«Семейная реликвия Победы»

Дорогие читатели! Уверены, что в каждой семье «живут» военные воспоминания родственников: тех, кто был на фронте, и тех, кто приближал победу в тылу. Наверняка в каждом доме хранится какая-нибудь семейная реликвия, о которой вы могли бы рассказать, приняв участие в нашем конкурсе. Выгоревшая отцовская гимнастерка, дедушкина медаль «За отвагу» или «За взятие Будапешта», фотография, вырезка из военной газеты, чья-то походная ложка, пилотка с красной звездой, трофейная елочная игрушка или заграничная открытка, присланная мамой из освобожденной Праги. Сфотографируйте военную реликвию и расскажите о ней в нашей газете!

Итоги конкурса мы подведем накануне 75-летия Великой Победы. Победители, как всегда, получат призы и дипломы от «Красного Севера». 


Правила конкурса

1. Принимаются фото с мини-рассказом о семейной реликвии объемом не более 2 тысяч знаков (страница печатного текста).
2. Возраст участников не ограничен.
3. Отправляя материалы на конкурс, вы автоматически даете ваше согласие АУ ВО «Вологодский областной информационный центр» на обработку ваших персональных данных, на публикацию в областной газете «Красный Север» и на электронных ресурсах издания.
4. Направлять на конкурс фотографии детей имеют право только их законные представители (родители, опекуны).
5. Отправляя на конкурс фото ребенка обычным почтовым отправлением либо по электронной почте, вы автоматически даете ваше согласие АУ ВО «Вологодский областной информационный центр» на обработку ваших персональных данных.
6. Сроки проведения конкурса «Семейная реликвия Победы» - с 12 февраля по 28 апреля 2020 года.
Просим указывать ФИО, точные почтовый, электронный адреса, а также номер телефона для связи.
Материалы на конкурс присылайте по адресу: 160000, г.  Вологда, ул. Козленская, д. 33, кабинет 323, Шубиной С. Е.; на электронную почту: shubina@krassever.ru. Также при соблюдении всех вышеуказанных условий материа­лы можно присылать на адрес страницы газеты «Красный Север» в сети «ВКонтакте»: https: vk.com//krassever. Адрес фотоальбома конкурса: https://vk.com/album-24044233_272704908


Как две шинели стали экспонатами железнодорожного музея

Во время подготовки к исторической реконструкции «Прибытие поезда Победы на железнодорожную станцию Чагода» в 2015 году Анна Ивановна Соловьева, старейшая жительница поселка, которая девятнадцатилетней девчонкой ранней весной 1942 года стала работать стрелочником на станции Старое Огарево Чагодощенского района, нашла на чердаке своего старенького дома две шинели: солдатскую и офицерскую. 


Ветеран Великой Отечественной войны Анна Ивановна Соловьева, которой «без пяти сто лет», с племянником Александром во время подготовки к реконструкции. | Фото из семейного архива

Видавшая виды солдатская напомнила, как на станциях жили в землянках, находились на казарменном положении, обеспечивая бесперебойное движение составов с военной техникой, эшелонов с солдатами, санитарных поездов. Дежурить приходилось иногда по 24 часа в сутки. Особенно тяжело было в морозы, когда хрупкой девчушке в тоненькой солдатской шинели надо было передавать помощнику машиниста на полном ходу паровоза жезл одной рукой, а второй держать тяжелый керосиновый фонарь.
В Огарево доставлялись цистерны с горючим для заправки самолетов местного Пильнецкого аэродрома. Значение железнодорожной ветки «Чагода - Подборовье» трудно переоценить: это была настоящая железная магистраль, обеспечивавшая жизнь Ленинграду. 
В 1942 году Анне Ивановне было присвоено звание младшего сержанта, затем - сержанта. Радостную весть о Победе она узнала от диспетчера рано утром 9 мая 1945 года во время дежурства в Малуксе. Поезда шли каждый час, не останавливаясь, и находчивая железнодорожница в той самой шинели прикрепляла к жезлу записки с единственным словом «Победа!». Может быть, именно поэтому - чтобы запомнить тот миг Победы, к которой так тяжело шли долгие четыре года, навсегда - молоденькая Аннушка, как все ее ласково называли, бережно положила в сундук на чердак свою шинель, где она и пролежала 70 лет. 
После окончания курсов начальников станции в Ленинграде Анна Ивановна получила звание младшего лейтенанта и новенькую офицерскую шинель, которую я, ее племянник, надел через 
70 лет на реконструкцию «Прибытие поезда Победы на железнодорожную станцию Чагода». Две военные шинели Анны Ивановны, солдатская и офицерская, удостоены диплома Октябрьской железной дороги - филиала ОАО «РЖД» - за участие в конкурсе на лучший экспонат и выставлены в Музее Октябрьской железной дороги в Санкт-Петербурге. 

Александр ГЛАДЫШЕВ, поселок Чагода
 


Книга Николая Проничева останется на века

Для нашей семьи и всех родственников настоящей реликвией является книга воспоминаний «Юность, опаленная войной», которую в 2010 году написал наш отец и дед, ветеран Великой Отечественной войны Николай Васильевич Проничев. Помощь в ее издании оказал коллектив Вашкинской районной газеты «Волна», редактором которой тогда был Владимир Николаевич Ципилев. 

 
Николай Васильевич Проничев был светлым и добрым человеком. 

В нашей стране нет такой семьи, которую своим черным крылом не задела бы та война. Из семьи жителей Вашкинского района Марии Сергеевны и Василия Климовича Проничевых на фронт в разное время были призваны трое детей.
Старший, Александр, ушел на войну в сорок первом и пропал без вести. Розыски результатов не дали. Его имя занесено в «Книгу памяти Вашкинского района» и увековечено на одной из плит мемориального комплекса в селе Липин Бор. 
Лидия сначала была на оборонных работах под Оштой в Вытегорском районе, а потом служила в Ленинграде в войсках противовоздушной обороны, демобилизовалась в 1945 году. Награждена орденом Отечественной войны второй степени и памятными медалями.
В самый разгар войны, в январе сорок третьего, был призван на фронт и Николай Васильевич, где ему довелось пережить немало тягот и лишений. Он горел в танке, проходил лечение в госпитале и опять возвращался в строй. Домой на него пришла похоронка, а вслед за ней - письмо из госпиталя в Чехословакии, где он лежал. В один из боев в мае 1945 года весь экипаж танка, где Николай был командиром, погиб, а его, еле живого, вынесли с поля боя, он чудом выжил. Как только пришел в себя, попросил санитарочку написать письмо родителям. Среди наград фронтовика - два ордена Отечественной войны первой и один орден Великой Отечественной войны второй степени, а также медали «За отвагу» и «За освобождение Киева». В своей книге Николай Васильевич делится воспоминаниями о войне, которые находят отклик в душе каждого, кто их прочитает.


Эта книга отца и деда, выпущенная в 2010 году, стала реликвией для детей и внуков.
| Фото из архива семьи Проничевых

На сегодняшний день нашего отца, деда и прадеда уже нет в живых, но мы его очень любим и помним. Это был добрый, приветливый и светлый человек. Николая Васильевича Проничева уважали односельчане, он много лет принимал участие в работе районного совета ветеранов и был примером для всех.

Семья Юрия и Надежды ПРОНИЧЕВЫХ, село Липин Бор


Вышивка из Нови Сада

В самом конце войны в Югославии погибла наша родственница Надежда Семеновна Казначеева (на фото). Она была учителем немецкого языка в сельской школе Чагодощенского района и ушла на фронт добровольцем совсем молодой. Долгое время многочисленные родственники не знали, где похоронена Надя. Тогда ее племянник Александр, будучи еще подростком, написал письмо в Югославию, почти «на деревню дедушке», что разыскивает могилу тети и хочет знать, при каких обстоятельствах она погибла. 
На письмо каким-то чудом пришел ответ от Светланы Романовны, которая хорошо знала русский язык. В первый год Октябрьской революции ее еще в младенческом возрасте вывезли через Черное море в Европу. Но она и ее семья никогда не забывали о Родине, вели активую жизнь в русской диаспоре и часто приезжали в Россию. Светлана Романовна прислала фотографию могилы погибшей Надежды Казначеевой. Все эти годы русская женщина ухаживала за ней, и дружба с ее семьей растянулась на многие десятилетия. Она делилась с нами тем, как проходят дни празднования окончания войны в Югославии, как чествовали русских воинов, погибших на этой земле. Часто звонила по телефону в 1999 году, когда Югославию бомбили силами НАТО. Докладывала обстановку и говорила о том, что русские, если события будут развиваться так и дальше, их не оставят.
Бабушки Светланы Романовны уже нет в живых, но ее вышивка с мирным пейзажем всегда с нами.

Картина напоминает о войне и дает надежду на то, что такое больше никогда не повторится!

Семья КАЗНАЧЕЕВЫХ, Вологда


Газетная вырезка о том, как Петька американцем был

В нашей семье хранится уже пожелтевшая вырезка из газеты нынешнего УМВД России по Вологодской области «Досье 2» со статьей моего отца Петра Андреевича Нечаева об эпизоде из его фронтовой жизни, что называется, «на грани фантастики». Газета «Красный Север» о моем отце тоже писала - когда он получил автомобиль «Ока», считавшийся в голодные 90-е годы не меньшей ценностью, чем слиток золота, особенно для инвалида.


Петр Андреевич Нечаев в минуты отдыха 
во время военной службы в Австрии. 1947 год. 
| Фото из семейного архива Нечаевых.

- Приключилось это в 1945 году, - вспоминал отец. - Австрия. Город Крэмс. После выздоровления от ранений попал в связь ЦГВ (Центральная группа войск). Учил азбуку Морзе, но она у меня не пошла из-за последствий от контузии: не мог добиться нормативной скорости передачи знаков.
В части было много автомашин различных марок: кухня, пекарня и так далее, а шоферов не хватало. Однажды начальник спрашивает: есть ли водители? Дай-ка, думаю, покажу свою справку о стажировке на «полуторках», которая сохранилась случайно.
Отправляют меня за мукой в Вену. Доехал до склада. Загрузили две тонны ржаной муки - и в обратный путь. Проехал около 20 километров - навстречу американская автоколонна. Одна из машин зацепила моего «Захара» (ЗИС-5) железным кузовом за борт, он сделался ромбом и повредил мешки с мукой, которая посыпалась на дорогу.
Я остановился, показываю американцам на пальцах решетку. Они поняли, что мне грозит тюрьма. Развернулся один «Шевроле», взял «Захара» на жесткий буксир - и айда нас снова в Вену, но уже в американскую зону! Завезли к шикарному особняку, оставили меня у проходной, а машина с мукой исчезла в лабиринтах двора.
С помощью русского переводчика выяснили, что к чему. Один американец, капрал, говорит мне с акцентом:
- Хочешь в Алабаму? 
А я ему по-русски:
- Не хочешь. Меня ждут.
На этом разговор и закончили. Потом завели в комнату, переодели в американскую форму: берет, костюм, как у ОМОНа, ботинки с длинными бортами. А мою засаленную форму уничтожили. Затем вывели на улицу, где стоял новейший «Шевроле», 
доверху загруженный уже белой мукой. Подошли три американца, выдали пропуск и именную справку на право пользования автомобилем. ЗИС-5 остался у них, видимо, для коллекции. Ну, думаю, буду буржуином в СССР.
Возвратился в часть, а часовые меня не пропускают: не узнали. Потом подняли трам-тара-рам:
- Петька американцем приехал! Да еще на трофейной машине с белой мукой!
Минеры обследовали машину сверху донизу и обнаружили под мешками ящик с виски и на закуску сосиски в железных банках.
«Молния» с описанием этого случая блистала на весь гарнизон. Я, красуясь, немного поболтался в американской форме по всему гаражу, наглядно подтверждая свой подвиг.
Старшина Синица демобилизовывался на Украину в разоренный немцами колхоз, и командование уговорило меня подарить машину ему. Я согласился.
До 1949 года я служил в Австрии, потом около сорока лет - в милиции Северной железной дороги. Жена - тоже фронтовичка. 
В 1994 году встал на льготную очередь на машину, которая не двигается. Инвалидный автомобиль стоит горсть золота. Так неужели за всю жизнь я ни потом, ни кровью этой горсточки не заработал?
Не помню точно, в каком году отец писал эти строки, но свою «Оку» он вскоре после этой публикации получил, о чем писала газета «Красный Север». 

Андрей НЕЧАЕВ, Вологда


Когда стонет под липой гармонь

Моя семейная реликвия - вот эти, что на фотографии, участники войны и труда. С ними я хожу 9 Мая в «Бессмертном полку». 

Свекор мой со свекровью и моя мама с отцом - все они родились в 1914 году. Свекор Михаил Прокопьевич воевал на Орловско-Курской дуге, был тяжело ранен, долго лежал в госпитале. При выписке врач спросил: 
- А у вас есть дети?
- Есть, - говорит, - один сын.
- Хорошо, а вот других больше не будет.
Удалили ему из-за ранения все мужское достоинство, из-за чего он не мог больше продолжать свой род. 
Ну а у его друга немцы поиздевались над женой, а он был гармонист, и у родственников и знакомых бытовала такая песня:
«Играет, стонет под липой гармонь - 
Она так любила «трехрядку».
Скорей бы услышать команду: «Огонь!»
И броситься в смертную схватку.
Жену увели на позор и на стыд,
Скрутив ее нежные руки.
Отец ее ранен, братишка убит - 
Так мне написали подруги».
Моя свекровь, как и все, трудилась в колхозе.
Теперь о моих родителях. Отец Георгий Александрович был шофером. Их колонна попала под обстрел, и он погиб, так и не повоевав.
Мама Нина Васильевна плавала на теплоходе матросом, пришвартовывала судно к берегу. Говорила, что возили до нужного назначения новобранцев - окопы копать или что-то другое делать. Потом мама заболела цингой, и ее списали на берег. Дома трудилась в колхозе, по осени сушили лук, носки вязали для солдат и отправляли на фронт.
Они, мои родные, помогали ковать победу. Все уже от полученных ран и тяжелого труда давно на том свете. Слава им и вечная память!

Милитина ЖИГАНОВА, 1941 года рождения, поселок Ломоватка, Великоустюгский район

 


«Возьму хлеба и маргарина, помочу в воде - так и поем

Нашей бабушке Насте Шушковой 1 марта исполняется 88 лет. Она живой свидетель непростых военных лет. Вот что она мне рассказала про свою жизнь: «Когда началась война, мне было девять лет, и жили мы в Бабушкинском районе. Папа погиб на Карельском фронте. Его имя занесено в Книгу памяти Вологодской области».


Анастасия Александровна Шушкова.

Уже потом, после войны, когда я возила молоть зерно, мельник мне рассказывал, что папа пошел за водой для солдат, его снайпер и убил. Мне бы расспросить мельника-то получше, хоть бы место узнать. Не догадалась тогда. А похоронка пришла, что пропал без вести.
Осталась мама с четырьмя детьми, где я старшая. Вот и начала рано работать в поле. Веду лошадь по борозде, а мама пашет на сохе. В 1946 году мать трагически погибла в лесу, и осталась я, четырнадцатилетняя, с тремя детьми на руках. Ане было 12, Ивану - 10, Маше - семь лет. Младшую сдали в интернат за 15 километров, но она постоянно убегала домой. Спрячется в сарае и сидит, пока не найдем. В итоге оставили ее у себя, побоялись, ведь лесом одна бегает.
Перебивались как могли. Всю траву переели, картошку гнилую варили. Самые лучшие лепешки получались из клевера, но за него могли и в тюрьму посадить: головки этого растения рвать 
запрещалось. 
После мамы остались недоимки по налогам: в войну каждая семья должна была сдать определенное количество яиц, молока и мяса. Председатель сдал в колхоз корову, овец и куриц. На войне он был обозником, пришел раненным в ногу и гнобил всех подряд. Нас потом забрал к себе учитель, и мы пять лет жили у него в маленькой избушке. Василий Васильевич и Екатерина Васильевна Ракитины были люди доброй души!
Я начиная с войны ходила с обозами в Тотьму. Лошади устали и встали, а мы сидим и ревем - ведь, по сути дела, дети еще. А мясо еще и охранять надо, чтобы собаки не съели. Шли по волоку в день - это 25 километров, а до Тотьмы четыре-пять волоков. Ночью не в каждой деревне еще и ночевать пускали.
И свинаркой работала. Надо было привезти воду из колодца, который находился в 700 метрах от телятника, нагреть ее на печи, заварить кашу и накормить поросят. Потом выхаживала маленьких телят. Никакой работы не чуралась: надо было младших поднимать.
В 21 год пошла учиться в училище механизации. После окончания работала трактористкой. Пахали поля днем и ночью сменами.


Анастасия Шушкова (крайняя слева) и ее земляки в минуты отдыха.

Была на сплаве в Красавине. Шли с котомками за плечами несколько дней. В колхозе работали за трудодни, а на сплаве платили деньги. Хотелось одеться самой, одеть Анну. Чтобы больше заработать, экономила на обедах: возьму хлеба да маргарину, помочу в воде - так и поем.
Позже, когда заплатили хорошо, я даже домик купила и корову. Аня и Иван жили со мной в деревне Белехово Бабушкинского района, помогали как могли. 
В 25 лет вышла замуж. Сначала жили хорошо, а потом муж начал пить. А у меня в пять утра уже подъем. Коров подоить, сена им натаскать и подать. Прибегу домой в 10 часов, перехвачу чего-нибудь - и опять на скотный двор, на вторую дойку. В два-три часа дня - домой, а в пять - опять на дойку и кормежку скота. Детей не видела, только рожала. В декрете сидела всего месяц или два. Прибегу с работы к ребенку, наклонюсь над зыбкой, не присаживаясь покормлю и опять на работу. В сенокос у доярок еще и план на сено был - пять центнеров накосить, а это много.
Жили со свекровью, плохого слова ей не говаривала. И она мне - тоже. Всех шестерых деток поднять помогла. Муж умер в 2000 году.
Дети выросли хорошими и порядочными людьми. А мне теперь тяжело жить в деревне одной: нет сил носить дрова, воду, да и дом прохудился, тепло не держит. Вот зимой и живу в Вологде у детей.
У меня 10 внуков, 13 правнуков и одна правнучка. Имею медали «Мать-героиня», «Ветеран труда», «Труженик тыла». В 2011 году мне было присвоено звание ветерана войны.

Записала Елена ГОРОДИШЕНИНА, Вологда


Мама доставала треугольник из коробочки и перечитывала

В «Книге Памяти Белозерского района» есть данные об Александре Яковлевиче Медведеве, уроженце деревни Буково бывшего Ануфриевского сельсовета. Это первый муж моей мамы - Ульяны Евдокимовны Глебовой.
Мама рассказывала, что 21 июня 1941 года отмечался день деревни - праздник Девятой Пятницы. В домах гости, веселье, смех. После гуляний жители собирались начать сенокос, председатель колхоза Александр Яковлевич многое планировал сделать. А утром, 22 июня, в Буково верхом на лошади прибыл нарочный, и все узнали, что началась война. Мужчинам надо было быстро собираться и идти в сельсовет. Хозяин обнял своих трех малолетних детей (жена ждала четвертого), сказал, что не будет у них теперь папки, и ушел вслед за мужиками, поехавшими на телегах в сторону Ануфриева. В деревне веселье сменилось раздирающим душу плачем. 
Вскоре маме пришло письмо в треугольном конверте из плотной оберточной бумаги, написанное чернильным карандашом на листочке в клеточку. Александр передавал поклоны своим родителям, теще, родственникам, обнимал жену и детей, посылая им «ласковый привет». Писал, что «в дороге прошло 8 ден, и прибыли в самой Мурманск». И дальше: «Сегодня, 3 числа, получаем обмундирование и оружие, и назавтра отправят в бой. Останусь жив или нет? Пишу, а душу захватывает тоска, очень страшно, и очень жаль мне Вали, Коли, Лили. Живи, Уля, не волнуйся гораздо, Коли и Вали не обижай». Далее Александр Яковлевич дает маме советы по ведению хозяйства, сожалеет, «что гумаги с дому не взял, здесь нету».


Так выглядит первое и последнее письмо от бойца Александра Медведева,
отправленное 7 июля 1941 года.

\На солдатском треугольнике стоит штамп полевой почты № 240 от 7 июля 1941 года. 
А 19 июля товарищ Медведев умер от ран в Ленинградской области - так написано в «Книге Памяти».
До конца своих дней, 60 лет, хранила мама это письмо, хотя после войны вышла замуж второй раз. Доставала этот треугольничек из коробочки и перечитывала. Храню письмо и я, которому в 2021 году будет 80 лет.
Осталось сказать, что в октябре 1941 года у мамы родилась дочка. В 1947 году малышка, а также дочь Лиля и бабушка Афанасья Спиридоновна умерли от голода. Жить стало невыносимо тяжело, и мама с двумя детьми уходит жить на хутор Афонино, где работал лесником вдовец Александр Иванович Глебов - мой папа. 

Тамара БОЛЬШАКОВА, деревня Глушково, Белозерский район


Мобилизационное предписание хранить наравне с паспортом!

Старый потертый листок у меня в руках. «Мобилизационное предписание». Что это? Достаю из небольшой коробки, которую хранит моя мама, те немногие документы о своей тете - Хохряковой (Турик, Романовой) Валентине Александровне. 


Мобилизационное предписание было очень важным документом, на нем даже есть пометка: «Хранить наравне с паспортом». И до сих пор мы храним его как семейную реликвию труженицы тыла.

Уроженка города Белозерска, с 1932 года проживала в Ленинграде, работала до войны, во время войны и до выхода на пенсию на заводе имени Жданова бухгалтером, затем в должности старшего экономиста.
На протяжении обороны Ленинграда завод выполнял срочные фронтовые заказы. Кроме артиллерийских установок, изготавливались детали танков «КВ», артиллерийские снаряды, мины, фугасные и зажигательные авиабомбы, многие другие изделия для армии и флота. 
Кроме основной работы, Валентина Александровна по «мобилизационному предписанию» была призвана «для несения службы по защите города Ленинграда от воздушных и химических нападений немецких захватчиков и противопожарной охране жилых домов и общественных зданий». На нее возлагалась обязанность «быть стойким и мужественным бойцом группы самозащиты местной противовоздушной обороны домохозяйств города». 
Всю войну Валентина Александровна была достойной помощницей боевых товарищей, которые храбро сражались за нас и нашу Родину. В 1943 году награждена медалью «За оборону Ленинграда», в 1946-м - «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Елена СМИРНОВА, Белозерск


От отца остались только военные фотографии

На фото мой отец, Владимир Дмитриевич Огорелышев, погиб 23 августа 1942 года под деревней Чурилово Усвятского района Смоленской области. Похоронен в деревне Кузьмино этого же района и области. Он был в звании младшего лейтенанта, заместителем командира роты 48 стрелкового полка, 47 стрелковой дивизии. За свои 33 года он прошел сложный, насыщенный событиями жизненный путь: Октябрьская революция, Гражданская война, разруха, коллективизация, Финская и Великая Отечественная война. 


Эта военная фотография Владимира Дмитриевича Огорелышева -
одна из самых ценных реликвий, хранимых его родственниками.

Отец родился в 1909 году в деревне Гришино Вологодского района в крестьянской семье. В 1919 году закончил 2,5 года сельской школы, помогал родителям как мог, но жизнь заставила уйти в город на заработки. В 1931 году вступил на службу в РККА, был курсантом полковой школы, командовал отделением, прошел переподготовку на командира взвода, в январе 1941 года уволен в запас. С начала войны снова был призван в армию и направлен в распоряжение командования 159-й отдельной армии запаса в качестве заместителя командира роты. Вскоре отдельные полки были брошены на фронт. Так отец оказался в самой мясорубке войны, сражался на подступах к Москве. 
Его жена Анастасия Дмитриевна работала медсестрой в военном госпитале. 
В 1946 году она умерла, и трое детей Огорелышевых были взяты на воспитание родственниками. 
От отца не осталось практически никаких документов, кроме похоронки и нескольких фотографий военного времени. 
Прошу редакцию газеты напечатать фотографию отца и мое краткое повествование. Может быть, кто-нибудь и откликнется, увидев присланный мною снимок.

Вениамин ОГОРЕЛЫШЕВ, Вологда 


Про туфельки, которые подарил маме брат Василий

Моя мама была четвертым ребенком в семье. Поначалу отец, Михаил Александрович, хотел назвать ее Дунюшкой. Но проходил мимо их хутора странствующий монах и поведал историю своей жизни о том, что любимую девушку с красивым именем Диночка выдали замуж против ее воли. Так 
в семье появилась дочь Диана (или просто Дина). 
В 1939 году она стала студенткой Волховстроевской школы медсестер. В ноябре началась финская война, и будущие медсестры оказывали помощь раненым. 
С началом Великой Отечественной войны мама была направлена на организацию эвакогоспиталя № 3740, что размещался в старом здании школы № 65 города Бабаево. Станцию сильно бомбили, а после бомбежки 28 октября сорок первого госпиталь расформировали. Маму направили работать в горполиклинику. Иногда приходилось всю ночь быть на вызовах, а днем вести прием, так как врач в поликлинике был всего один на весь район. 

Дина Михайловна Бронзова (Беленина) с братом Василием. 

4 декабря, выполняя приказ об открытии эвакопункта для ленинградцев в Заборье, поезд разбомбили, и мама чуть не погибла. 
С апреля по октябрь 1944 года работала в Ладышкинском детдоме медсестрой. Между сменами расчищала от снега аэродром Григорово.
Но молодость брала свое, и мама с подругами на праздники старались одеться нарядно, хотя купить обновку было не на что и негде. Все шили сами. Единственным маминым богатством были туфли, которые ей купил брат Василий еще до войны. Она их очень берегла. Когда объявили о конце войны, мама нарядилась в единственное крепдешиновое платье, надела туфли и пошла гулять с девчонками на площадь. Эту обувь она берегла всю жизнь. Берегу туфельки и я. И моя дочь, которая тоже стала медсестрой, будет их беречь. Они с нами, как напоминание о маме, старшем сержанте медицинской службы, отдавшей медицине 50 лет своей жизни. О войне, которая все дальше уходит в историю.


Эти старенькие туфельки являются
реликвией семьи Веры Мельниковой.

После войны мама работала патронажной медсестрой в детсаду, закончила трудовую деятельность в Бабаевской поликлинике процедурной медсестрой.

Вера МЕЛЬНИКОВА, село Пяжелка, Бабаевский район


Вместе с наградами хранится походная ложка

В нашей семье бережно хранятся документы моего отца: красноармейская и орденские книжки, благодарности за освобождение многих городов. И его походная ложка, на которой написано: «З. Леня - Вологда - Берлин - Прага». Внуки помнят своего деда, а правнуки с интересом рассматривают семейные реликвии и слушают рассказы о молодом солдате.


Пять раз орденоносец Леонард Николаевич Загревский,
уроженец Вашкинского района.
 

Леонард Николаевич Загревский родился в деревне Ваномозеро Вашкинского района. Ушел на фронт в сентябре 1943 года. В ту же осень, 11 ноября, в возрасте 18 лет получил первый орден Красной Звезды, выполняя в составе группы задание по минированию дороги и танковых направлений в районе города Фастов Киевской области. А в конце ноября у гвардии рядового Леонарда Загревского был уже второй орден Красной Звезды - за выполнение боевого задания по взрыву моста в тылу противника на дороге Местечко - Костовцы.


Наравне с другими военными реликвиями в семье Титовых хранится отцовская походная ложка.

Потом были ордена Славы 3 и 2 степени за взрыв железнодорожного моста для перекрытия путей отхода противнику и за то, как Леонард Загревский трое суток подряд, без сна и отдыха, в районе Германедорф забивал сваи для установки мостовых опор, когда противник искусственно регулировал резкие колебания уровней воды.
Орден Отечественной войны 2 степени отец получил за успехи в разведке.
Также старший сержант Загревский имел медали за освобождение Праги и Польши, а также за взятие Берлина.
День Победы отец встретил в Праге. Итогом боевого пути стал победный парад 24 июня 1945 года на Красной площади в Москве.

Светлана ТИТОВА, деревня Андреевская, Вашкинский район


Около сотни солдатских треугольников от папы

Письма, написанные наспех, часто перед боем, лежат возле меня на столе. Их написал мой отец с той далекой и страшной войны.

Папу, работавшего старшим бухгалтером Верховажского маслопрома, призвали на фронт в декабре 1941 года. Дома оставил мою маму с тремя детьми (пяти и двух лет, а также новорожденного сына). 
Уже взрослой я неоднократно перечитывала эти письма, в которых скупо сообщалось о боях, поражениях, победах и больше спрашивалось о семье и детях. 
Во всех письмах была тревога за нас. А в феврале 1944 года и в нашу семью пришло страшное сообщение: «Ваш муж, командир орудия старший сержант Жуков Павел Ефимович в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит 26 февраля 
1944 года. Похоронен северо-западнее деревни Язвин Паричцского района Гомельской области».
А потом маме пришло письмо от друзей по оружию, где они сообщили о подробностях последнего боя, месте захоронения. Вот выдержки из письма: «27 февраля 1944 года командование нашей части представило Павла Жукова к высшей правительственной награде, о чем Вас уведомят официальным письмом. Мы, бойцы и командиры, похоронили т. Жукова П. Е. в лесу в 1,5 км от завода Смольного и на могиле его поклялись еще больше отомстить за него и за всех боевых товарищей, за слезы детей, жен и матерей подлому врагу…»
В этом же письме сообщилось, что папа был награжден медалью «За боевые заслуги» и орденом Красной Звезды. Все это было передано в штаб. А орден Отечественной войны I степени хранится у нас дома как самая великая святыня.
В годовщину Великой Победы я обратилась в Центральный архив Советской армии и получила копии наградных листов: на медаль «За боевые заслуги», орден Красной Звезды и орден Отечественной войны I степени посмертно. Сейчас эти документы хранятся в моем архиве.

Тамара КУДРЯШОВА, Верховажье


О Петре, Феоктисте, Прохоре Прохоровиче и медали «За отвагу»

В моей семье реликвии Победы - это сломанная медаль и два стареньких фотоснимка. Эти вещи дороги нашей семье, так как напоминают о наших родных, переживших войну. 


Медаль «За отвагу» Прохора Вершинина.
Медаль была передана моему мужу его дедом, Прохором Прохоровичем Вершининым. Он родился в 1908 году, в августе 1942-го был призван на фронт. Служил в стрелковом полку Новгородской Краснознаменной дивизии Ленинградского фронта, в Выборгском полку Кулагинской Краснознаменной дивизии. Прохор Прохорович прошел всю войну, был трижды ранен. Награжден медалью «За боевые заслуги» и двумя медалями «За отвагу», одна из которых хранится в нашей семье. 

  
Петр Данилович Карандашев.                                           Феоктиста Игнатьевна Попова.
На старых фотоснимках - мой дед Петр Данилович Карандашев и моя бабушка Феоктиста Игнатьевна Попова. 
Дедушка воевал под Ленинградом на реке Свирь. Домой пришел на одной ноге. Вторую потерял в жестоком бою под Ленинградом. Когда битва закончилась, дед думал, что уже смерть, а нет, прибежали санитарочки и тех, кто остался в живых, стали грузить на носилки. В себя он пришел только в госпитале. Ноги не было, ему сказали, что оторвало выше колена. После лечения дедушку выписали домой в звании рядовой.
Бабушка Феоктиста родилась в деревне Телятино Аргуновского сельсовета Никольского района. Всю войну проработала в колхозе. Вспоминала, что жизнь была очень тяжелая, много работали, вечерами вязали носки для фронта, голодали даже уже после войны. У бабушки было девять детей, двое из которых умерли от голода в 1946 году.
Эти фотографии и медаль я покажу своей внучке, когда она немного подрастет, расскажу о вкладе, который внесли ее предки в общую Победу.

Людмила ВЕРШИНИНА, поселок Ломоватка, Великоустюгский район

 

И старое радио военного времени

В нашей семье бережно хранятся четыре военных письма-треугольника деда моего мужа, Ивана Михайловича Русинова. Он был призван на фронт из Великого Устюга в самые первые дни войны. Из писем мы узнали, что он был отправлен в Вологду, где обучался военному делу и получил звание младшего командира. Писал, что очень любит всех и жалеет, а «живой в руки врагу не дамся, буду драться до последней капли крови». Последнее письмо пришло в августе 41-го. Куда его отправили из Вологды, в каком направлении, где воевал, как погиб? Даже похоронки не получили - пропал без вести. Неизвестный солдат, каких в России тысячи. Ему было 35 лет, у него остались жена и три дочери. 


 Письма с фронта и радио военного времени.

Вторая семейная реликвия - первая расчетная книжка моего свекра, Алексея Васильевича Труфанова, которая датирована 3 июня 1943 года. Алексей подростком пошел работать на судоремонтный завод учеником клейменщика мин, то есть ставил клейма на заготовки для мин. Завод в то время был на военном положении и выпускал продукцию для фронта. Алексей Васильевич всю свою трудовую жизнь проработал на этом предприятии, имел звание труженика тыла и был награжден многими юбилейными медалями ко Дню Победы.


Первая расчетная книжка Алексея Труфанова.

Третья семейная реликвия - это старое радио военного времени, на нем написано: «Завод им. Калинина, Ленинград, 1936 г.».

Любовь ТРУФАНОВА, Дымково, Великий Устюг


 Две фотокарточки на память об Алеше

Эти фотографии являются реликвией нашей семьи. На одной из них - брат Алексей Анатольевич Успенский. Алеше не исполнилось и семнадцати, как в январе 1942-го его призвали на службу. Правда, пока в ФЗО. Из села Лешуконское Архангельской области, где мы тогда жили, призывники шли пешком в Архангельск, ночевали в деревнях, их нехитрые пожитки везли на санях. 


В 1949 году Алексею дали отпуск, и он приехал на побывку к маме и младшим сестренкам в Салехард. 

Когда в 1945 году мы получили фотографию брата, жили уже в Мезени, куда пере­ехали после смерти отца. Запомнилось, сколько радости из-за этого пис

Комментарии (0)

Войти через социальные сети: