К памятнику воину-вологжанину доставили горсть чешской земли
1784
Памятник земляку Александру Эммануиловичу Лебедеву, который долгие десятилетия числился в списках пропавших без вести, установили в селе Никольское Усть-Кубинского района. Узнать о судьбе танкиста помогла бескорыстная помощь прежде не знакомых друг с другом людей из разных уголков страны.
Деньги с первой получки прислал матери
- В нашей семье три брата было, я - младший, Сергей - средний, Александр - старший, - рассказывает вологжанин Владимир Лебедев. - Я-то из-за отсрочки повоевать не успел, а вот братья в самое пекло попали, оба в окружении оказались. Но судьбы у них сложились по-разному: Сергей партизаном стал, живым с войны вернулся, а Александр после тяжелого ранения попал в плен и умер в немецком лагере. Но об этом я только два года назад узнал, а раньше о судьбе старшего брата в нашей семье ничего не известно было.
В предвоенные годы Александр Лебедев работал воспитателем в детских домах в Старом Селе и Устье, а в мирном 1940-м был призван в Красную Армию. Впрочем, мирным тот год считался только на бумаге. Вплоть до марта шли бои на Карельском перешейке с финнами, а летом части Красной Армии вступили на территорию Прибалтики. После завершения похода в Латвию и Литву Александр Лебедев был отправлен в краткосрочный отпуск на родину, а затем стал курсантом минского пехотного училища.
Немецкие механизированные колонны ворвались в столицу Белоруссии уже на восьмой день войны, но училище, незадолго до этого превратившееся из пехотного в бронетанковое, успели эвакуировать в Ульяновск. Там вологжанин прошел обучение по ускоренному курсу и в начале мая 1942-го вместе со званием лейтенанта получил назначение на фронт в качестве командира взвода отдельного танкового батальона.
- Знаем, что их спешно под Харьков перебросили, но фронтовых писем от брата практически не было, только денежный перевод на имя матери с его первой лейтенантской получки, - продолжает свой рассказ Владимир Лебедев. - А потом все, тишина, ни похоронки, ни официального извещения о том, что брат пропал без вести, - словно человек растворился… Мы во время войны запросы в различные инстанции писали, но ни в каких списках брат не числился. Только в 1946 году удалось узнать, что лейтенанта Лебедева исключили из личного состава части задним числом, в октябре, но как и где он погиб, не было ясно.
В предвоенные годы Александр Лебедев работал воспитателем в детских домах в Старом Селе и Устье, а в мирном 1940-м был призван в Красную Армию. Впрочем, мирным тот год считался только на бумаге. Вплоть до марта шли бои на Карельском перешейке с финнами, а летом части Красной Армии вступили на территорию Прибалтики. После завершения похода в Латвию и Литву Александр Лебедев был отправлен в краткосрочный отпуск на родину, а затем стал курсантом минского пехотного училища.
Немецкие механизированные колонны ворвались в столицу Белоруссии уже на восьмой день войны, но училище, незадолго до этого превратившееся из пехотного в бронетанковое, успели эвакуировать в Ульяновск. Там вологжанин прошел обучение по ускоренному курсу и в начале мая 1942-го вместе со званием лейтенанта получил назначение на фронт в качестве командира взвода отдельного танкового батальона.
- Знаем, что их спешно под Харьков перебросили, но фронтовых писем от брата практически не было, только денежный перевод на имя матери с его первой лейтенантской получки, - продолжает свой рассказ Владимир Лебедев. - А потом все, тишина, ни похоронки, ни официального извещения о том, что брат пропал без вести, - словно человек растворился… Мы во время войны запросы в различные инстанции писали, но ни в каких списках брат не числился. Только в 1946 году удалось узнать, что лейтенанта Лебедева исключили из личного состава части задним числом, в октябре, но как и где он погиб, не было ясно.
Трагедия барвенковского «котла»
Причины такой секретности следует искать в хронологии Великой Отечественной войны - в мае 1942-го под Харьковом Красная Армия потерпела тяжелейшее поражение, о котором долгие годы старались не вспоминать. Успешное поначалу наступление наших войск с Барвенковского плацдарма наткнулось на фланговый немецкий контрудар. Гитлеровские танковые «клинья» окружили и расчленили три советские армии. Многие бойцы и командиры продолжали отчаянно сражаться, но силы оказались не равны. В барвенковском «котле» погибли или попали в плен почти 300 тысяч наших воинов, а практически вся штабная документация и списки личного состава оказались утеряны либо уничтожены.
Лишь в 2015 году краеведу из Никольского Светлане Алешичевой удалось установить, что танкист Александр Лебедев не погиб на поле сражения, а раненым попал в плен и эшелоном был отправлен в лагерь Элькенау (ныне это город Соколов на западе Чехии). Раны оказались тяжелыми, и 18 июня 1942 года вологжанин скончался в лагерном лазарете, а со временем был перезахоронен в общей могиле № 342, где покоятся останки еще 2224 советских воинов.
Причем узнать это удалось буквально «на флажке». Через несколько месяцев центр документации «Саксонские мемориалы», специализировавшийся на информации о судьбах советских военнопленных, умерших на территории рейха, отказался от сотрудничества с частными российскими лицами. Но тут помогли отечественные краеведы и поисковики. Через них родственникам танкиста удалось получить дополнительные данные о характере полученных лейтенантом ранений и точном месте его захоронения.
Часть присланных материалов на немецком языке Владимиру Лебедеву перевели в областной библиотеке имени Бабушкина, а этим летом питерские друзья вологжанина Татьяна и Виталий Сирота смогли побывать в чешском Соколове, у той самой могилы № 342, где взяли горсть земли и доставили ее на Вологодчину. Именно эта земля легла в основание памятника воину-земляку, установленного недавно в Никольском стараниями Владимира Лебедева.
- Мне уже 91 год, самому в Чехию не попасть, так что питерским ребятам и всем тем, кто помогал в поисках любой информации о брате, огромное спасибо, - говорит Владимир Эммануилович. - Теперь я спокоен: через много лет душа солдата Александра Лебедева наконец-то вернулась домой.
Лишь в 2015 году краеведу из Никольского Светлане Алешичевой удалось установить, что танкист Александр Лебедев не погиб на поле сражения, а раненым попал в плен и эшелоном был отправлен в лагерь Элькенау (ныне это город Соколов на западе Чехии). Раны оказались тяжелыми, и 18 июня 1942 года вологжанин скончался в лагерном лазарете, а со временем был перезахоронен в общей могиле № 342, где покоятся останки еще 2224 советских воинов.
Причем узнать это удалось буквально «на флажке». Через несколько месяцев центр документации «Саксонские мемориалы», специализировавшийся на информации о судьбах советских военнопленных, умерших на территории рейха, отказался от сотрудничества с частными российскими лицами. Но тут помогли отечественные краеведы и поисковики. Через них родственникам танкиста удалось получить дополнительные данные о характере полученных лейтенантом ранений и точном месте его захоронения.
Часть присланных материалов на немецком языке Владимиру Лебедеву перевели в областной библиотеке имени Бабушкина, а этим летом питерские друзья вологжанина Татьяна и Виталий Сирота смогли побывать в чешском Соколове, у той самой могилы № 342, где взяли горсть земли и доставили ее на Вологодчину. Именно эта земля легла в основание памятника воину-земляку, установленного недавно в Никольском стараниями Владимира Лебедева.
- Мне уже 91 год, самому в Чехию не попасть, так что питерским ребятам и всем тем, кто помогал в поисках любой информации о брате, огромное спасибо, - говорит Владимир Эммануилович. - Теперь я спокоен: через много лет душа солдата Александра Лебедева наконец-то вернулась домой.
Комментарии (0)