Отстал от жизни

Скоро жители Вологодчины кинутся на заготовку клюквы, и присланная нашим читателем зарисовка как нельзя кстати

Не уродилась клюковка на обычных местах, выбило цвет весной поздними заморозками да ветрами, да летом засушило без дождей. Даже мох и тот скукорыжился. А когда пришел срок сбора ягод, ударили недельные ливни, болота и речка Внина напитались долгожданной влагой, озера вышли из низких берегов, соединились с болотом.

Иду по походенкам, гляжу, что-то странное впереди на бревне. Думал, лист болотной травы, ткнул палкой - шевелится. Пригляделся, а это щука! В такую воду не мудрено, что озерная рыба по болоту гуляет!

Было у меня нагляжено одно хитрое местечко, где за час-другой можно было бы набрать несколько ведер клюквы, - набрел в начале августа на плантацию посреди Углишного болота на обсохшей расплавине. Обычно в ней стоит вода, а тут от летнего зноя все высохло, мох съежился. Зато по всей площади расплавины ягода отборная, как специально для меня рассыпанная. Думалось, что повезло, но погода обманула-таки. Пока зорилась ягодка, прошли обильные дожди, и расплавина превратилась в то, чем и должна быть. Пришел собирать, а клюковка моя вся под слоем воды сантиметров в пятнадцать. Мох от влаги разбух, вытянулся, а твердые ягодные стебли - нет. Вросла клюква в мох, и никак ее не взять.

Оставался в запасе еще один вариант. Вокруг Селищенского озера шириной примерно в полста метров - зыбкое болото. Вернее, это уже заросшее озеро. Идешь по нему, и тебя качает, как на надувном матрасе. Но опасности провалиться нет - слой мха и торфа довольно толстый. А под ним, наверняка, невидимое озеро. На этой зыби из года в год, несмотря на колебания погоды, рождалась отборная ягода - сначала морошка, а позднее клюква. Одно неудобство - растет в траве и «хапугой» ее не взять.

Вот и получилось, что вернулся я домой с Углишного пустым. Надо было предупредить домашних, что уйду на пару недель. Это обязательно. Правило такое: уходишь на неделю, говори, что на десять дней. Лучше вернуться раньше, чем задержаться на денек. Иначе не избежать паники.

Селище с урожаем не обмануло. Деревню последние жители покинули лет пятнадцать назад из-за глухомани и бездорожья. Старики поумирали, молодежь разъехалась по свету из-за глухомани и бездорожья. Летом приезжают мужики из местного совхоза, скашивают то, что выросло на бывшей пашне, стогуют и уезжают. Сено вывозят только зимой. От домов остались одни развалины - дикие визитеры порушили и сожгли то, что создавали на века другие.

За десять дней начесал я клюквы, благо все рядом. Жил в одном из домов. Одичавшие яблони баловали своими плодами. Компот из дичков вместе с клюквой получался отменный. На пригорке рядом плодоносил орешник - единственный на всю округу. Времени хватало и на то, чтобы с ружьецом побродить, - рябчики в ближнем лесу водились, над скошенными полями славно тянули вальдшнепы. Так что, почти курортное диетическое пропитание было обеспечено. Одно заботило - как доставить заготовленные ягоды до дома. Пешком немыслимо - далеко. Решил уже, что перетаскаю мешки с клюквой к реке (получалось плечо километра три-четыре), сколочу плот и сплавлюсь по Внине до Фомина колена. А туда уже можно будет проехать от дома на машине или мотоцикле. Все виделось реальным. Начать решил с утра.

А утром приехали люди. Пожарная машина на базе ГАЗ-66 преодолела лютое после дождей люботинское бездорожье. Народу - семь человек. Представились взаимно. Оказалось, это лесники из местного лесхоза во главе с лесничим и бухгалтером. Приехали клюкву собирать - лесничествам в то время давали план по заготовкам. Можно было закупать ягоду у населения, можно самим собирать, чтобы подзаработать, - оклады у лесников мизерные. Прибыли они на недельку и затарены были основательно: пара ружей, сети, лодка резиновая, еда и выпивка, конечно.

В ту пору в озере караси водились - мужики изрядно порыбачили, настреляли рябчиков, и ужин вышел добрый.

Машина еще потемну ушла в контору, а лесники - на болото. Пошел и я набрать для себя домой рюкзачок отборной ягоды. Вернулся уже после обеда. Мужики уже были в сборе, занимались вчерашним не делом. Мне подаваться домой все равно следовало лишь с утра, так что предстояло еще ночевать вместе с ними.

За вечерним столом лесник Леха вдруг спросил:

- Так ты сколько здесь безвылазно-то пробыл?

- Двенадцатый день пошел, - отвечаю.

- И транзистора у тебя, конечно, нет? И ты не знаешь, что в мире делается? Совсем от жизни отстал!

- Да, - говорю, - откуда ж мне знать! А что произошло-то? Прошу, не темни, рассказывай! Неужто Брежнев помер?

- Да нет, - говорит, - жив наш дорогой Леонид Ильич, слава всевышнему! А вот водка подорожала. Такие дела, парень.

Подумалось: в самом деле, надо купить маленький транзистор, чтобы совсем от жизни не отстать в этой глуши.

Николай Смирнов, поселок Чагода