Горький мед

Соседи в Верховажском округе второй год судятся из-за пасеки

Эта история началась еще в 2021 году. Тогда в тихой спокойной деревне под Верховажьем появилась пасека. Пчеловод установил ее на участке рядом с дорогой, по которой местные жители ходят в лес, на реку и родник. Когда мужчина умер, пасека перешла по наследству его 50-летнему сыну. С ним-то и судится 73-летняя пенсионерка, у дома которой жужжат 25 ульев. 

Дачница проводит в деревне каждое лето. Говорит, раньше там было комфортно и хорошо, а сейчас любимое место отдыха стало опасным. Из-за пчел к женщине перестали ездить в гости родные. Да и сама она живет в постоянном страхе - боится лишний раз выйти на улицу. В сентябре 2024 года, возвращаясь с реки, пенсионерка «познакомилась» с пчелиным роем - насекомые ужалили ее в обе руки. Это было больно, поднялось давление - пострадавшая вызвала скорую помощь, а спустя время попала в стационар. В больнице, где женщина провела 9 дней, врачи подтвердили: у нее аллергия на укусы пчел. После этого верховажанка обратилась в районную прокуратуру, а та, в свою очередь, подала иск в суд: просила взыскать с пчеловода 200 тысяч рублей за моральный вред.

В декабре стороны встретились в суде. Ответчик уверял, что он тут ни при чем: мол, на его пасеке нарушений нет - все по закону. А дачницу могли покусать и осы либо другие пчелы: дикие или, скажем, «залетные», из соседней деревни. Разрешая спор, суд учел все обстоятельства: физические и нравственные страдания пенсионерки, ее неоднократное обращение за медицинской помощью пос­ле укусов, а также бездействие ответчика, который после ЧП даже не извинился перед женщиной, не пытался загладить вину. Грубой неосторожности в действиях дачницы тоже не нашли, как и доказательств провокации пчел. В итоге исковые требования суд удовлетворил частично, взыскав с пчеловода в пользу пострадавшей 30 тысяч рублей.

Впрочем, эта сумма не устроила ни ответчика, ни истца - обе стороны подали жалобы в Вологодский областной суд, но он оставил решение без изменений. А женщина, решив и дальше бороться за свои права, подготовила уже второй иск в районный суд. В этот раз она просила запретить соседу размещать ульи в их деревне. К верховажанке присоединилась и 47-летняя дачница из Вологды, тоже страдающая аллергией на пчелиный яд. Обе женщины боялись, что рано или поздно опасное соседство может привес­ти к летальному исходу. 

При рассмотрении дела было установлено, что пасека дает владельцу 400 лит­ров меда, а пчелы среднерусской породы отличаются большей агрессивностью. За нектаром насекомые обычно летают в радиусе двух-трех километров, при нехватке цветущих растений - до 13-ти, а расстояние от пасеки до домов истцов составляет 22 и 64 метра. При этом у пенсионерки клиничес­ки подтверждена аллергия на яд пчелы, как и у 16-летнего сына вологжанки. Подросток даже перенес отек Квинке - ему врачи советовали исключить контакты с пчелами, мед и другие продукты пчеловодства.

Служители Фемиды пришли к выводу, что пчелиный яд представляет реальную опасность для жизни и здоровья истцов, что подтверждают медицинские документы. 

А значит, соседняя пчелоферма нарушает право жителей свободно, без страха быть ужаленными, пользоваться своими домами и участками. В итоге суд обязал верховажанина демонтировать ульи. Но мужчина с этим не согласился - снова подал апелляционную жалобу. Одна из двух соседок тоже подготовила новый иск - ее опять ужалила пчела, рассказали «КС» в пресс-службе судов региона. 
К слову, пасеки, размещенные у жилья, нередко становятся предметом судебных споров. Так, в свое время житель одной из сокольских деревень, тоже страдающий аллергией на яд пчел, после лечения потребовал у соседа возместить ему моральный вред. На процессе пасечник рассказал, что ветеринарные правила он соблюдает, к тому же его полосатые труженицы вымерли зимой от холодов. Но это ответчика не спасло - его обязали выплатить пострадавшему от пчелиных укусов 20 тысяч рублей.