалению, многие поминки превращаются в повод для родственников и близких просто собраться вместе, обсудить новости, вкусно поесть, тогда как православные христиане и за поминальным столом должны молиться об усопших.

День поминовения усопших в субботу 7 ноября, накануне дня памяти великомученика Димитрия Солунского, был установлен после битвы на Куликовом поле в 1380 году. Сначала в этот день молились об упокоении именно тех, ценой чьих жизней была одержана победа. Со временем Димитриевская суббота стала днем, когда поминают всех «от века (с начала времен) усопших» христиан.

Первым блюдом, которое вкушается на поминках, является кутья (коливо). Это отваренные зерна крупы (пшеницы или риса) с медом и изюмом. Зерна служат символом воскресения, а мед - сладости, которой наслаждаются праведники в Царстве Божием. По уставу кутья должна освящаться особым чином во время панихиды; если нет такой возможности, надо окропить ее святой водой.

От вина, тем более от водки, на поминальной трапезе необходимо воздержаться! Вино - символ земной радости, а поминки - повод для усиленной молитвы о человеке, который может тяжко страдать в загробной жизни. Обычай оставлять за столом рюмку с водкой и кусок хлеба «для усопшего» является пережитком язычества и не должен соблюдаться в православных семьях.

Напротив, существуют благочестивые обычаи, достойные подражания. Православные люди могут рассказать о многочисленных случаях удостоверения из загробного мира о великой помощи усопшим вследствие творения милостыни их родственниками.

Так, один архимандрит рассказывал о случае из своей пастырской практики: «Приходит ко мне, настоятелю деревенского храма, заплаканная от горя мать, у которой утонул ее восьмилетний сынишка Миша. И говорит она, что Миша приснился ей и жаловался на холод - был он совсем без одежды. Говорю ей: «А осталась ли какая его одежда?» - «Да, конечно». - «Раздай-ка ее друзьям Мишиным, наверняка им пригодится».

Через несколько дней она говорит мне, что опять видела Мишу во сне: он был одет как раз в ту одежду, которая была отдана его друзьям. Поблагодарил он, но теперь пожаловался на голод. Посоветовал я сделать для друзей и знакомых Миши поминальную трапезу. И женщина, чем могла, угостила собравшихся. 

В третий раз пришла она и рассказала: «Миша во сне говорил, что теперь ему и тепло, и сытно, только моих молитв не хватает». Научил я ее молитвам, посоветовал не оставлять на будущее дела милосердия».

Андрей Сальников