Бумеранг запущен?

Сбитая подростками пенсионерка умерла, не дожив до конца судебных разбирательств

Эта жуткая история, о которой «КС» писал в № 114 от 9 октября 2024 года, всколыхнула тогда всю область. В центре Вологды два юных самокатчика сбили 77-летнюю женщину. Родители подростков заглаживать причиненный вред не спешили, а на суде проявили неприкрытый цинизм. 

«Мы плакали от безысходности»

- Тот злополучный день - 20 сентября - разделил нашу жизнь на «до» и «после». До - моя мама гуляла, прыгала и веселилась с внучкой, сама вела хозяйство, ходила в магазин, а после - оказалась прикованной к постели: лежала в подгузниках, ела с чужих рук и с тоской смотрела в окно, - говорит дочь сбитой женщины Любава Некрасова.

Напомним, двое подростков 12 и 13 лет на одном арендованном электросамокате на улице Мира налетели на пенсионерку 1947 года рождения. Они вызвали скорую помощь, кричащая от боли женщина была госпитализирована. 

Любава вспоминает: когда увидела эту новость в соцсетях, сердце екнуло. И, как оказалось, не зря: до мамы она не дозвонилась, а вечером нашла ее в больнице, на каталке, всю в ссадинах и синяках. Вскоре пациентку увезли в отделение, а дочка всю ночь не могла сомкнуть глаз. Утром Любава вновь примчалась в стационар, где и узнала: дело плохо. У 77-летней женщины, кроме многочисленных ушибов, диагностировали компрессионный перелом позвоночника, а также переломы плеча и шейки бедра - оба со смещением.

- Мама провела в больнице 40 дней. За это время ей сделали две сложные операции: сначала собрали плечо, вставив в него металлические конструкции, потом провели протезирование тазобед­ренного сустава, - рассказывает дочь пострадавшей. - Маме, которая боялась даже уколов, это лечение далось нелегко. Она все время плакала, жаловалась на боль и пыталась отказаться от операций: мол, лучше еще немного пожить лежа, чем умереть на хирургическом столе.

Все это время Любава разрывалась между работой, семьей (дочь-второклассницу надо было водить в школу) и больницей. А параллельно с другом семьи готовила к выписке мамину квартиру. Ее требовалось освободить от ненужных вещей, чтобы по ней можно было передвигаться на ходунках, а также оборудовать душевой кабиной, потому что забраться в ванну пенсионерка уже не могла. Любе помогала сестра, которая живет в Чехии. Она все время была на связи, искала помощников, поддерживала деньгами и морально.

- Из стационара мама вернулась худая, потерянная, безучастная - она все время лежала. Мы вызвали специалиста по лечебной физкультуре (разумеется, платного), наняли сиделку. Мы разминали маме руки и ноги, делали массаж, обрабатывали пролежни, откармливали домашней едой, - вспоминает Любава. - Сиделка занималась мамой утром и в обед, моими были все вечера и выходные. И уже через месяц мама потихоньку начала бродить по квартире с ходунками. Какое-то время она даже справлялась без них, повеселела, а у нас забрезжила надежда, что мама восстановится, но, увы, после временного улучшения стало только хуже. 

Бабушка часто плакала: «Я как в тюрьме, я ничего не могу». Она уже плохо видела - резко упало зрение, нарушились память и сон. И, что самое страшное, начались обмороки: рухнув на пол, пожилая женщина подняться уже не могла - лежала беспомощная. 

- Как-то я вела маму из душа, когда в очередной раз она лишилась чувств, - вспоминает дочь пенсионерки. - С моей больной спиной мне было ее не удержать: я с трудом усадила маму на табурет, оттуда - аккуратно на пол, а дальше с грехом пополам дотащила в комнату на покрывале. После этого мы плакали обе - от боли, безысходности, отчаяния, усталости и чувства несправедливости. И думали: за что все это нам?!

В августе пенсионерка окончательно слегла: исхудала, обессилела, не могла даже повернуться на бок. И у нее начались судороги. Медики скорой сказали Любаве: несите свой крест, вам уже никто и ничто не поможет. Так и вышло: 20 сентября, спустя ровно год после той роковой аварии, мама скончалась. Заключение врачей - недостаточность дыхания, вызванная двусторонней пневмонией. На отпевание Любава пригласила юных самокатчиков и их родителей. Излишне говорить, что те не пришли. 

- Формально за случившееся они извинились, а мама водителя-самокатчика как-то раз даже предложила помощь, - говорит Любава. - На этом дело и закончилось. Однажды, когда я вконец измаялась и мое здоровье было на грани, я предложила женщине посидеть с мамой. Медицинского образования не требуется: нужно ее покормить, обработать пролежни, сменить подгузник, помыть, дать лекарства, написала я ей в соцсетях. Ответ, разумеется, не получила. 

Кстати сказать, из всех травм, полученных мамой Любавы, самая опасная - перелом шейки бедра. По статистике, после нее от 20 до 50 процентов пожилых людей живут около года, не больше. 

«Есть высший суд»

С самого начала, по словам Любавы, родители мальчика на самокате дали понять, что их 12-летний сын особо не виноват. Они сетовали на возраст пострадавшей, сомневались в серьезности полученных травм. В официальном объяснении мать юного водителя написала, что запретила сыну ездить по городу, однако в тот день он запрет нарушил - взял в аренду электросамокат. Да еще вез пассажира - это его рука помешала школьнику нажать на тормоз. Впрочем, из-за малой мощности устройства этот случай даже не был признан ДТП. Со школьником и его родителями в полиции провели беседу, в возбуждении административного дела отказали - для этого виновники оказались слишком малы.

- Очевидно, что беспечный подросток нарушил правила: рулил арендованным электротранспортом (до 18 лет этого делать нельзя), ехал с другом вдвоем, покалечил человека. Но в силу возраста к ответственности его не привлекли, - сетует Любава Некрасова. 

Так пусть же за ошибки сыновей ответят их родители, решила вологжанка и подала иск в суд. Она требовала возместить расходы на лекарства, ходунки, памперсы, пеленки, услуги сиделки - в общей сложности более 63 тысяч рублей, а также компенсировать моральный вред маме и себе - его Любава оценила в миллион и 500 тысяч руб­лей соответственно.

Суды затянулись на несколько месяцев. Экспертиза показала: здоровью пенсионерки нанесен тяжкий вред, но ответчики исковые требования не признали, возражали против взыскания материального ущебра (мол, в салфетках, подгузниках и ходунках необходимости не было), а размер морального вреда сочли завышенным. Мать водителя самоката сразу заявила: она безработная, с мужем-банкротом разведена - словом, денег нет. В качестве соответчиков дама просила привлечь родителей подростка-пассажира: мол, это он помешал ее сыну-водителю как следует нажать на тормоз. Ребенок помех в управлении не создавал, он только держался за руль, поспешила откреститься вторая мама, но суд пришел к выводу: в наезде на бабушку виновны оба подростка. 

- За все время разбирательств я видела матерей самокатчиков лишь однажды, все остальное время их интересы представляли защитники-юристы, - рассказывает Любава. - Более того, в часы заседаний, зная, что моя мама дома сейчас одна, ответчицы неоднократно ее посещали, уговаривая пойти на мировую. Они ни разу не принесли больной яблочко или конфетку, зато однажды, когда мама пожаловалась, что мы выбросили ее старые тумбочки и ванну, позвонили участковому и вынудили маму написать на меня заявление. Потом я ходила в полицию: давала объяснение, предъявляла видео квартиры до и после ремонта, доказывала, что я не верблюд.

После этого инцидента суд, видимо, решив удостовериться в дочерних чувствах Любы, потребовал у нее распечатку звонков матери. Вологжанка, изучив 87 страниц, подсчитала: за 40 дней стационара она позвонила маме 123 раза, наговорив в общей сложности около восьми часов. После выписки, с ноября по март, звонков было 200, а их общая продолжительность перевалила за 19 часов.

В итоге 11 сентября, за неделю до смерти потерпевшей, суд вынес решение взыскать с родителей двух подростков-самокатчиков материальный ущерб - около 25 тысяч рублей, а также компенсацию морального вреда: 300 тысяч в пользу сбитой пенсионерки и 10 тысяч - в пользу ее дочери. 

- Даже если мы когда-либо получим эти деньги, они едва ли покроют наши расходы: только услуги сиделки обошлись нам в 90 тысяч. Плюс МРТ, ходунки, стул для мытья, судно, экспертиза, похороны, - говорит Любава. - Но главное, никакие деньги не вернут мне маму (не будь этой аварии, думаю, она бы еще жила и жила), мои потрепанные нервы и подорванное здоровье. Этот год стал самым тяжелым в моей жизни: ворочая больную маму, я постоянно испытывала жуткую боль в спине. Я практически не видела мужа и дочь, на пределе сил справлялась со своей работой. Весь год, видя страдания матери, я жила на антидепрессантах: кто ухаживал за умирающими близкими, тот меня поймет. Нет, к подросткам-самокатчикам и их родителям ненависти у меня нет. Напротив, я им сочувствую - не хотела бы оказаться на их месте. Уверена: есть еще Высший Суд, где им за все придется ответить. 

От редакции

О проблеме электросамокатов в городской черте наша газета писала не раз. И хотя у этих устройств много поклонников, которые уверяют, что это вовсе не опасный вид транспорта, телепрограмма «Главная дорога» своим экспериментом доказала обратное: удар разогнавшегося электросамоката по пешеходу оказался сравнимым с силой болида «Формулы-1». И даже скорость 20 километров в час не является безопасной. Краш-тест показал, что без травм и увечий пешеходы могут обойтись только в том случае, если скорость электросамоката не превышает скорости обычного пешего человека. Но никто не пользуется электросамокатом для того, чтобы ездить медленно: весь смысл передвижения на этом транспорте в том, чтобы быть гораздо быстрее потока пешеходов. 

Мы дважды проводили опросы, в которых приняло участие в общей сложности 1 350 человек. На вопрос, мешают ли электросамокатчики на тротуарах, 70% опрошенных ответили «да». На вопрос, следует ли запретить таким средствам индивидуальной мобильности носиться по тротуарам, утвердительно ответило 59% респондентов. Депутаты Законодательного Собрания Вологодской области, когда мы готовили публикации, согласились, что для управления электросамокатами, тем более большой мощности, следует ограничить возраст водителей (не младше 16 лет) и «ареал обитания», перекрыв для них самые оживленные центральные улицы. На данный момент этот вопрос так и не решен, на региональном уровне никаких ограничений не введено, хотя они, на наш взгляд, серьезно назрели. Мы надеемся, что областные парламентарии откликнутся на нашу просьбу и к началу следующего весенне-летнего сезона смогут порадовать вологжан законопроектом, направленным на усиление их безопасности.