Юрий Воробьев: «Мы живем победами»
1410
Политик и ученый, теоретик и практик, философ и спасатель… Зачастую в жизни эти понятия совершенно несовместимы. Но многие, кому посчастливилось работать с Юрием Воробьевым даже непродолжительное время, уже не могут представить его в каком-то одном из этих качеств. Сегодня Юрий Леонидович представляет Вологодскую область в Совете Федерации.
- Юрий Леонидович, а кем вы сами ощущаете себя в большей степени?
- Наверное, все-таки больше спасателем. Трудно поставить что-то сейчас на первое место. Человек для себя выбирает какой-то определенный стиль жизни, стиль мышления. Его поступки совершаются исходя из этого выбранного им характера. Поэтому 16 лет работы в МЧС и все последующие годы я никуда далеко не уходил, а старался участвовать, помогать, советовать.
Представляя в Совете Федерации конкретный регион, я все силы вкладываю в развитие Вологодской области, стараюсь, чтобы здесь менялось все к лучшему. И это касается не только конкретных объектов, построенных в регионе, и средств, добытых для его развития, но и вопросов, связанных с продвижением людей, с выработкой каких-то стратегических решений.
Пришел новый губернатор Олег Кувшинников, он, конечно, нуждается и в поддержке, и в различных советах от людей, имеющих больший опыт. Я стараюсь ему помогать. Так что моя жизнь сегодня разделилась на две части: с одной стороны, я остаюсь спасателем и стараюсь всячески сотрудничать с МЧС, развивать общественную организацию - Российский союз спасателей, содействовать представителям регионов, которые развивают у себя систему комплексной безопасности. А другая часть моего времени уходит на то, чтобы служить в высокой должности члена Совета Федерации, всячески способствуя развитию Вологодской области. Не отказываюсь я и пофилософствовать, и потеоретизировать и, если меня просят где-то выступить с лекцией, всегда это делаю с удовольствием. Есть опыт, которым я обладаю, и я его стараюсь передать.
- Знаю немало людей - и рядовых сотрудников нашего министерства, и авторитетных ученых, и чиновников высокого ранга, которые с гордостью считают вас своим учителем. А был ли у вас учитель в жизни?
- Не думаю, что у кого-то из нас был в жизни один учитель. Мы ориентируемся на их опыт. Для меня, например, в детстве таким учителем была моя бабушка. Она больше всех проводила со мной времени, потому что отец и мать всегда работали. А бабушка давала какие-то важные советы, которые остались со мной навсегда. И они, в общем-то, лежат в основе моих поступков. Она говорила, что никогда не надо стремиться быть каким-то там начальником, а очень важно стать профессионалом. Что хороший сапожник стоит дороже, чем неумелый инженер. Что надо доброжелательно относиться к людям, оказывать им помощь, если они в ней нуждаются, и никогда не думать о том, будет ли за это вознаграждение. Как правило, всегда это возвращается потом добром. И уважением. Она приучала к трудолюбию, поскольку сама верила, что в основе воспитания человека лежит труд. Отсюда и постоянная ежедневная работа, стремление эту работу сделать всегда хорошо.
Что касается более поздних периодов, то встречалось много достойных людей, от которых я получал нужный мне опыт.
Работать я начал рано, на заводе с 16 лет, заканчивал вечернюю школу. И там были мастера, которые переехали в Красноярск вместе с эвакуированными заводами. Обыкновенные рабочие, но они научили многим важным и простым вещам. Тому, что в любом деле важны детали, поэтому надо всегда все делать тщательно и уделять внимание мелочам.
В общем, учителей много, все это были люди-практики. Конечно же, можно назвать и писателей, ученых, государственных деятелей, которые были примером для меня. У меня в кабинете всегда висели портреты Эйнштейна, Менделеева, Вернадского, Суворова и Петра I. Эти пять человек сыграли определенную роль в моей жизни, в формировании меня как руководителя.
- Юрий Леонидович, в свое время вам пришлось сделать выбор, бросить стремительно развивавшуюся карьеру, «насиженные» места и начать все с нуля. Я имею в виду создание Всероссийского корпуса спасателей. Один кабинетик, один телефон и одна машина на двоих с Сергеем Шойгу. И красивая идея - на всех и для всех. Убедительная идея, но как ее реализовать, не знал никто. Или вы знали?
- Конечно, не знали. Мы не знали, как реализовать идею создания Спасательной службы России. Поначалу у нас не было уверенности, что все это получится. Но мы по жизни люди очень ответственные. Если нас поставили на эту работу, мы сделаем все возможное, чтобы ее выполнить. Потом, мы никогда не проигрываем в этой жизни. Для нас проигрыш - это смерть. Мы живем победами, понимаешь? Поэтому, как бы ни было трудно…
На первых порах мы получали опыт от наших российских спасателей: альпинистов, добровольцев, которые в то время участвовали в спасательных операциях по всему миру. Потом учились у наших военных, которые имели гигантский опыт организации сложных работ в чрезвычайных условиях. Мы изучали мировой опыт. Очень многое взяли из опыта США, из работы их Федерального агентства по управлению в кризисных ситуациях - по организации и структуре этой службы.
Серьезно изучали работу аналогичных служб в Европе: во Франции, в Испании, а особенно в Германии. Их опыт, как и опыт многих международных организаций, позволил нам понять, где та верхняя планка, до которой нужно дотянуться и перескочить через нее. Мы поставили перед собой задачу стать лучшими.
Затем мы подтянули существующие в то время исследовательские ресурсы: научные коллективы, начали изучать философию. Мы хотели понимать, кто такой сегодня спасатель. Это тот, кто пришел и оказал помощь? Или спасатель - это тот, который предвидел возможную беду, ЧС, стихийное бедствие и имеет ресурсы для минимизации возможных последствий этих явлений? Тот, кто сегодня занимается предупреждением, - это спасатель или не спасатель? Мы ответили на этот вопрос: да, это спасатель.
А если приходится спасать человека в любых условиях, то надо иметь супертехнологии, лучшие технологии в мире. У нас в стране их не было. Тогда мы начали их заимствовать. Мы устраивали выставки и научно-технические конференции, подтягивали нашу промышленность. Наконец, мы создали лучшие технологии у себя в стране. И наши заводы начали выпускать спасательные машины, инструменты, приборы, авиацию для пожаротушения, десантирования, поиска. Мы начали создавать приборы на основе высоких технологий, в том числе лазерных.
Еще молодая в то время экономика страны откликнулась на эти запросы, и мы получили огромное количество предложений - и по экипировке, и по оснащению оборудованием и инструментами, и по технике - наземной, надводной, авиационной. Нам и космические технологии удалось подтянуть к этой работе. В результате новая служба в России начала строиться, опираясь на эти высочайшие технологии. Наука была всегда впереди нашей деятельности. Если бы в практике мы не опирались на научный опыт, конечно, не смогли бы стать лучшими в мире.
Кроме того, мы понимали: все зависит от людей, нам нужно готовить сильные кадры. Поэтому своя система подготовки кадров должна быть очень качественной, эффективной. Мы занимались преобразованиями и в этой сфере: все наши институты, учебные организации были оснащены самым лучшим оборудованием и технологиями, туда пришли лучшие люди.
- Эти функции - «спасательские», сенаторские - насколько тесно они переплетаются?
- Я не считаю себя только и исключительно сенатором. Вот так, поменял место работы - и стал сенатором? Нет, так в эти годы уже не получается. Все-таки лучшее время своей жизни я отдал МЧС. Я бы сказал, созданию системы комплексной безопасности человека. Я полностью погрузился в эту деятельность. И сейчас, когда мне 65, не могу же я вдруг стать каким-то таким «стерильным» сенатором и заниматься только общим законодательством.
- Пять лет назад вы снова начали создавать практически с нуля Российский корпус спасателей. Правда, на сей раз добровольный - Российский союз спасателей. Вы постоянно что-то затеваете. И не просто генерируете идеи, вы доводите все до полного воплощения в жизнь, будь то организация музея в отдаленной, затерянной на Онеге Вытегре, проведение масштабной экспедиции по следам Беринга, или строительство вместе с детьми старинной поморской лодки, или возрождение Экспертного совета МЧС России. И все это, имея на плечах немалый груз сенаторских обязанностей. Где вы черпаете энергию?
- Многие говорят в 70-75 лет, что они полны сил, что они могут все свершить. Я не знаю таких людей, честно сказать. То есть я знаю говорящих об этом людей, но я не знаю тех, которые делают свою работу в 65 лучше, чем в 40 или в 50. Возьми спортсмена. Он получает сначала необходимое искусство владения каким-то видом спорта. Потом достигает высоких вершин. А потом, по мере физического старения, теряет эти качества.
Такое происходит практически со всеми людьми, которые занимаются тем или иным делом. Кроме, может быть, - спорный вопрос - творчества. И в научной организации, наверное, человек может работать гораздо дольше. Но я убежден, что и в творчестве, и в науке эти способности сохраняются в основном за счет того или иного количества учеников у человека.
Человек себя готовит к рывку. До 40 лет он набирается опыта, набивает шишки, формирует команду или вливается в какую-то команду, создает семью, смотрит, сможет ли он правильно относиться к женщине, иметь свое жилье - решает основные вопросы своей жизни. И потом, с 40 до 60 лет, человек максимально продуктивно отдает обществу, государству все свои таланты, все свои силы. С 60 лет… не знаю. Вот советская наука о труде, которая была, я считаю, очень хорошо организована, она не напрасно считала, что мужчины в 60, а женщины в 55 лет должны уходить на пенсию. Дело не в самой пенсии - я терпеть не могу даже название «пенсия». Но мужчина после 60 лет уже начинает терять высочайшие качества: динамику, скорость мышления, физическое здоровье.
Взамен он приобретает мудрость. В 60 человек знает, как поступить, он знает, что следует и чего не следует делать. Да, он знает, как делать, но не всегда может сделать это сам. Поэтому я всегда был сторонником того, чтобы люди после 60 лет, по крайней мере в МЧС, могли бы отойти несколько в сторону и дать возможность двигаться молодым. При этом такой деятель, такой государственный работник обязательно должен растить себе смену. Если это сделано, можно смело уходить.
Если твое место заняли твои ученики, они всегда посоветуются, ты всегда сможешь принять участие в их дальнейших планах развития. Это приятно, это вдохновляет, дает мотивацию к каким-то другим творческим продвижениям.
- Вы - счастливый человек?
- Я счастливый человек. Я считаю, мне очень многое удалось. Ничего нет идеального, всегда можно сказать, что где-то что-то у кого-то не получается. Ну и что? В другом поколении, сколько их будет еще впереди, у каждого будет что-то не получаться, но каждый будет достигать новых вершин в своем развитии.
Мы сделали свое дело. Теперь должны прийти другие. Это не значит, что они завтра же начнут двигать историю. Им тоже нужно время, чтобы погрузиться в дело. Все это будет. Потому что люди вместе с нами много лет проработали, они видели, как мы отдавали себя этой деятельности, знают наши методы работы. Я думаю, все будет хорошо и они будут развиваться. Я вообще ими горжусь. Я горжусь всеми своими соратниками, всеми, с кем я работал.
- Вы почти ответили на следующий вопрос - про возраст. Ученые утверждают, что мы неправильно пользуемся своим возрастом и что природой нам положен совсем другой график «прохождения жизни», в котором 65 - это всего лишь средний возраст. Возраст активной зрелости, когда много всего еще впереди и планов громадье. По-моему, это про вас. Даже как-то боязно спрашивать, о чем вы мечтаете, ведь ваши мечты имеют свойство сбываться. Вернее, вы их умеете превращать в реальность. И все-таки, о чем вы мечтаете, Юрий Леонидович?
- Мои мечты состоят в том, чтобы МЧС развивалось и было лучшим в мире еще долгие-долгие годы. Моя мечта - о том, чтобы мои дети были достойными людьми. Чтобы в жизни добились таких результатов, которыми бы гордились мои внуки. Вот что главное. А что касается меня, то по-прежнему, конечно, буду генерировать какие-то идеи. Сейчас идей море. Их столько, что не хватит и жизни на то, чтобы все реализовать. Они уже более, скажем так, творческие, связанные с воспитанием младших, с передачей опыта. И с участием в работе Совета Федерации, с формированием законодательства, в чем мы, исходя из жизненного опыта, можем делать полезные вещи.
Я не считаю себя старым, я просто живу в другом возрастном режиме, в другом жизненном цикле. Мне кажется, что жизнь каждого человека состоит из определенных циклов. И плохо, когда мы этого не понимаем, когда нас не учат, как жить в каждом из этих циклов и что должен каждый делать, хотя бы примерно. Эти циклы на самом деле существуют. Есть молодость, есть юность, есть более зрелый возраст, есть расцвет, о котором мы говорили. И вот эти 20 лет расцвета имеют большое значение. Мне удалось за них много чего сделать. Я и завод строил, и город, и строил МЧС. И это все очень здорово! Я горжусь своей жизнью: столько успел сделать и, надеюсь, еще сделаю. Но эта деятельность уже будет связана с передачей опыта, с его использованием, с поддержкой моих младших учеников. Вот такой план.
Комментарии (0)