Мать и мачеха

Ребенок-сирота после совершеннолетия «узаконил» приемную маму 

Эта история началась 17 лет назад, когда девушка взяла на воспитание чужого трехлетнего малыша. Все эти годы она его растила, оставаясь формально никем, и лишь недавно обрела официальный статус.

В надежных руках 

- Я родилась и выросла в пригороде Владивостока, там же служила в полиции и там встретила хорошего парня, с которым мы впоследствии сошлись, - вспоминает нынешняя вологжанка Ирина Галузо. - Виктор был работящим, надежным и правильным, чего не скажешь о его родном брате: тот беспробудно пил на пару с женой. Супругов не смущало, что у них трое детей. Погодки Аня и Ваня четырех и трех лет и грудничок Коля росли как сорная трава - запойным родителям дела до них не было.

Однажды, когда Виктор с Ириной шли мимо детской больницы, мужчина обмолвился: здесь сейчас лежит Ванечка - его племянник. Сердце у 26-летней девушки дрогнуло: на следующий день она пришла навестить ребенка и попросила его забрать. Человеку в форме врачи не отказали.

- Он был очень худой и маленький, как воробушек, сразу протянул ко мне ручки, - вспоминает Ирина Михайловна. - «Ванечка, пойдем домой», - сказала я ему, и он согласился. А чуть позже, к зиме, к нам перебралась и Ванина сестра Анютка - им было скучно друг без друга. Я купила детям двухъярусную кровать, устроила в садик, записала в кружки, а они с первых же дней стали звать меня мамой. 

Это было в 2008 году, а в 2009-м пьющих супругов лишили родительских прав. Зная, что их дети в надежных руках, они не возражали. Официально опеку над Аней и Ваней оформила их бабушка, а вот младшенького, Колю, с синей от пролежней спиной, отдали в дом малютки. Позднее его усыновили - связь с ребенком оборвалась. 

- Бабушка Ани и Вани жила в соседнем доме, помогала нам растить детей. Мы жили дружно, ходили друг к другу в гости. Об опекунских деньгах и речи не шло, мы в них не нуждались: гражданский муж хорошо зарабатывал, на родных племянников не жалел, - вспоминает мама Ира. - В том же 2009 году у нас с Виктором родился сын Максим, потом дочь Настенька - в доме появилась еще одна двухъ­ярусная кровать. Впрочем, это нас не смущало: мы с Виктором тоже росли в многодетных семьях.

Аня и Ваня - не дети, а золото, улыбается Ирина. Послушные, самостоятельные, непривередливые в еде, проблем они не доставляли. Брат с сестрой сами переодевались, не капризничали, на плохой аппетит не жаловались, а больше всего любили макароны с сосис­ками и магазинные пельмени. Домашние супы и котлетки они впервые попробовали только у бабушки и в приемной семье. Учились ребятишки тоже хорошо: Аня была отличницей, все схватывала на лету, Ваня тянулся за сестрой, хотя ему учеба давалась сложнее. В свободное время дети занимались спортивными бальными танцами, ушу (у Ани - красный пояс, у Вани - желтый), тхэквондо, хореографией, английским языком. 

Волосы дыбом

В 2016 году пути Ирины и Виктора разошлись. Женщина с родными детьми уехала к маме в соседний поселок, а опекуном Ани и Вани (их бабушка умерла годом ранее) стал еще один брат Виктора - их дядя. На это родственники детей имеют преимущественное право, объяснили чиновники, когда Ирина хотела оформить опекунство сама. Судиться и рядиться женщина не стала, она и на расстоянии поддерживала тесную связь с детьми: они переписывались, созванивались, обменивались новостями и при первой же возможности навещали друг друга. А когда Ирина встретила будущего мужа, она сразу ему сказала: «У меня четверо детей».

Новый избранник оказался родом из Вологды: зимой 2017 года он перевез к себе Ирину, а летом - и двух ее детей Максима и Настю. В следующем году пара поженилась, а еще через год у них родилась общая дочь - ее тоже назвали Анечкой. Старшие брат с сестрой, конечно, не были забыты: им Ирина помогала и с учебой, и деньгами, и материнским советом. Неудивительно, что Анна, едва ей исполнилось 18, перебралась в Вологду, к маме. Летом она поступила в колледж на специалиста по социальной работе. Вслед за ней, осенью, приехал и 17-летний Иван (дядя оформил Ирине генеральную доверенность на опекунство). Он учился в том же колледже - только на портного. При этом мужа Ирины Аня и Ваня сразу признали отцом.

- Я восстановила ребятам пенсии по потере кормильца (их родная мама давно умерла) и социальные выплаты, а после первого курса по их желанию помогла снять отдельное жилье, - рассказывает мама Ира. - Сейчас они уже взрослые: Ане 21 год, она работает в МФЦ. Ване - 20, он живет с любимой девушкой. Этим летом, в июне, сын окончил колледж, получил диплом, а в июле - повестку в военкомат, на срочную службу. Мы с мужем были не против, мы оба в погонах (я офицер полиции на пенсии, он ветеран ФСИН), но тут нас осенило: а ведь формально Ване мы никто! В анкете, которую он заполнил в военкомате, значится его дядя - бывший опекун (сын даже не помнит его телефон). А значит, нам никто не скажет, как служит наш мальчик, где он проходит курс молодого бойца, не подписал ли контракт. От этой новости волосы встали дыбом - мы задумались, как быть.

Ирина с Ваней обратились в Совет солдатских матерей. Его сотрудники, выслушав эту историю, обещали помочь. И помогли.

- За 30 лет моей практики в этой сфере я ни разу не встречалась с такой просьбой, - рассказала «КС» председатель Совета солдатских матерей Маргарита Савоськина. - Это было так трогательно и неожиданно, что мы с сопредседателем Еленой Кудрявцевой не осмелились сказать Ивану правду: усыновить ребенка можно только до 18 лет. Нам очень хотелось решить проблему, и после множества консультаций выход мы нашли - переадресовали Ивана в загс для установления отцовства. 

- В загсе нам объяснили: такие случаи были. По Семейному кодексу, если в свидетельстве о рождении ребенка в графе «Отец» записан вымышленный человек, после 18-летия человек вправе записать другого папу - биологического либо приемного. Главное - чтобы тот был согласен, иначе надо обращаться в суд, - объясняет Ирина Михайловна. - Мы запросили справку о смерти Ваниной родной матери, а также справку из роддома, где значится, что отец ребенка записан с ее слов. И все получилось: 19 ноября в свидетельство о рождении Вани вписали фамилию моего мужа. Сын после этого уже сменил паспорт: стал Алексеевичем, а не Сергеевичем, как раньше. 

Ваня счастлив, говорит Ирина Михайловна, теперь у него есть настоящий отец - и это все меняет. Скажем, если родители угодят в больницу, он сможет их спокойно навестить. Военные командиры теперь обязаны рассказать, где служит сын. А после армии, когда Иван женится и заведет детей, у них будут законные дедушка и бабушка. 

- Теперь официально я мачеха Вани, но это «злое» звание меня не пугает: как я была всю жизнь мамой, так ею и останусь, - радуется Ирина Михайловна. - Иван для меня по-прежнему любимый, родной, дорогой, ненаглядный сынок - мы с ним друг друга очень любим. Душа сейчас спокойна: мой ребенок уже не бесхозный, не сирота, у него есть официальная защита - вместе мы преодолеем любые трудности. 

Кстати

- По закону, усыновить можно только несовершеннолетних детей, то есть в возрасте до 18 лет, - объясняет адвокат из Вологды Татьяна Матвеева. - Что касается гражданина 18 лет и старше, то по Семейному кодексу установление отцовства допускается только с его согласия, а если ребенок признан недееспособным, то с согласия его опекуна или органа опеки и попечительства. Для этого достаточно совместного заявления: никто не будет выяснять, биологический ли это отец либо чужой человек, готовый взять на себя отцовские обязанности. К слову, в отношении матери такие процедуры не предусмотрены.