Дети из деревни Ишкобой

Как бригадирша в колхозе вместо ягод выписала девчонкам наряд вне очереди

Уверена: мои воспоминания о войне не будут лишними, тем более что идет юбилейный год нашей Победы над фашистской Германией.

Сбежали в лес

Когда к вечеру 22 июня сорок первого года из уст в уста передавалось это жесткое слово «война», нам, детям деревни Ишкобой, было по семь-девять лет. В таком возрасте сложно было понять до конца весь трагизм происходящего. С замиранием сердца, притихшие, слушали мы истошный плач наших матерей и бабушек.

Опустела наша многолюдная деревня, остались в ней только женщины, дети и старики. В нашей семье после ухода на фронт отца на попечении матери остались бабушка и трое детей. Мне, самой старшей, восемь лет, брату четыре года, а последнему малышу всего две недели.

Сейчас, когда я начинаю вспоминать те далекие годы, не перестаю удивляться, как могли выдержать наши матери непомерную нагрузку. В страдную пору они познали изнурительный труд по 15 часов в сутки, и мы их никогда не видели дома.

Впрочем, без выходных приходилось трудиться и нам, детям войны, прямо с первого дня летних каникул, которые длились четыре месяца - занятия в школе начинались с первого октября. Рано утром приходила в наши дома тетя Фрося Гаранюшкина, бригадир, и спрашивала:

- Девчонки, совсем закончили учебу?

Получив утвердительный ответ, произносила:

- Завтра телят пасти!

И так изо дня в день: пололи, поливали, пасли скотину, теребили и околачивали лен, молотили, возили на лошадях сено и зерно в Кадуй для сдачи государству. Мальчишки в 10 - 14 лет становились за плуг и борону. И представьте: то время «романтического» труда вспоминается с каким-то добрым ностальгическим чувством.

В осеннюю ягодную и грибную пору хотелось и в лес сбегать. Но, увы! Вспоминается случай.

Однажды договорились с девчонками пораньше утром, пока тетя Фрося не придет с нарядом, сходить за ягодами. Только вышли в огород, чтобы незаметно улизнуть, раздался звонкий голос бригадирши. Мы от испуга попадали в междурядья, затаились. Ушла. Мы облегченно вздохнули - пронесло - и со всех ног помчались в лес.

На следующий день стыдно было тете Фросе в глаза смотреть. От нее мы получили выговор и наряд в наказание - пять дней пасти коров. Больше «в самоволку» уходить не отважились.

Нужно только потерпеть

Но как бы трудно ни жилось, у нас все равно было детство. В редкие свободные часы купались в Шулме до посинения, ловили скатертью в ручье мелкую рыбешку и жарили ее на костре, совершали походы за щавелем. А когда наступала осень, гуськом тянулись в Вахонькино за десять километров, где учились и неделю жили в общежитии. За плечами в холщовых мешочках несли каравай хлеба, испеченный только наполовину из муки.

Моя подружка Нина Евстюхина во время войны приехала в деревню из Выборга. Жили они так плохо, что хлеб пекли из всяких примесей, из которых можно было хоть что-то слепить. Пока Нина несет каравай до общежития, он у нее рассыплется в труху. А училась моя подружка, между прочим, только на отлично. Мы же помогали ей выжить - делились чем могли. Иногда не выдержим и съедим весь хлеб, если его так можно было назвать, за пару дней. В субботу идем домой голодные. Однажды Зина Блохина совсем обессилела:

- Девчонки, если я ничего не пожую, мне до дома не дойти.

Что делать? Дошли до деревни Бузыкино, а там увидели поле брюквы. Рискнули и вытащили несколько штук. Отошли метров на двести, сели на обочину канавы, чтобы поесть. Вдруг, откуда ни возьмись, бригадир на лошади появился. Отобрал у нас все - такие уж времена были. Колхозное поле с горохом пуще ока берегли. Сторож охранял, наблюдая с высокого настила, - попробуй, зайди!

Помню, спрашивала у своей бабушки, придет ли такое время, когда досыта хлеба наедимся.

- Потерпите, вот война закончится, тогда и еды вволю будет, - успокаивала она.

Многие мальчишки и девчонки бросали учебу - не в чем было в школу ходить. Один мой знакомый рассказывал, что глубокой осенью, когда наступали холода, шел в школу в материнских ботинках на высоких каблуках. Перед школой он их снимал, прятал в кусты и целый день сидел в классе босиком. И никто не смеялся над ним. И это был не единичный случай. Мы, дети военной поры, взрослели рано, не чуждались никакого труда, бескорыстно помогали друг другу. И выживали.

Галина Иванова, село Никольское, Кадуйский округ