Спас-Каменный ожил, когда к нему прикоснулся Александр Плигин

27 января исполнилось 20 лет со дня кончины Александра Плигина. Похоронен он на острове Спас-Каменный, возрождению которого посвятил большую часть своей жизни. О многолетней работе Плигина по возрождению Спаса-Каменного вдова Надежда Плигина составляет книгу воспоминаний. Отрывки из нее, которые выбраны мною и не были нигде опубликованы, как нельзя лучше раскрывают личность подвижника.

Придумать вечный двигатель

Меня иногда спрашивали: «Ваш муж - священнослужитель?» Высокий рост, яркие голубые глаза, длинные, волнистые серебристого цвета волосы, серебристая борода, прямой нос, сияющая улыбка. Морщинка «мудрости» на переносице придавала строгость, даже суровость выражению лица. Стремительная походка. Прямая осанка. Шагал широко, размахивая руками, будто помогая движению. Не то чтобы быстро шагал или бежал, скорее, скользил по земле, как на лыжах. Ритм его походки и движений - ловких, грациозных, без суеты - притягивал взгляд и увлекал за собой.

Он часто повторял, что праздность отвратительна. Если не работал руками, то в его голове шел непрерывный творческий процесс созидания. То рождался ветряной двигатель, то снегоход, то автомобиль, то летательный аппарат. Или печка, или приспособления для ловли рыбы. Как-то проснулась ночью, Саша не спит: «Я вечный двигатель придумал. Слушай…» Наутро не могла вспомнить, о чем шла речь. Но то, как блестели глаза и каким голосом он об этом говорил, забыть нельзя. Будто получил бесценное откровение свыше.

Все старался отремонтировать, восстановить. Как-то упала полка и раздавила настольную лампу, но не всю, а только абажур и патрон. Я приготовила ее на выброс, а спустя время обнаружила этого «инвалида» на острове. Вместо раздавленного абажура была прикручена глубокая эмалированная миска белого цвета и новый патрон. Только и всего, но лампа выглядела лучше новой. Не сосчитать, сколько еще других, казалось, навсегда утраченных вещей, реанимировал темными вечерами на Спасе Саша при свете этой лампы.

Все в Сашиных руках оживало. Руки у него были удивительные! Кисти большие, красивые. Не встречала рук, более совершенных, чем эти. От постоянной работы с металлом, инструментами, лопатой, топором, пилой, рыболовными сетями кожа на руках была огрубевшей. Но когда приходилось ремонтировать наручные часики или, вооружившись увеличительным стеклом, вынимать инородное тело из глаза, пальцы его приобретали необыкновенную чувствительность, ловкость и уверенность.

Ожил и Спас, когда прикоснулись к нему прекрасные руки Александра Николаевича.

«Со стыда бы сгорела»

Он редко поучал, выговаривал за промахи, ошибки. Чаще это выглядело так. Шел Великий пост. Земля на острове, открытом всем ветрам, подсохла. И поэтому дел накопилось много. Особенно у меня, как мне казалось. Помощников на острове - один Миша. Трудились мы от светла и до светла. А мужики, как назло, все не так делают. Я их тороплю, указываю, поправляю. А главное - газ не экономит никто! Чайник поставили, забыли выключить. Энергично «руковожу» процессом. Потом вижу, они даже траекторию движения стали менять, если на пути появлялась я. Александр Николаевич молчит, терпит. Разве что взглянет укоризненно. Миша не выдержал и деликатно напомнил: «Пост, ведь, Надежда Александровна…» А меня будто прорвало. Вдруг чувствую, горелым пахнет. Опять они что-то сожгли! Смотрю: посреди двора на земле стоит кастрюлька алюминиевая, а из нее дым идет. И остановилась как вкопанная, будто на пень наехала. Это же я сама поставила в ней кашу вариться и забыла. Присела возле, обхватила голову руками.

Со стыда бы сгорела! Сняла косынку с головы и завязала себе рот, и бантик на затылке. 

Мужики увидели эту картину, заулыбались. Простили. До конца дней своих не вспомнил Александр Николаевич эту злополучную историю. 

И не только эту. А кастрюльку почистил и хранил в ней разнокалиберные гвоздики.

Другие души согревал, а себя - нет

Наградой за труды на острове были уха и баня. Протопить баню по-черному не так просто. Требуется некоторый навык: сначала наносить воды, потом дров, приготовить растопку. Открыть двери и, встав на коленки возле очага, разжечь его. Дрова в топке разложить равномерно и подкладывать понемногу в течение трех часов. Всегда находились желающие протопить баню. Плигин охотно объяснял, как это сделать. Кое-кто пытался делать по-своему. Один из друзей решил натопить пожарче и побыстрее. Так старался, что языки пламени через камни достали до потолка. Крыша воспламенилась. Успели потушить. Я-то знаю, чего стоило построить баню на острове и заготовить для нее дрова. Начала возмущаться, шуметь. Порывалась пойти всех отругать. Александр Николаевич встал в дверях, удерживая, и умоляющим голосом попросил: «Успокойся, не говори ничего. Дров еще заготовим. Ничего страшного. Крышу перекроем, бревна отчистим. Не переживай!» Теперь понимаю, что так он меня жалел, мою душу сберегал, а себя - нет. Он сам все исправит, только бы никого не обидеть.

Когда утопили вездеход

В конце марта 1993 года вернулся Александр с острова домой. Выглядел очень уставшим. Поставил у порога парашютную сумку с нехитрыми дорожными вещами. Чай пить не стал, телевизор не включил. Прилег на диван лицом к стене. Не спит, молчит, вздыхает. Мы привыкли к тому, что в нем присутствовал дух крепости, силы и мира. Уныние было неестественным состоянием. Увидеть его таким - это все равно что в летний день ударил бы мороз. Стала расспрашивать. Сказал только два слова: «вездеход утопили». Ни помочь, ни утешить ничем не могла. Молиться в то время не умела. Помолчала, погладила, как ребенка, по голове и оставила в покое.

Это было первое серьезное испытание. Остаться без незаменимого труженика, тягача-вездехода, в ту пору - значило остановить реставрацию. Теперь предстоял еще более упорный и тяжкий труд. На следующий день он выглядел так, как будто повзрослел за одну ночь. Не ругался, не кричал, не роптал, не искал виноватых, не требовал возмещения. Стал лишь более собранным и сосредоточенным. Да «морщинка мудрости» между бровей стала глубже.

Что тогда произошло, рассказал спустя много лет. Нанятая для работы бригада по пьянке отправилась на вездеходе через озеро в деревню Новое, хотя им было запрещено выезжать на лед. На фарватере лед проломился. Глубина небольшая, метра полтора, но лед в марте уже слабый и вытащить вездеход не удалось. Слава Богу, все остались живы. Плигин с помощником взяли стальные канаты, два бревна, крюки, закрепили вездеход и оставили, чтобы весной быстро найти местонахождение, плавучим краном поднять со дна на баржу и доставить на берег. Но воспользоваться краном не удалось - вес вездехода превышал вес крана. Поэтому оставалось нанять специальный катер и отбуксировать вездеход на берег, но уже в сентябре…

Записала Елена АГЕНТОВА, Вологда